Читаем без скачивания Страдания юного Вертера. Фауст (сборник) - Иоганн Гете

Темная галерея

Зачем мы в этих галереях?Немало поводов вокругСреди гуляющих в аллеяхДля всяких выходок и штук.

Старо, старо! Как ты неловок!Всегда найдешь ты что-нибудь,Чтоб с помощью таких уловокОт разговора увильнуть.Пойми, я должен непременноЗакончить с блеском карнавал,А я Париса и ЕленуНа днях им вызвать обещал,Мужчины олицетвореньеИ лучшей женщины пример.Наш император в нетерпенье,Как я узнал из высших сфер.Все ждут. Об этом ежечасноНапоминает государь.Исполнить надо, дело ясно.Подумай, поищи, пошарь!

Ты обещанье дал напрасно.

Средь дел своих ты упустил,Чем эти плутни завершатся.Раз ты людей обогатил,Они желают развлекаться.

Нельзя так сразу, невзначай,С бухты-барахты. Это крупныйВопрос. Тут мы пред неприступнойТропой в предельно чуждый край.Елену вызвать – это шагОпасный и немаловажный,Не то что призрак благ бумажный.Созвать колдуний, ведьм – пустяк,Тут я всегда к твоим услугам,Но героини как-никакВедь не чета моим подругам.

Опять завел свою шарманку,Отец сомнений и помех.Тебе, чтоб веровать в успех,Все нужно новую приманку.Два-три заклятья прогнусавь —И вызовешь Елену въявь.

Язычники живут в своем аду.Я там чужой и дел их не веду.Но средство есть.

Скажи скорей, какое.

Я эту тайну нехотя открою.Богини высятся в обособленье[141]От мира, и пространства, и времен.Предмет глубок, я трудностью стеснен.То – Матери.

Что? Матери?

В смятеньеТы сказанным как будто приведен?

Да. Матери… Звучит необычайно.

Всегда такими и бывают тайны.Да и нельзя иначе. Сам прикинь:Мы называем нехотя богинь,А вам непостижимы их глубины.Они нужны нам, ты тому причиной.

Где путь туда?

Нигде. Их мир – незнаем,Нехожен, девственен, недосягаем,Желаньям недоступен. Ты готов?Не жди нигде затворов и замков.Слоняясь без пути пустынным краем,Ты затеряешься в дали пустой.Достаточно ль знаком ты с пустотой?

Вот новости! Такой вопрос излишен.В нем отголосок «кухни ведьмы» слышен.Решил тряхнуть ты этой стариной?Я по свету таскался, до истомыУчил тщете, учился по-пустому,Дух пустоты, надеюсь, схвачен мной.Мне также одиночество знакомо.Когда я стал судить трезвей, числоЛюдей далеких вдвое возросло.В отчаянье от их вражды, в унынье,Я удалиться должен был в пустыню,Где, чтобы одному не одичать,Я душу черту должен был продать.

Все это вздор. Есть даже в океанеНа что смотреть, не все пустая гладь.Там видно, как не устает игратьТвоею жизнью волн чередованье,Как плещутся дельфины, как в пучинуГлядится месяц, звезды, облака.Но в той дали, пустующей века,Ты ничего не сыщешь, ни единойОпоры, чтоб на ней покоить взор,Один сквозной беспочвенный простор.

Так врали новичкам жрецы мистерий,В святилище им преграждая вход,Но предо мною ты, наоборот,Услужливо распахиваешь двериИ посылаешь в капище пустот,Чтоб с помощью изученных заклятийРуками загребал тебе я жар.Но я в твоем «ничто» надеюсь, кстати,Достать и всё посредством тех же чар.

Хвалю тебя, пока нам не пришлосьРасстаться: черта знаешь ты насквозь.Вот ключ, ты видишь?

Жалкая вещица.

Возьми. Не брезгуй малым. Пригодится.

Он у меня растет в руках, горит!

Не так он прост, как кажется на вид.Волшебный ключ твой верный направительПри нисхожденье к Матерям в обитель.

При спуске к Матерям! Чем это словоСтрашнее мне удара громового?

Вот косность! Ты боишься новых словИ хочешь слышать только повторенья?Пора бы не бояться пустяковИ принимать любые превращеньяСпокойно, без боязни катастроф,Как ни звучало б их обозначенье.

