Я понимала. Томо помог мне пройти через боль от потери мамы и переезда в Японию.
- Икеда, давай увезем их отсюда.
- Кэти, - позвал Джун, и глаза Икеды потухли. Все дружелюбие вмиг испарилось.
- Нет, - сказала она.
Я моргнула. Нет?
- Я сыта по горло всем, что связано с тобой, Кэти. Шиори была права: ты портишь всем жизни.
Я здесь при чем? Джун не разделял ее чувств.
- Мне плевать, как вы будете добираться домой, - бросила Икеда. – Ты хоть знаешь, через что прошел Джун? Вся его жизнь пошла под откос из-за одной ошибки, - она обвиняющее указала пальцем на Томо. – Джун пытался помочь ему, дать ему власть над чернилами, шанс править миром, а он лишь ударил его в ответ. Моу ии ва йо. Мне все это уже надоело.
- Икеда, достаточно, - сказал Джун.
Томо сел, он был весь в синяках, крови и грязи.
- Все кончено, Джун. Иди домой.
Джун подогнул под себя ноги.
- Ошибаешься. Конец еще не наступил, Юу. Я или кто другой, но тебя нужно остановить. Ты опасен, это не изменилось.
- Верно, - сказал Томо. – Но ты еще хуже. Ты даже не пытаешься бороться с тьмой в тебе. Ты принял судьбу. Я такого не сделаю никогда.
- Но у нас впереди лишь смерть, - сказал Джун. – Ты это знаешь.
Томо замолчал, глядя на блокнот, а потом на гору Фудзи. Снег снова был ослепительно белым, словно ничего и не случилось.
- Знаю, - сказал Томо. – Но это в конце ждет абсолютно всех, так ведь? Смерть у всех впереди. Но все живут с этим.
Я вернулась к Томо, он обхватил меня рукой, подбирая блокнот и пиджак.
Мы медленно похромали прочь от них, делая маленькие шаги.
Глава 20
Мы умудрились добраться до дома Томо, я крутила педали его велосипеда, а он сидел сзади, навалившись на мою спину. Нихондайра все же была горной местностью, потому большую часть пути мы ехали вниз, но я все равно устала, пока мы доехали до его дома.
- Отлично, - пробормотал Томо мне в плечо, я помогала ему подняться. – Может, будешь подвозить меня каждый день?
Я ткнула его локтем и прислонила велосипед к стене вокруг дома.
- Только если ты станешь легче, - выдохнула я.
- Эй, - возмутился Томо и согнул руку. – Это мышцы, - он задел рану от укуса, скривился и быстро опустил руку.
- Тебе нужно внутрь, - сказала я. Он отыскал в кармане ключи, я повернула их в замке, и мы вошли в теплый дом.
Он уже собирался упасть на диван, но остановился, взглянув на пол. Он оставлял след чернил.
- Я в душ, - сказал он.
- Сам хоть сможешь? – спросила я. Он все еще неуверенно стоял на ногах.
Он попытался улыбнуться, но улыбка была смешана с болью.
- Так помогла бы мне.
Я густо покраснела.
- Заткнись, - выдавила я. Неужели он еще мог шутить после видео со мной и Джуном? Может, это просто отошло на задний план из-за сражения и слов о том, что он – потомок двух ками, что ненавидят друг друга.
Он зацепил пальцем узел на школьном галстуке и двигал его в стороны, чтобы ослабить. Я провела его, хромающего, к ванной, чтобы он не упал.
- Как ты себя чувствуешь?
- Будет лучше, - сказал он, бросая галстук на пол. – Но ты явно не об этом.
Так и было. Но я сказала:
- Тебе многое пришлось пережить за день.
Он боролся с пуговицами на рубашке, уставшие пальцы с трудом расстегивали их.
- У учителей точно был припадок от вида раздевалки.
Казалось, что с утра с угрожающими кандзи и чернильными кранами прошла вечность.
- Я сказала, что это часть издевательства над тобой.
- Значит, меня отстранят от занятий на… лет пятьдесят, наверное.
- Плюс-минус, - сказала я.
Он все еще боролся с одной и той же пуговицей.
- Кусэ-йо, - выругался он, выдавив смешок. – Никак не перестану дрожать, - в его глазах были заметны сдерживаемые слезы. Я хотела крепко обнять его и защитить от всего.
Потому я решила ему помочь.
- Ты просто устал. Вот, - я сама расстегнула пуговицу. Он смотрел на меня так пристально, что мне пришлось всеми силами стараться не покраснеть. Я только помогала.
Ты раздеваешь его, Кэти. Но неплохая попытка.
Я приступила к следующей пуговице.
- Итак… два ками? Значит, ты теперь королевских кровей? – неудачная шутка, но я слишком устала. Мне нужно было поговорить об этом, озвучить, а не держать все в себе.
Томо отклонил голову назад, прижавшись ладонью к стене.
- Хорошо хоть я не связан с Йоми.
Я не могла представить его в мире тьмы. Это сломало бы Томо.
Он вздохнул.
- Я устал и в ужасном виде, но чувствуя себя гораздо лучше, чем за весь месяц. Вообще-то, я чувствую себя лучше с тех пор как ты… - он замолчал.
- Приехала в Японию, - сказала я, в горле пересохло.
- Я не это имел в виду.
- Сможем ли мы быть вместе? – спросила я. Последняя пуговица была расстегнута, и я убрала руки. – Тсукиёми ведь всеми фибрами ненавидит Аматэрасу.
- Я не Тсукиёми, - сказал он. – А ты не Аматэрасу. У нас свои жизни, - он сбросил рубашку, и она осталась кучей на полу. Я пыталась делать вид, что ничего не изменилось, хотя он стоял наполовину обнаженный, и я чувствовала себя ужасно неловко, щеки пылали. Я отвела взгляд. – Кэти, - из-за его бархатного голоса я снова посмотрела на него. Его руку покрывали шрамы и укус инугами. Темно-синие синяки проступали на его коже, на плече и под ребрами. Я, похоже, смотрела пристальнее, чем следовало бы.
Томо рассмеялся, коснувшись ладонью пояса брюк.
- Дальше я и сам справлюсь, - он усмехнулся и склонился ко мне.
От поцелуя в венах снова вспыхнуло пламя, но в этот раз я не боялась. Это пламя было другим. Я хотела большего.
Я обвила его руками, его обнаженная кожа пылала под моими пальцами. Он скривился, когда я задела синяки, которыми он был покрыт.
- Такахаши сделал из меня отбивную, - вздохнул он, когда я случайно задела еще один синяк.
- А я думала, что это из-за падения с неба, - сказала я, придумывая ему новый предлог. – И я виновата, что рисовала в твоем блокноте.
Он обхватил ладонями мою шею, касаясь лбом моего лба.
- Да как ты посмела меня спасать? – прошептал он, прижимаясь губами к моей щеке.
Он отстранился и ввалился в ванную, закрыв за собой дверь.
Я выдохнула и прислонилась спиной к двери, сползая по ней на пол. Почему я вся на нервах рядом с ним? Я смогла пережить его летящего по небу на чернильных крыльях, рисующего оживающие рисунки, но не могла держать себя в руках, когда он был без рубашки? Мне явно нужна помощь.
Из-за двери послышался звук расстегиваемого замка, он снял брюки.
Думай о чем-то другом…
- Томо, - сказала я, глядя на потолок.
