Читаем без скачивания Закон триады - Цю Сяолун

– Кроме того, придется объяснить, почему вы находитесь у Лю, – продолжал Чэнь. – Если люди этого не поймут, они станут плохо относиться к Лю. Вы же не хотите ему неприятностей?

– Как они могут обвинять его? Это я решила. – Вэнь задохнулась от рыданий и снова спрятала свое заплаканное лицо.

– Могут. Как старший инспектор, я знаю, какие неприятности могут его ожидать. Вашим делом занимаются Китай и Америка. Вы обязаны поговорить с нами не только ради себя самой, но и ради Лю.

– Что я должна вам сказать?

– Пожалуйста, начните с того времени, когда вы закончили школу, – сказал он. – Это поможет мне понять всю вашу историю.

– Вам действительно интересно, какие страдания я перенесла за все годы… с этим… с этим чудовищем? – Голос Вэнь дрожал от сдерживаемых рыданий.

– Мы понимаем, как вам тяжело вспоминать о прошлом, но это очень важно. – Кэтрин протянула ей стакан воды, на что Вэнь ответила благодарным кивком.

Кажется, женщины поладили друг с другом, заметил про себя Чэнь. Он не знал, о чем они говорили, но первоначальная враждебность Вэнь по отношению к Кэтрин почти совершенно исчезла. У Кэтрин палец был заклеен свежим пластырем, наверняка порезалась, помогая ей на кухне.

Итак, Вэнь стала рассказывать им свою историю. Голос ее звучал глухо и безжизненно, как будто она говорила о другом человеке, глаза были пустыми, а тело время от времени вздрагивало от сдерживаемых рыданий.

В семидесятом году, когда движение «грамотной молодежи» захлестнуло всю страну, Вэнь было всего пятнадцать лет. Добравшись до деревни Чанлэ, она выяснила, что в маленьком домишке ее родственника, где жили три поколения его семьи, ей нет места. Поскольку она была единственной грамотной девушкой в деревне, местный ревком, председателем которого был Фэн, выделил ей примыкающий к деревенскому амбару заброшенный склад для инструментов, которым давно уже никто не пользовался. В складе не было ни электричества, ни воды, никакой мебели, кроме кровати, но Вэнь искренне верила председателю Мао, который заявил, что, только пройдя через испытания тяжелой жизнью в деревне, «грамотная молодежь» сможет перековаться. Правда, оказалось, Фэн вовсе не принадлежал к тому классу бедных и забитых крестьян, о которых говорил Мао.

Фэн начал с того, что часто приглашал ее в свой кабинет для бесед. Как самый главный член партии в деревне, он имел право вести разговоры на политические темы, предположительно для перевоспитания молодежи. Ей приходилось видеться с ним по два-три раза в неделю, сидеть с ним наедине за запертой дверью. Фэн сидел за столом, как обезьяна в человеческом платье, его руки тянулись к ней поверх «Цитатника Председателя Мао» в красной обложке. И однажды ночью произошло то, чего она все время боялась: Фэн ворвался в ее комнатушку со стороны амбара. Она изо всех сопротивлялась, но он силой взял ее. После этого он заявлялся к ней чуть ли не каждую ночь. Никто в деревне не осмелился сделать ему замечание. Он и не думал на ней жениться и, только узнав о ее беременности, вынужден был изменить решение. От первой жены у него не было детей. Вэнь была в полном отчаянии, хотела сделать аборт. Но больница коммуны находилась в его ведении. Хотела сбежать из деревни, но в то время до ближайшей остановки автобуса нужно было ехать несколько километров на тракторе. Думала покончить с собой, но не решилась, почувствовав, как под сердцем шевелится ребенок.

В итоге они поженились, под портретом председателя Мао. Это была «революционная свадьба», как сообщали по местному радио. Фэн даже не стал выписывать брачное свидетельство. В течение первых месяцев семейной жизни молодая, красивая девушка из большого города соответствовала его сексуальным и амбициозным требованиям. Но вскоре он утратил к ней интерес, а после рождения ребенка стал вести себя откровенно грубо и оскорбительно.

Она понимала, что сопротивляться Фэну бессмысленно, в те годы вся власть в деревне принадлежала ему. Сначала она робко мечтала, что кто-нибудь придет к ней на помощь, но потом сдалась. Старое треснувшее зеркало беспощадно отражало ее изменившуюся внешность. Кто пожалеет крестьянку с изможденным, покрытым морщинами лицом, с привязанным к спине младенцем, когда она тащится по рисовому полю за плугом? Вэнь примирилась с судьбой, окончательно порвав связи с шанхайскими друзьями.

