— Да, хорошая идея. Тогда мы будем готовы.
Мюриэл и Анна поднялись наверх в комнату для гостей — кладовку в передней части дома, где были установлены диктофон и монитор. Анна выглянула из-за занавески. Поблизости никого не было.
— Ты знаешь, как это делается, Анна? — Мюриэл сняла очки, водрузила их на кончик носа и уставилась поверх них на пустой экран монитора. Анна улыбнулась. Зачем надевать очки, а потом смотреть поверх них? Она не потрудилась озвучивать вопрос.
— У меня была практика, это очень просто, — сказала Анна.
— Ну, это для вас, молодежи, не столько для меня.
— Не волнуйся. Будем надеяться, тебе не нужно становиться экспертом…
Анна нажала несколько кнопок, и на экране появилось изображение входной двери.
— Черт.
— Это тело, — сказала Мюриэл, ее тон был побежденным. — Я этого не слышала. Должно быть, не только сошла с ума, но и оглохла.
Одно из любимых изречений ее матери.
— Хорошо, но мы можем, по крайней мере, вернуться к записи. Может быть, мы поймаем его с поличным и сможем идентифицировать ублюдка…
Мюриэл бросила на Анну тяжелый взгляд.
— Извини. Я остановилась, не так ли? — запротестовала Анна, снова чувствуя себя ребенком.
— Мне страшно смотреть, — тихо сказала Мюриэл.
— Тогда не смотри. Я найду нужный фрагмент, посмотрю, есть ли там что-нибудь полезное. Ты можешь принять решение, если захочешь узнать потом.
На мгновение Мюриэл выглядела смущенной, но потом выпрямилась и согласилась, что будет лучше, если Анна сначала проверит. Она попятилась из комнаты.
Анна перешла к началу отснятого материала. Минуту за минутой она наблюдала за инфракрасным серо-белым неподвижным изображением входной двери. Затем, когда время показывало 2.13 ночи, Анна заметила изменение яркости. Свет факела на двери? Она наклонилась вперед, ее сердце бешено колотилось при мысли, что она вот-вот кого-то увидит. Человека, который оставлял части куклы, оставлял записки. Она затаила дыхание, когда темная фигура приблизилась к двери.
Рука в перчатке потянулась вверх, поддерживая то, что должно было быть телом куклы, в то время как другая рука что-то прижимала к нему. Похоже, у него не было молотка; должно быть, это просто булавка. Но внимание Анны отвлеклось от рук в перчатках. Оно было сфокусировано на фигуре в капюшоне. Она знала, что не сможет определить личность игрока «Тук — тук» — он был готов и прикрывал себя настолько, насколько это было возможно. Но Анна могла различить телосложение, как она и надеялась.
И Анна была уверена, что она не наблюдала за Билли Коули у своей двери.
Она перемотала отснятый материал и смотрела снова и снова.
Она была уверена, что это была женщина.
Была ли Мюриэл права с самого начала? Это была Элиза Коули — Лиззи?
Женщина подняла руку довольно высоко, чтобы прижать тело к двери. Может быть, это указывало бы на то, насколько она была высока.
Анна бросилась вниз по лестнице и распахнула дверь, обнаружив торс. Торс Полли. Он был прикреплен только большой булавкой, на этот раз без гвоздя. Чтобы убедиться, что на этот раз она и Мюриэл ее не услышат? Видела ли неопознанная женщина или знала о камере?
— Я проверила запись с камеры, мам. — Анна вошла в гостиную, держа торс в руке.
— И что? — Мюриэл повернулась, и ее лицо вытянулось, когда она заметила, что держит Анна. — О.
— Это женщина. Это не Билли делает это с тобой.
Мюриэл, казалось, немного съежилась. Облегчение смягчило ее лицо.
— Это уже кое-что. Но почему? Почему женщина делает это? Если только я не была права, что Лиззи нельзя доверять, что это она, и именно она хотела отомстить за своего отца.
— Это вполне возможно. Думаю, что пока мы должны исходить из предположения, что это она. Она действительно казалась особенно расстроенной, узнав, как вы с Нелл записали ее признание. И она очень хотела привлечь внимание к Тине.
— Тине? Как так вышло? Ты никогда не говорила мне об этом.
