Рис вовремя повернулся и увидел Ллеу, бежавшего к нему с мечом в одной руке и ножом — в другой.
Монах ударил по мечу эммидой, и тот раскололся надвое. Быстро вращая палкой, словно она была ветряной мельницей, Рис нанес удар Ллеу по запястью и услышал, как хрустнула кость. Юноша бросил нож. Рис ясно помнил, что, когда он ударил Ллеу в прошлый раз, тот закричал от боли. Теперь же юноша не кричал, кажется, он даже не заметил, что рука его не слушается.
Оставшись без оружия, Ллеу бросился на брата, пытаясь одной рукой схватить того за горло, а другой, сломанной, молотить, словно дубинкой.
От ужаса кровь застыла в жилах Риса, и он отступил в сторону. Ллеу промахнулся, и в этот момент монах провел подсечку. Юноша упал на живот.
Встав над поверженным братом, Рис схватил эммиду за тонкий конец и что было сил ударил противоположным концом по позвоночнику Ллеу, пробив при этом спинной мозг, а затем отпрыгнул назад, заняв оборонительную позицию.
— Мое магическое заклинание не сработало! — запричитал Паслен, подбежав к нему. — Я произносил его миллионы раз, и каждый раз оно останавливало бессмертных. Обычно оно приводит их в замешательство, они чувствуют, будто в них впиваются тысячи иголок. Но оно не смогло помешать твоему брату.
Ллеу скривился, будто кто-то наступил ему на ногу, а затем медленно, словно заново собирал себя, начал приводить ноги в прежнее состояние, изогнулся в спине, поправляя ее.
— Если хочешь знать мое мнение, Рис, — добавил кендер, переводя дыхание, — ты не можешь его убить. И сейчас самое время бежать!
Монах ничего не ответил. Он смотрел на брата.
— Прямо сейчас! — настаивал Паслен, потянув того за рукав.
— Я говорил тебе раньше, Рис, — произнес Ллеу. Он вытянул сломанную руку, взялся здоровой рукой за запястье и выправил его. — Я один из Возлюбленных Чемоша. У меня есть его дар. Бесконечная жизнь…
— Я тоже Возлюбленная Чемоша, — проговорила Люси. Она, кажется, забыла, что ее нос расплющен и окровавлен. — У меня тоже есть его дар. Вечная жизнь. И ты можешь всем этим обладать, Рис. Отдай себя Чемошу.
Два тела пошли на него, их глаза горели жаждой смерти.
Рис почувствовал во рту вкус желчи, желудок сотрясали спазмы. Он повернулся и бросился бежать через лес, натыкаясь на стволы деревьев и падая в траву. Один раз монаху пришлось остановиться и его вырвало, а затем Рис продолжил свой бег. Он бежал от издевательского хохота, отдававшегося эхом в лесу, бежал от тела женщины, умершей у него на руках, бежал от тел в общей могиле в монастыре. Он бежал слепо, ничего не замечая, бежал, пока хватало сил, а когда их не осталось, упал на землю, плача и задыхаясь. Его рвало снова и снова, пока не пошла кровь. Наконец, измученный, Рис перевернулся на спину и лежал так, а его тело сотрясали спазмы.
Здесь его и нашел Паслен.
Хотя кендер и говорил, что надо бежать, он не был готов, что Рис последует его совету так внезапно. Паслен бегал медленно, но алчущие глаза двух Возлюбленных Чемоша, воззрившиеся на него, придали ему сил. Кендер не видел Риса, но он слышал, как тот проламывал себе путь, когда бежал по лесу. Паслен прекрасно видел ночью, намного лучше, чем люди, и поэтому скоро нашел монаха, лежащего на земле с закрытыми глазами и тяжело дышащего.
— Не вздумай умереть у меня на руках! — приказал кендер, присев рядом с другом на корточки.
Он положил руку на лоб Риса и почувствовал, что тот теплый. Дыхание было хриплым и прерывистым, но глубоким. Паслен нараспев прочитал заклинание, которому его научили родители, и при этом мягко поглаживал волосы монаха, словно ласкал Атту.
Рис глубоко вздохнул. Его тело расслабилось. Он открыл глаза и, увидев склонившегося над ним Паслена, слабо улыбнулся.
— Как ты себя чувствуешь? — озабоченно спросил Паслен.
— Намного лучше, — ответил Рис. Желудок больше не бунтовал, воспаленное горло смягчилось, словно он выпил медового напитка. — Кажется, ты обладаешь скрытыми талантами.
— Просто маленькое целебное заклинание, которому я научился от своих родителей, — скромно ответил Паслен. — Иногда оно необходимо — сращивать сломанные кости, останавливать кровотечение и прогонять лихорадку. Я не умею делать ничего особенного, например не умею оживлять людей… — Он закусил губу. — Ой, извини. Не хотел упоминать.
Рис медленно поднялся на ноги.
— Как долго я лежал без сознания?
— Не очень. Знаешь, мог бы и меня подождать.
— Я не думал в тот момент, — тихо произнес Рис. — Я не мог ни о чем думать, кроме того, как ужасно… — Он покачал головой. — Они побежали за нами?
Паслен посмотрел через плечо:
— Не знаю. Думаю, нет. Я их не слышу, а ты?
Рис покачал головой:
— Жаль, но нет.
— Ты хочешь, чтобы они нас преследовали? Они хотят убить нас! Отдать нас Чемошу!
— Да, я знаю. Но если бы они погнались за нами, — это бы означало, что они нас боятся. А если так… — Рис пожал плечами. — Им все равно. И это тревожит.
— Понятно, — серьезно проговорил Паслен. — Они знают: мы ничего не можем сделать, чтобы остановить их. И они правы. Моя магия не смогла им помешать. А раньше такого не случалось. Только когда я был совсем маленьким и начинал учиться. Может быть, если бы у нас было священное оружие…
— Эммида — священное оружие, благословенное Богом. Маджере отдал его мне — прощальный подарок. — Рис крепко сжал палку. Перед глазами возникла Атта, несущая эммиду, и на мгновение он почувствовал тепло. — Даже если владелец эммиды и не благословен Маджере, то оружие все равно священно. И, как ты видел, оно не смогло покончить с братом или хотя бы остановить его. Как сказал Ллеу, он не боится, что мы можем рассказать кому-то, что он убийца. Кто нам поверит?
— Думаю, ты прав, — сказал Паслен. — Я не подумал об этом. Так что же нам делать?
— Я не знаю. Не могу сейчас думать взвешенно. — Рис огляделся. — Я даже понятия не имею, где мы и как нам вернуться в таверну. А ты?
— Смутно, — весело ответил Паслен. — Но я вижу там свет. Ты тоже видишь?
— Нет, ведь у меня нет глаз кендера. — Рис положил руку на плечо Паслена. — Веди. Благодарю тебя за помощь, друг мой.
— Не за что, — ответил Паслен и двинулся в путь, однако даже не смотрел, куда идет, и поэтому угодил в какую-то яму. — Ой! — произнес он и потер лодыжку.
— С тобой все в порядке?
— Кажется, да.
— Что случилось?
— Есть нечто, что мне необходимо тебе сказать, Рис, и тебе это не понравится.
— А это может подождать до утра? — вздохнул монах.
— Наверное, может. Но… это может быть очень важно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
