— Так чертовски горяча, — шепчет он почти про себя, но я не отвечаю, откидывая голову назад, наслаждаясь вкусом напитка, пока пот стекает по моей спине.
Мои уши навостряются при звуках гитары, которые я слышала ранее, и я оглядываюсь на дом справа от меня, пытаясь понять, откуда они доносятся. Мне не требуется много времени, чтобы увидеть Хантера через стекло в пол, бренчащего на настоящей гитаре. Без рубашки и в боксерских трусах, его светлые волосы растрепаны и закрывают глаза, когда он сосредоточенно закусывает губу. Он выглядит как гребаная рок-звезда.
Я мгновенно вспоминаю ночь, когда они гнались за мной, и я, спотыкаясь, вошла в комнату Хантера в поисках своего телефона, заметив гитару, прислоненную в углу, но я точно знаю, что это не та комната, в которой она была.
С благоговением глядя на него, я изо всех сил пытаюсь оторвать от него взгляд, музыка играет прекрасно.
— Срань господня. Он потрясающий, — бормочу я, глядя на Тобиаса, который пялится на мою киску, и закатываю глаза. — Я не знала, что он умеет играть на гитаре. — Я постукиваю ногой по его бедру, привлекая его внимание к своему лицу, и он пожимает плечами.
— Никто не знает, — просто заявляет он, быстро бросая взгляд в сторону Хантера, прежде чем снова посмотреть на меня.
— Ну, так не должно быть, нет слов, чтобы описать, насколько он хорош. — Делая еще один глоток своего напитка, я оглядываюсь к окну и замечаю, что он смотрит в нашу сторону, и я быстро отвожу глаза, музыка прекращается.
— Не оглядывайся на него, — говорит Тобиас с усмешкой, придвигаясь ближе, чтобы положить руки мне на ноги, и я хмурюсь. — В этом окне есть секрет, который слишком чертовски забавен, чтобы ты его раскрыла, ладно? — Его руки скользят вверх по моим ногам, пока не достигают подола шорт.
— Мне нужно было бы знать, в чем секрет, чтобы это произошло, — бормочу я, мое дыхание становится немного быстрее под его прикосновениями. Я должна сказать ему, чтобы он прекратил. Сказать ему, что я никогда не отступаю ни на шаг, но он опьяняет, оставляя мурашки по коже, когда медленно ласкает внутреннюю сторону моего бедра.
— Ты должна пообещать, что никому не расскажешь, — повторяет он, и я прикусываю губу, кивая в знак согласия, когда он проводит большим пальцем так чертовски близко к моей сердцевине, что мне хочется плакать. — Это его маленькое музыкальное убежище. Окно тонировано изнутри, поэтому солнечный свет не причиняет ему никакого дискомфорта, когда он находится в комнате.
— Ладно, — выдыхаю я, сбитая с толку тем, к чему он клонит.
— Но, очевидно, снаружи у него другое защитное покрытие, понимаешь? Иначе ты бы его не увидела.
— Я все еще в замешательстве, — признаюсь я, и Тобиас переводит взгляд в сторону Хантера, широкая ухмылка расплывается на его лице, когда он снова смотрит на меня.
— Итак, Хантер не осознает, что мы можем видеть, что он делает.
— Но он просто играет в…
— Он играл на гитаре. Теперь он играет с чем-то другим, — говорит он со смешком, его пальцы впиваются в мои бедра, когда он ухмыляется мне сверху вниз.
Когда я собираюсь повернуться в сторону Хантера, Тобиас хватает меня за подбородок, не давая смотреть, в то время как другая его рука перемещается на мою талию, удерживая меня на месте.
— Осторожно, Шарик. Ляг спиной на стол, — шепчет Тобиас, медленно опуская меня назад и вставая надо мной, когда он это делает. — Теперь я собираюсь поцеловать тебя в шею, чтобы ты могла повернуться в его сторону, хорошо?
Я нетерпеливо киваю, мое тело остро ощущает каждое прикосновение его тела к моему, мои соски затвердевают под его пристальным взглядом.
Как он и сказал, он опускает губы к моей шее, стон срывается с моих губ, когда я закидываю ноги на стол, сгибаю их и автоматически сжимаю его бедрами.
— Иден, ты должна смотреть на Хантера. — Тобиас улыбается, касаясь моей кожи, желание покалывает мое тело, когда я вспоминаю весь смысл этого.