— Только что произошло, у меня не было возможности обсудить это с тобой. Лиззи думает, что в Мейплдоне происходит что-то вроде «степфордских жен» — что ежемесячные собрания женщин были в некотором роде ключом к плохим событиям в деревне. Ключом к тому, чтобы ее отца посадили в тюрьму.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это абсурд, — сказала Мюриэл. — Чем больше ты говоришь, тем больше я уверена, что это она. Она очень испорченная молодая женщина, Анна. Там тебе нужно быть осторожной.
— Я так и сделаю. В любом случае, давай посмотрим, что у нас есть в этом торсе. — Анна просунула два пальца внутрь углубления, через отверстие, где должна быть нога, и вытащила сложенный листок бумаги. Она уже собиралась положить тело на стол, когда кое-что еще привлекло ее внимание. — Тут что-то еще.
— О, и что теперь? — Голос Мюриэл звучал подавленно.
Анна ожидала чего-то в дополнение к телу куклы, чего-то значительного, поскольку это была годовщина, но все же она почувствовала прилив паники. Ее пальцы дрожали, когда она схватила маленький круглый предмет и вытащила его. Она уставилась на покрытый тканью шарик, лежащий у нее на ладони.
— Открой, — сказала Мюриэл. Ее голос потерял всякую силу. Она была напугана. Это напугало Анну.
Она осторожно развернула маленький сверток. У Анны перехватило дыхание, когда она поняла, что держит в руках.
— Черт! — выдохнула Анна. Мюриэл не ругала ее за использование языка. Анна почувствовала, что она думает о том же. — Как? Почему? — Анна не могла привести в порядок свои мысли.
В ее руке лежал маленький серебряный медальон в виде сердечка на изящной цепочке.
И они обе знали, кому он принадлежал.
Ни один из них не смотрел на другого.
— Записка могла бы все объяснить, — прошептала Анна.
— Нет! Не читай! — Мюриэл наклонилась вперед, пытаясь взять бумажку со стола. Анна оказалась проворнее.
— Боже, мам! Почему? Мы можем… и на самом деле нам это нужно. Мы должны знать, о чем там написано и почему? Не говоря уже о ком?
Лицо Мюриэл исказилось. Слезы потекли из ее прищуренных глаз. У Анны сжалось в груди. Что, черт возьми, это была за реакция?
— Не надо, Анна. Это будет ложь, вздор. Как и все остальное. Ничего хорошего из этого не выйдет.
— Про то, чтобы копаться в прошлом, да, я знаю. Вы с Нелл очень хотели мне это сказать. Вы обе что-то скрываете — не думай, что я не знаю. А теперь давай. Пришло время правде всплыть на поверхность.
Мюриэл покачала головой, слезы все еще текли по ее лицу.
Неужели Анна вот-вот узнает, что натворила Мюриэл? Она, очевидно, думала, что все это вот-вот выйдет наружу. Вот почему она не хотела, чтобы Анна читала записку.
Внимательно наблюдая за матерью, Анна развернула бумагу.
КТО-ТО ДОЛЖЕН ПРИЗНАТЬСЯ, СЕЙЧАС ЖЕ!
Анна собиралась закричать, сказать, что это повторение записки, найденной в ноге. Но слова продолжались.
Ноги Анны ослабли. Ее рука налилась тяжестью, она опустила руку, и записка выпала из нее. Мюриэл медленно наклонилась, чтобы поднять ее. Она прочла, затем протянула руку Анне.
— Дорогая, прости меня.
Анна уставилась на нее, открыв рот. В этом не было никакого смысла. Слова были неправильными. Должно быть, она неправильно их прочла. Она выхватила листок из рук матери и посмотрела еще раз.
Нет, она не ошиблась. На этот раз она прочла слова вслух.
— И ЭТОТ КТО-ТО — ТЫ, БЕЛЛА.
Глава 80
2019
Лиззи
— Я думаю, тебе нужно вернуться на несколько шагов назад. Расскажи мне с самого начала.
— У тебя впереди вся ночь? — Билли слабо улыбнулся.
— У меня есть столько времени, сколько потребуется, — сказала Лиззи. Она взяла свой мобильный телефон и набрала сообщение Дому. Сигнала, как и ожидалось, не было, но она надеялась, что Дом получит сообщение до того, как у него будет время по-настоящему беспокоиться о ней. Затем она настроила свой телефон на запись, положив его на маленький квадратный меламиновый столик перед ними.
