- Не проблема,- с едким коварством ухмыльнулась Сагицу.- Пусть только сунутся! А в других местах мы вообще специально заманим врага на свою территорию.
После таких заявлений подтверждались предварительные выводы, что женское матриархальное государство имеет нечто очень страшное в своем оборонном активе. Может, повальные болезни похуже сечевицы, а может, и сонмы готовых выползти из подземелий духов, но любому врагу однозначно не поздоровится.
Некоторое время королева прогуливалась молча, раздумывая о судьбах мира, но вдруг неожиданно остановилась:
- А скажите, граф, только откровенно: не вы ли у Славентия главный советник?
- Нет! - прозвучал твердый и быстрый ответ.- Просто его поддерживает Сапфирное Сияние. Да и сам король умеет феноменально выбирать себе помощников и уничтожать своих недоброжелателей.
- Намекаете, что мне с ним лучше вступить в союз заблаговременно?
- Как не стыдно, ваше величество! Разве осмелится враждовать с вами даже весь мир, если вашему взгляду могут подчиняться стихии?!
Она слишком пристально глянула в ответ, но молчание лучше всего подтвердило догадку Загребного: и стихии, оказывается, находятся на службе у этой женщины. А ведь она только Бенида! Значит, обладает не столько универсальными умениями Шабена, сколько доставшимися ей в наследство неизведанными тайнами древней империи. И, несмотря на свои кажущиеся хрупкость и женственность, могла бы уничтожить одним ударом не одну вражескую армию. Следовало как можно быстрее разбираться в местных секретах, спасать Федора и уносить отсюда ноги со всей доступной скоростью. Семену начинало здесь очень не нравиться.
Вдобавок он заметил, что королева Колючих Роз стала все чаще и чаще посматривать на него с несомненно похотливыми интересами. Несмотря на важнейший в политическом плане разговор, она теперь непроизвольно облизывалась и несколько раз словно невзначай касалась своими пальчиками мужской ладони. Со стороны высшей властительницы, да еще и государства закоренелого матриархата, подобных тонких намеков на самые толстые обстоятельства считалось более чем достаточно.
И только светлым демонам было известно, сколько высокий гость применил хитрости, наглости и изворотливости, для того чтобы вывернуться из-под опасной длани монаршей ласки.
Глава восемнадцатая
Загубленные страстиВозвращаясь к себе домой, баронета Мелиет до такой степени разозлилась на себя, что несколько раз меняла собственные планы на последние часы перед сном. То она желала отдаться вновь во власть произносимых любовных слов, то она отвергала эти слова, подозревая всех мужчин в скотском притворстве и желая проверить сказанное самыми жесткими способами, то она вдруг с неожиданным стыдом чувствовала себя грязной и обесчещенной после скотского соития с телохранителем королевы. А напоследок додумалась до такого абсурда, что ее раб только по одному взгляду на нее сразу догадается о случившемся в тайной спальне и навсегда отвернется с немым укором. Подобное измышление вообще взбесило баронету, и она кардинально изменила первоначальные планы.
Стремительно проскочила все анфилады комнат, залов и коридоров и замерла, сдерживая хищное дыхание, лишь возле дверей спальни. С кресла вскочила Сюльтези и словно бравый гвардеец доложила:
- Накормлен, напоен, вымыт и спит как убитый.
- Хорошо! Если что, позову в течение часа. Если нет, можешь идти спать к себе. Здесь оставишь кого угодно на свое усмотрение.
- Может, помочь вашей светлости раздеться? - с материнской заботой спросила служанка. Но в ответ получила лишь ласковое поглаживание по руке: хозяйка всегда понимала и ценила искреннюю заботу о своем теле. Но сейчас она стремилась остаться с рабом совершенно одна и, руководствуясь только своим наитием, решить, что делать дальше.
Внутрь вошла с максимально возможной осторожностью и бесшумно приблизилась к кровати. Убедившись, что лежащий на боку раб спит, быстро осмотрелась, оценив совершенный порядок. Прошла к одному из платяных шкафов и достала тот самый костюм, в котором ходила днем. Когда рука нащупала и достала искомый флакон, в тело ворвалось два самых противоположных чувства: радостное вожделение предстоящего удовольствия и горькое раскаяние, понимание, что она совершает дурной поступок, губит нечто светлое и ранимое, совершает огромную ошибку. Несколько минут эти два антагонистических чувства боролись в сознании девушки между собой, но все-таки матриархальное воспитание, въевшиеся в кровь привычки и традиции победили. Она твердо решила поэкспериментировать со своим саброли и окончательно выяснить высшую истину: что прекраснее - подлинные чувства или искусственное возбуждение с помощью наркотического нектара. Плохие последствия для себя она отвергала сразу, вполне прозаично рассуждая, что после любого эксперимента все всегда можно будет вернуть на прежние места.
Именно с этими твердыми убеждениями она и приблизилась к кровати с приготовленным флаконом и пораженно замерла в одном шаге от цели. Теперь ее саброли лежал с открытыми глазами и с растерянным непониманием смотрел на свою хозяйку. Разглядев у нее в руке приготовленный к использованию флакон, он вздрогнул и со стоном спросил:
- Коку! Ну зачем тебе это? - потом приподнялся на локте: - Я ведь тебя и без этой гадости люблю и обожаю. Ты самая лучшая из всех женщин, которые мне встречались во всех мирах! Отбрось это и иди ко мне!
Да только в баронету словно бес вселился. С каждым произнесенным парнем словом она закипала от злости все больше и больше. Особенно ей было неприятно, что ее, как воровку, поймали в самом начале неблаговидного поступка. Но то, что она творит какое-то преступление, Мелиет побоялась бы признаться даже самой себе. Скорее всего, именно поэтому она не выдержала и сорвалась на крик:
- Чего это ты мне указываешь?! Подлый и гнусный обманщик! Боишься, что твои притворство и ложь сейчас раскроются? Догадываешься, что твои душевные порывы окажутся мастерским обманом, а я раскушу эту мерзкую подделку под настоящие чувства? Не смей мне никогда больше перечить, ублюдок! Открой рот!
Она уже и так заметила, что саброли весь дрожит от предвкушения и его организм давно требует приема этого сладостного дурмана. Но каким-то чудом он продолжал себя контролировать и сдерживать, хотя глаза и стали наполняться слезами муки и отчаяния.
- Коку! Я тебя умоляю: не губи нашу любовь! Одумайся! Нас ждет ночь настоящей любви, а не какая-то подделка с помощью шауреси. Если ты не остановишься, мое сознание может сломаться, я забуду твою уникальность и стану бесчувственным саброли, которому все равно кого обнимать! Прошу…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