В 1977 году, после окончания культурной революции, Фэна уволили с занимаемой должности. Развращенный властью, которой он упивался, он не стал работать, как простой крестьянин, и Вэнь пришлось самой содержать семью. К несчастью, муж-извращенец теперь целыми днями торчал дома и подвергал ее изощренным издевательствам. Он даже нашел для себя оправдание. Дело в том, что в числе прочих проступков ему вменялось в вину то, что он бросил свою первую жену и совратил «грамотную девушку». Именно этим он и объяснял свое падение с высокого поста и вымещал на ней свою злобу. Узнав, что она собирается развестись с ним, он пригрозил, что убьет и ее, и сына. Она понимала, что он способен на все, поэтому продолжала жить с ним и мучиться. В начале восьмидесятых он стал часто отлучаться из дому – «по делам» говорил он, но она понятия не имела, чем он занимался Зарабатывал он очень мало. И только изредка приносил игрушки для сына, а в дом вообще ничего. После смерти ребенка жизнь Вэнь стала еще ужаснее. У мужа появились любовницы, и он приходил домой, только когда оказывался на мели.

Она не удивилась, когда Фэн заявил, что уезжает в Соединенные Штаты. Удивительно было то, что он не уехал раньше. Своими планами он с ней не делился. Для него она была старой тряпкой, которую он все равно собирался выбросить. В ноябре прошлого года он целых две недели оставался дома. Тогда она поняла, что снова беременна. Он заставил ее сделать тест на определение пола ребенка. Когда выяснилось, что она ждет мальчика, Фэн стал совершенно другим. Сказал ей, что едет в Америку и что вывезет ее к себе, как только устроится. Он хотел начать с ней новую жизнь.

Она понимала причину неожиданной перемены. Фэн был уже не молод, для него это был последний шанс иметь ребенка, как и для нее. Поэтому она попросила его отложить отъезд, но он не согласился. Вскоре после приезда в Нью-Йорк он вызвал ее к телефону. Потом почему-то замолчал на несколько недель и наконец снова позвонил, сказал, что пытается устроить ей выезд из Китая, и велел обратиться за паспортом. Вэнь удивилась. Обычно оставшиеся дома жены годами ждали вызова от мужа. А порой им тоже приходилось выезжать нелегально. Она ждала, когда ей выдадут паспорт, когда вдруг он сообщил ей по телефону о бандитах, которые за ней охотятся; она испугалась и скрылась в Сучжоу.

Рассказ Вэнь длился долго и часто прерывался рыданиями. Тем не менее она продолжала говорить, не скрывая от них ужасающих подробностей. Чэнь понимал, что Вэнь хваталась за последнюю соломинку: узнав о том, какие мучения она перенесла из-за Фэна, полицейские позволят ей остаться. Чэню становилось все более не по себе. Как и обещал, он готов был представить начальству рапорт с описанием ее трагедии, но понимал, что в управлении среагируют не так, как того хотелось бы Вэнь.

Инспектор Рон не скрывала волнения и сочувствия, заботливо приготовила Вэнь еще чашку чаю. Несколько раз она пыталась что-то сказать, но удерживалась.

– Спасибо, Вэнь, но мне придется задать вам еще пару вопросов, – сказал Чэнь. – Значит, вы стали хлопотать о паспорте в январе, верно?

– Да, в январе.

– И вы не спрашивали у Фэна, как ему живется в Соединенных Штатах?

– Нет, не спрашивала.

– Понятно. Потому что вовсе не собирались туда ехать.

– Как вы узнали? – Она удивленно воззрилась на него.

– В январе он велел вам готовиться к отъезду, но вы обратились за паспортом только в середине февраля. Почему вы передумали?

– Ну, сперва я колебалась, а потом подумала о ребенке, – отведя взгляд в сторону, сказала Вэнь. – Ему было бы трудно расти без отца, поэтому я передумала и стала хлопотать о паспорте, да, в феврале. А потом он мне позвонил.

– Он что-то объяснил вам во время последнего звонка?

– Нет, только сказал, что за мной кто-то охотится.

– И вы не знали, кто именно?

– Нет, не знала. Но я думаю, что он поссорился из-за денег с теми бандитами, которые переправляют людей в Америку. Ведь за проезд нужно заплатить много денег. В деревне это ни для кого не секрет. Наш сосед Сюн попал в автомобильную катастрофу и не смог вовремя перевести им деньги, так его жене пришлось скрываться, потому что она не могла заплатить его долги. Но гангстеры скоро ее поймали и заставили заниматься проституцией, чтобы вернуть себе стоимость проезда ее мужа.

– И полиция Фуцзяни ничего не сделала? – спросила Кэтрин.

– Местная полиция и «Летающие топоры» одним миром мазаны. Так что я знала, что нужно скрыться где-нибудь подальше. Но где? Я не хотела возвращаться в Шанхай. Там меня могла выследить мафия, а мне не хотелось, чтобы из-за меня пострадали мои родственники.