— Ты слишком хорош в своих… — Мой ответ обрывается, когда я вижу Хантера.
Его глаза опущены, боксеры давно забыты, а ладонь крепко обхватывает член, медленно проводя вверх и вниз по его твердой длине.
— Он наблюдает за тобой, Шарик. Он перестал бренчать на гитаре, чтобы начать бренчать на своей собственной гитаре при виде тебя, — шепчет Тобиас мне на ухо, мое сердце бешено колотится в груди, сочетание слов Тобиаса, прикосновений и вида Хантера делает меня нуждающейся.
Я не могу ответить, слова полностью покинули мой мозг. Мое тело берет верх, поглощенное потребностью кончить.
— Позволь ему смотреть, как я доставляю тебе удовольствие, — выдыхает Тобиас мне в шею, и я дрожу от этой мысли, моя рука обхватывает его затылок, в то время как другая сжимает его руку. — Тебе это нравится, не так ли? — спрашивает он, поглаживая пальцами материал моих шорт, заставляя меня извиваться, и я стону от разочарования.
— Пожалуйста, — шепчу я, молясь, чтобы он больше не заставил меня умолять, пока я смотрю, как Хантер встает, все еще теребя свой член, когда он подходит ближе к окну.
Проскальзывая пальцами под край моих шорт, он мгновенно дразнит мою сердцевину, чувствуя, какая я влажная и готовая, и стонет напротив моей кожи.
— Черт.
Не теряя ни секунды, Тобиас засовывает два пальца глубоко в мою киску, хриплый стон слетает с моих губ, когда Хантер прислоняет ладонь к оконному стеклу, теперь его взгляд определенно прикован к нам, когда он трахает свой кулак.
— Срань господня, — бормочу я, когда Тобиас расстегивает молнию на моем спортивном бюстгальтере, и мои груди вываливаются наружу.
Трахая меня пальцами, он гладит мой клитор через шорты, добавляя идеальное трение, когда откидывается назад, сжимая мою грудь в своей руке, и отсюда я вижу, как глаза Хантера расширяются, его рука быстрее двигается между ног. Сжимая плечи Тобиаса, отчаянно желая большего, я не могу удержаться от того, чтобы не впиться ногтями в его кожу.
Снова наклоняясь вперед, Тобиас берет мой сосок в рот, прикусывая, и моя спина выгибается, когда я поворачиваюсь к нему лицом, мои бедра прижимаются к его руке в такт его движениям, когда меня накрывает оргазм.
Тобиас не сбавляет темпа, вытягивая из меня все до последней капли, когда я впиваюсь пальцами в его шею, экстаз наполняет мои вены.
Спустившись со своего кайфа, я поворачиваюсь к окну, но Хантера нигде не видно. Хотя белые следы, размазанные по стеклу, точно говорят мне, как там все происходило, и я снова дрожу, меня захлестывает очередная волна удовольствия.
Запрокинув голову, Тобиас смотрит на меня сверху вниз с довольной улыбкой на лице, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
— Ты издаешь самые сладкие звуки, блядь, Шарик. — Убирая пальцы с моего естества, я наблюдаю в замедленной съемке, как он подносит их к губам, пробуя на вкус то, что только что сделал со мной. — И ты такая сладкая.
Приподнимаясь на локтях, я протягиваю руку, чтобы схватиться за его пояс, но кто-то откашливается, отвлекая мое внимание от жестких очертаний Тобиаса в шортах.
— Я не знал, что напоминание ей о правилах, также включало в себя и оргазм, — ворчит Ксавье, стоя на другом конце стола, его глаза мечутся между нами двоими, но я не упускаю из вида, как они задерживаются на моей груди. Он стоит неподвижно, прижав кулаки к бокам и пытаясь сохранить скучающий тон, но я вижу его. Он либо ревнует, либо зол, может быть, даже смесь того и другого.
— Какие правила? — Спрашиваю я, полностью садясь, пока Тобиас ухмыляется мне сверху вниз, демонстративно застегивая молнию на моем спортивном лифчике.
— Ты не можешь оставаться одна, пока мы не узнаем, кто отправил сообщения. Так что, если ты не с Арчи или Чарли, тогда приходи сюда.
— Почему тебя это вообще волнует? — Спрашиваю я, мои брови хмурятся, пока я пытаюсь понять.
— Я не знаю. Но сейчас происходит слишком много такого, о чем я ничего не знаю, и пока это не разрешится, ты будешь делать то, что я скажу.