Я не ищу покоя столбняка.Способность потрясаться – высока,И непривычность чувства драгоценнаТем, что роднит с безмерностью вселенной.

Тогда спустись! Или: «Направься ввысь», —Я б мог сказать. Из мира форм рожденныхВ мир их прообразов перенесись.В следы существований прекращенных,Давным-давно прервавшихся всмотрись.Но, чтобы их держать на расстоянье,Размахивай своим ключом в тумане.

Мне ключ как бы вливает бодрость в тело.Грудь ширится, я рвусь смелее к делу.

Когда увидишь жертвенник в огне,Знай, кончен спуск, и ты на самом дне.Пред жертвенником Матери стоят,Расхаживают, сходятся, сидят.Так вечный смысл стремится в вечной сменеОт воплощенья к перевоплощенью.Они лишь видят сущностей чертежИ не заметят, как ты подойдешь.Тогда кидайся смело на огоньИ с властностью ключом треножник тронь.

Так. Хорошо. Потом свершай подъем.Треножник двинется вслед за ключом.Пока заметят Матери грабеж,На крыльях счастья в зал ты попадешь.Ты вызовешь средь общей кутерьмыГероя с героинею из тьмы.Власть эта выпадает тем в удел,Кто похищенье совершить посмел.Дым жертвенный посредством колдовстваМы превратим в два этих божества.

Сейчас что делать?

Топни раз ногойПри спуске, пред поднятием – другой.

Насчет ключа все гладко ли сойдет?Вернется ль он? Не вышло бы хлопот.

Ярко освещенные залы

Император и князья. Двор в оживленье.

Вы обещали с духами картину.Скорей! Не раздражайте властелина.

Сейчас он свиту спрашивал и двор.Так мешкать – непочтение, позор.

Товарищ мой затем и заперсяВ тиши уединенной кабинета.Потребуется сила знанья вся,Чтоб чудо красоты представить свету.Вторгающийся в эти тайникиЗнать магию обязан мастерски.

Мне дела нет до этих областей,Но государь велит начать скорей.

Зимой я, сударь, недурна собой,Но лето делает меня рябой.Коричневые пятна эти – с детства.Не знаете ли от веснушек средства?

Душа моя! При белизне такойПолгода быть пятнистой, как пантера,Испортить может женщине карьеру.Вы жабью слизь с лягушачьей икройПорядком вскипятите в полнолуньеИ смажьте кожу майскою порой.Веснушки пропадут у вас в июне.

Все к вам попасть стремятся до сеанса.Я ногу отморозила. СтупняСтесняет в танцах и ходьбе меняИ мне мешает делать реверансы.

Я наступлю ногой вам на подъем.

Игривость не в характере моем.

Тут не роман, и вам гнушаться нечем,Но мы подобное подобным лечим,Стопу – стопой, спинным хребтом – хребет.Не надо ножкой двигать мне в ответ.

Ай-ай! У вас нога грузней копыта!

Зато и вред долой, и боль забыта.Теперь пляшите вволю и с дружкомЛюбезничайте ножкой под столом.

Пустите! Я истерзана печалью.Он был со мной вчера еще, не дале,И вот – с другой. Что он творит со мной!Он повернуться смел ко мне спиной!

Серьезный случай. Этим уголькомИспачкайте рукав его камзола,Чтоб не заметил, как-нибудь тайком.Его измучат совести уколы,А вы, не запивая ни глотком,Весь этот уголь съешьте всухомятку,И в ту же ночь он к вам придет украдкой.

Но тут не яд?

Обижусь напоследок!Поймите вы, как этот уголь редок!Он вынут из костра еретикаИ мне доставлен был издалека.

Влюбился я, а говорят – я мал.

Желающих совета полный зал.

Оставьте молодых и их причуды.Для пожилых вы – лакомое блюдо.

Всё новые! Как разредить затор?Начать им правду говорить в упор?О Матери! Задавят! ПомогитеИ Фауста скорее нам верните!

Тускнеют свечи. Государь и дворПроследовали через коридор,Наполнив пестрым множеством народаУглы и сводчатые переходы.В собранье рыцарей вошли потом,Набив большую комнату битком.Оружье в нишах блещет, и на стеныНавешаны ковры и гобелены.Здесь, обходясь без вызова волхвов,Выходят духи сами из углов.

Рыцарский зал