— Чертовка! — выругался Мур, торопливо застегивая пуговицы рубашки. — Тебе бы этого хотелось. Ты давно этого добиваешься.
— Да, потому что это единственная возможность удержать тебя здесь. Зачем тебе бежать за Лидией? Она выбрала свой путь. Вот и пусть страдает, как страдала я.
— Сейчас у меня нет времени спорить с тобой, — устало сказал он. — Мы уже обсуждали этот вопрос. Дай мне сначала разобраться с Сэмюелом, а там посмотрим. — Он выскользнул в коридор, держа в руках штиблеты, и едва успел закрыть за собой дверь, как о нее разбилась пущенная вдогонку фарфоровая статуэтка. Добравшись до гостевой комнаты, Бригем оделся окончательно, пригладил щеткой волосы и критически оглядел себя в зеркале. Кажется, ничего не выдавало того, что он провел последний час в постели Мэдлин. Значит, и Сэмюел ничего не заметит.
«С этой ревнивой сучкой надо что-то делать, — думал он, сбегая вниз по ступеням лестницы. — Она может все испортить».
Налив два небольших стаканчика виски для себя и Сэмюела, Бриг стал ждать хозяина дома в его кабинете.
— Я подумал, что вам может это понадобиться, — сказал он вошедшему Сэмюелу, который за последнее время, особенно после исчезновения Лидии, заметно постарел. Бригем знал, что Сэмюел, как и Мэдлин, не очень ему доверяет. Однако, в отличие от супруги, ЧеДвик относился к пребыванию в своём доме Мура как к средству достижения цели, тогда как Мэдлин считала этой целью самого Брига. Она впадала в депрессию, когда думала о его скором отъезде.
Сэмюел взял стаканчик, поблагодарил кивком головы и сел.
— Джордж Кемпбелл заказал для вас обоих места на «Фолуорте».
— Знаю, — сказал Бригем. — Мы отбываем через два дня. Но зачем вам посылать со мной Кемпбелла? Я справился бы и один.
— Если бы ты не знал, где найти Натана Хантера, я послал бы одного Джорджа. Я не разобрался, где у тебя кончается правда и начинается ложь, но в одном ты прав: Натана Хантера никто не выдаст. Я знаю вашу «сиднейскую саранчу» еще с прежних дней: вы готовы друг другу глотки перегрызть, но выдать своего — никогда.
— Именно так, сэр. Мы народ недоверчивый. Сэмюел поставил на стол стакан и, набив табаком трубку, закурил.
— Поэтому я и посылаю с тобой Кемпбелла: ты разыщешь Лидию, а Кемпбелл привезет ее домой. Это все, чего я хочу.
— Поверьте, сэр, — сказал Бригем, — и я хочу того же. С Натаном мне надо свести кое-какие счеты.
— Надеюсь, это не касается моей дочери.
— Нет, что вы. Она, ничего не подозревая, стала пешкой в чужой игре.
Чедвик понимающе кивнул:
— О'Малли снова что-то затевает. Уж лучше бы пуля Натана попала в его грудь, чем в твою.
— Я и сам так думал, когда доктор привез меня из госпиталя сюда.
— Тебе повезло, что Натан вообще послал тебя к доктору Франклину. Ты мог бы истечь кровью в своем гостиничном номере. Но для меня остается загадкой, почему он велел доктору привезти тебя сюда.
— Наверное, потому, что я спас вашу жену во время землетрясения. Натан решил, что здесь обо мне позаботятся.
— Мне непонятны его действия. Ты говоришь, что он направил Лидии записку с просьбой встретиться. Она приехала, и он попытался ее похитить. Ты узнаешь о его плане, вмешиваешься и получаешь пулю в грудь.
— Я не смог воспрепятствовать его отъезду с Лидией.
— Удивительно, что она вообще согласилась встретиться с ним. Мне показалось, что свое отношение к вам она продемонстрировала, заставив вас прыгать из окна своей спальни.
У Брига все еще не прошла обида, но он постарался не показать ее.
— Так оно и было, мистер Чедвик. Я был готов отказаться от дурацкого пари с Маркусом и даже сказал Натану, что оба мы проиграли. Но Нат так просто не сдается. Вы сами в этом убедились. В ту ночь Лидия приобрела себе врага.
Сэмюел помнил, что почти те же самые слова произнес Натан. Тогда ему показалось, что Хантер имеет в виду Бригема. Теперь он понимал, что ошибался.
— Я просчитался, думая, что смогу его урезонить, — сказал Бригем. — Надо было взять кого-нибудь на помощь. Но я боялся, как бы ваша дочь не оказалась вовлеченной в скандал. Сожалею, что не сумел сделать для нее большего.
— Когда ты видел ее, с ней было все в порядке? — спросил Сэмюел.
Бриг уже не раз отвечал на этот вопрос.
— Да. Поверьте, Маркус не хотел причинить вреда своей дочери, он хотел лишь увидеть ее.
— А записка? Она написала мне, что убегает с Натаном.
— Уверен, что ее заставили. Он хотел, чтобы вы подумали, будто она делает это по доброй воле. Он хотел выиграть время, боясь, что вы обнаружите их. (Сэмюел так и не увидел вторую записку, которую написал Натан, подробно объяснивший ситуацию. Натан хотел, чтобы записка попала к Сэмюелу через Пе Лин, но Мэдлин случайно ее перехватила и уничтожила. Теперь на все вопросы Сэмюела мог ответить только Бригем Мур, к которому Чедвик относился с настороженностью.)
— Возможно, Натан пытался убить тебя, но ведь он же пытался и спасти твою жизнь.
— Ничего удивительного в этом нет. Такая уж связывает нас дружба. Думаю, вам этого не понять. Мы с Натаном очень давно вместе. Я его подобрал, научил жить своим умом на улицах, где, чтобы выжить, надо стать человеком закаленным. Он был моим учеником, я — его наставником. Долгие годы я не выпускал его из поля зрения. Даже когда меня сослали на каторгу на Землю Ван Дьемана. Когда меня освободили, я отправился в Сидней, стал работать. Там встретился с Бешеным Ирландцем.
Он хотел иметь сына и сделал меня своим сыном. Я делал все, чего бы он ни попросил, и полюбил его как отца, но когда я отыскал Натана, то поставил условие, что он возьмет к себе и его. Два сына Ирландцу были не нужны, но он взял Натана на работу и позволил показать, на что тот способен. И Натан старался. В конце концов его взяли в главный дом, где я жил с Бешеным Ирландцем. Я тогда и не подозревал, что между нами пробежит кошка.
То, что рассказывал Бригем, было ново для Сэмюела.
— И этой кошкой стала моя дочь?
Бриг покачал головой. Налив себе еще стаканчик, он повернулся к Сэмюелу:
— Не ваша. Дочь Маркуса.
Баллабурн
— Она спит? — сразу же спросил Маркус, как только Натан вошел в гостиную.
— С ней осталась Молли, — кивнув, ответил Хантер.
— Ну-ка помоги мне перебраться в это чертово инвалидное кресло. Когда она упала в обморок, я еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Что это с ней? Она совсем хилая?
Натан ответил не сразу. Он подкатил к Маркусу инвалидное кресло и снял плед, прикрывавший ноги. Ирландец, оперившись на мощные руки, перенес в кресло свое тело. На его лице выступили капельки пота, и он нетерпеливо смахнул их ладонью.
— Дай-ка мне поскорее плед, не могу видеть свои беспомощные ножонки.
