комната довольно скромная, хотя просторная. На стенках чучела убитых животных, шаманский бубен, у стены стол, на нем каике-то тарелки, ложки, вилки, пузырь с зеленоватой жидкостью.
- Ну что ж, незнакомец, присаживайся, - сказал старейшина явно мужским голосам.
Только сейчас стало понятно, что это действительно мужик, лицо мужское. «Зачем, он вырядился только в это платье?» - недоумевал Олег, пытаясь найти стул, - «Или это такой шаманский наряд?».
- А куда, кстати, сесть?
- Вот сюда, - ответил Марат, неся из другой комнаты табуретку.
Рыбкин робко присел.
- Оставь нас, - велел шаман Марату, а когда тот ушел, спросил:
- Как тебя зову?
- Олег.
- Хорошо, Олег, - говорил он довольно тихим голосом, - Свое имя я не буду называть, ты можешь просто звать меня Старейшина, как многие меня тут называют. Не спрашивай почему. Так надо. Я вижу, ты бессмертный. Значит, ты можешь остаться в нашей общие, если захочешь. Но тогда ты должен соблюдать все правила нашей общины. Одно из главных правил: бессмертные рассказывают друг другу о своем опыте, ничего не утаивая. Никакие подробности. Включая опыт взаимодействия с Системой, полученную от нее информацию и события своей жизни после того, как стал бессмертным. Это необходимо для того, чтобы мы могли лучше спланировать, как жить в этом новом мире.
- Но ты, тем не менее, скрыл свое имя и не говоришь, почему, - перебил его Рыбкин.
- Это относиться к жизни до бессмертия, - ответил Старейшина, отовравшись от спинки кресла и немного подавшись вперед, а потом заговорил чуть громче, - а то, что было «до», мы рассказываем по желанию. Это первое. Второе: живя в нашей общине, ты не должен халявничать. Работы много, так что, по мере своих сил, ты должен участвовать в делах общины. У нас есть бригадиры, они скажут, что тебе делать. Распределением еды и одежды тоже занимаются бригадиры. Свои замечания, предложения, просьбы ты можешь высказать на общей сходке, которая бывает у нас по вечерам. Твое мнение учтут. На сходке же ты можешь рассказать о своем опыте и послушать других. В общем, это специальное время для общения. В рабочее время долго точить лясы не одобряется. Понятно?
- Угу, - кивнул Рыбкин.
Шаман еще более подался вперед.
- А сейчас ты кратко расскажешь о себе. Сколько было перерождений, что узнал от Системы и других людей, что с тобой происходило. Сейчас расскажешь только самое важное, подробности на сходке. Потом я тоже кратко расскажу то, что знаю о Системе и … хм… гостях с неба.
Старейшина расслабился, откинулся на спинку кресла и приготовился слушать. Олег несколько секунд думал, с чего бы начать, а потом сказал:
- Я из Альметьевска, на наш город упал метеорит, я проспал эвакуацию, затем встретился с этим… инопланетянином, который раздает Дар, - Олег замолчал, обдумывая, насколько подробно надо рассказывать.
- Продолжай, продолжал, - тихо проговорил шаман.
- Получив Дар, - продолжил рассказ Рыбкин, - я свалил из города, потом началась ядерная война, я узнал, что бессмертные более устойчивы к радиации. Доза, которую я получил, была смертельна для смертных, но я лишь некоторое время чувствовал себя херово, потом последовало дикое чувство голода. Собственно, оно всегда следует после того, как регенерация устранит повреждения организма. Затем меня поймали вояки, отвезли в секретный бункер, где использовали как подопытного кролика. Там надо мной проводили всякие эксперименты, потом с бункером что-то случилось, то ли взрыв, то ли еще какая авария. Я переродился где-то в Якутии.
И тут Олег замолчал, сообразив, что ему придется рассказывать об инциденте с Михеем. Только вот стоит ли говорить об этом правду?
- Вижу, ты собираешься соврать, - сказал вдруг Старейшина, словно читая его мысли, - предупреждаю сразу: не стоит. Дезинформация о Системе тут недопустима.
Рыбкин удивленно вытаращил на него глаза.
- Не смотри на меня так, - сказал шаман, - я вижу людей на сквозь.
При этом его лицо было словно каменное, ни тени эмоции. Это Олега слегка пугало. Он огляделся по сторонам, еще раз обвел взглядом висевшие на стене чучела животных, бубен. Вся обстановка тоже внушала страх. Казалось, что рогатая голова оленя вот-вот оживет и захлопает своими челюстями. Парень даже тряхнул головой, чтобы отогнать наваждение.
- Не бойся, - таким же спокойным голосом произнес Старейшина, сохраняя каменное выражение лица.
- Короче, там конфликт у меня произошел с одним чуваком. Он вымогал у меня деньги. Я сжег его коктейлем Молотова. Ну, заодно и сам сгорел.
- И тебе стыдно за этот поступок, не правда ли? – спросил сидевший в кресле странный человек.
- Вовсе нет! – с вызовом ответил Олег.
- И тебя даже не волнует то, что от этого могли пострадать другие люди? Которые тут вообще не причем?
Рыбкин задумался. Действительно, в доме мог быть пожар. Ладно, сгоревших бандитов не жалко, потому что они бандиты. Но что, если огонь перекинулся на квартиры? Там могли быть люди, дети. Даже если дома ни кого не было, они остались без крова. Врагу не пожелаешь. Но эту мысль Олег постарался отогнать от себя и спрятать где-то в глубинах подсознания, чтобы она не высовывалась и не провоцировала угрызения совести.
- Это вряд ли, - робко ответил парень, - действие происходило в подвале…
- Ты кого обманываешь? – усмехнулся шаман, на секунду потеряв каменное выражение лица, - ты себя обманываешь. От совести все равно не уйдешь. Ладно, продолжай рассказ.
И Рыбкин продолжил:
- Тот чувак тоже оказался бессмертный. Он, каким-то образом, попал в тот же город, что и я, поймал меня и начал пытать. Вершить, так сказать, самосуд. Мне удалось вырваться и вырубить его. Я долго думал, что с ним делать, как его нейтрализовать. А потом…, - внезапно парень замолчал, подумав: «А не болтаю ли я лишнего?».
- Давай-давай, рассказывай, - подбодрил его Старейшина.
- Ничего не придумал, но его тело потерял. Не знаю, что произошло. Меня расстреляли из автомата, а пока я регенерировался и был в отключке, враг исчез. То ли он очухался и ушел, то ли его зомби съели, то ли еще что-то. Не знаю, в общем.
- Так в том городе были зомби? – каменная маска на лице шамана дрогнула, и он удивленно поднял брови, - а почему они тебя не съели?
- А в итоге съели, но потом,
