— Ты не отвечаешь за свои поступки, Николас. При падении ты слишком сильно ударился головой. Тебе даже из кровати нельзя вставать, не говоря уже о поисках жены. Элизабет, позови Джайлса, мы отведем Николаса в кровать, вызовем доктора Пембла, чтобы он посмотрел, что за болезнь поразила его мозг.
— Сядь, Фредерик. Тот сел.
— Итак, — продолжал Николас, — вас мое решение никоим образом не должно коснуться. Я всего лишь планирую закатить недели через две небольшую вечеринку, пригласить всех соседей и посмотреть, кто из прекрасных девушек Эксбери подходит для моих целей.
— Практически все из них сейчас в Лондоне, — сказала Элизабет.
— К тому же невозможно жениться на ком-либо всего за одну неделю, — проговорил Фредерик.
— У меня есть особые привилегии, — заметил Николас.
— Да, конечно, — подтвердил Фредерик.
— Вы все выглядите немного обеспокоенными. Неужели все согласны? — спросил Николас.
— Как мы можем противиться, — сказала Элизабет, проглатывая подступивший к горлу от волнения комок. Она не знала, как относиться к такой новости. Она не могла понять свои чувства по поводу его сообщения… если он вообще говорил серьезно. — Тебе даже не нужно было нам сообщать.
— Как раз наоборот: здесь вы моя единственная семья, — эмоционально проговорил Николас. — Само собой, вам я должен был сказать в первую очередь.
— Если тебя интересует мое мнение, то я считаю твое решение большой ошибкой, — заметил Фредерик. — Ты слишком скоро принял его, тем более еще не оправившись от травмы. Таково твердое мое убеждение.
— Возможно, нам стоит проголосовать, — понимающе сказал Николас. — Один голос против у нас уже есть. Питер?
— Меня вообще-то трудно назвать членом вашей семьи, — начал он, — но я полностью согласен с Фредериком. Слишком рано принимать решения такого рода. Засчитай еще один голос против.
— Интересно. Итак… Виктор?
Пока можешь, бери от жизни все, — сказал Виктор.
— Значит, ты — за, по-моему. Минна?
— Мне нравятся разного рода романтические штучки, — неопределенно ответила она.
— Так, получается два против двух. Очень интересно. Элизабет?
— Наследницы не падают с неба, Николас, — ядовито сказала она. — Чтобы подчинить их, потребуется большая работа.
— Хм, так же как и с эмигрировавшими членами королевской семьи, — пробормотал Николас.
— Вопрос состоит в том, есть ли у тебя кто-нибудь на примете.
— Женщины способны оценивать романтические предложения с практической стороны. Но ты не сказала, на чьей ты стороне, Элизабет.
— Ты все равно поступишь по собственному усмотрению, Николас, как ты и делал с самого начала твоего пребывания здесь.
— Ты не до конца честна. — Он наклонился к ней, вынуждая ее посмотреть ему в глаза. Она вдруг почувствовала, что хочет ударить его. Хочет уничтожить его. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки.
— Кто я такая, чтобы лишать тебя удовольствия получить наследника? — наконец выговорила она.
Он наградил ее кривой усмешкой.
— Или вообще лишать меня удовольствия, — пробормотал он вполголоса. И затем громко: — Думаю, такой ответ можно засчитать за согласие. Итак, друзья, тогда я буду строить планы на вечеринку, чтобы посмотреть, какие сокровища скрываются в Эксбери.
«… Дорогой, любимый… … на краю пропасти… он знает, — возможно, всегда знал … он выгонит тебя, я знаю, и тогда я … умру вместе с тем, что сокрыто во мне…»
Вот и сокровище.
Таков был результат долгих поисков на чердаке, осмотров каждого сундука с вещами Дороти, большинство из которых составляли всякие пожитки — книги, платья, обувь, шляпки, драгоценности, пока Элизабет не обнаружила небольшой чемодан, запрятанный под самый карниз.
Возможно, Дороти спрятала его сама много лет назад. Элизабет пришлось буквально пробираться через пыль, грязь, паутину и тряпки, пока не заметила дорожный кейс с облупившейся кожей.
Дрожащими руками Элизабет открыла ржавые замки и обнаружила кипу писем и фотографий, лежащую поверх всего.
Фотографии Дороти, почерк Дороти?
Она выудила первое попавшееся письмо и наклонилась поближе к лампе, чтобы рассмотреть выцветшие строчки, почти пропадающие на местах сгиба.
«… умру вместе с тем, что сокрыто во мне…»
Слова письма можно было истолковать двояко: Дороти могла иметь в виду свою душу или ребенка.
А может быть, и то и другое?
Закрывая крышку кейса, Элизабет почувствовала, что вторглась в личную жизнь Дороти, и на мгновение ощутила сожаление о том, что она собиралась сделать с ее вещами.
Но разве они сами не подвергли ее своему вторжению?
Николас первый четко и недвусмысленно объявил войну, а теперь еще подлил масла в огонь своим заявлением.
Ему нужна жена!
Она вспомнила, как осталась сидеть в библиотеке, когда все остальные разошлись переодеться к ленчу. Чувство радости, обуревающее ее с утра, куда-то испарилось.
Вернулся отец, прокрался и заглянул через плечо.
— Видишь, Элизабет, никогда нельзя ничего предугадать заранее; сегодняшнее известие всех поразило. Николас может быть повсюду, подслушивая наши разговоры. Хотя он заявил, что будет обедать у себя в комнате, потому что хочет передохнуть.
О, нет… Элизабет судорожно пыталась вспомнить, успела ли она спрятать дорожный кейс. Должно быть, успела, потому что через пять минут после ее возвращения в комнату постучался Питер.
Да, она точно его спрятала — задвинула под кровать вместе с другими ящиками. Хотя знала, что, если Николас решит обыскать комнату, ничто не помешает ему заглянуть под кровать.
— Послушай, Элизабет…
— Ну, что теперь?
— То же, что и всегда, — ты должна что-нибудь сделать. Помнишь, ты тогда посмеялась над моими словами, когда я сказал, что Николас когда-нибудь приведет в дом невесту? Что ж, время пришло, и если он действительно так поступит, что будет с нами? Тогда в случае его смерти тебе уже ничего не перепадет. Элизабет! Ты вообще понимаешь, насколько серьезно я говорю?
Понимает ли она? Разве она когда-нибудь не понимала основной мотив поступков своего отца?
— Да, ты опять о деньгах.
— Да что бы я был за отец, если бы думал только о деньгах? Я имею в виду твои потребности, твои права, твое благосостояние. Ты что-то нашла?
Ошеломленная, она взглянула на него; он не мог ничего знать о тайнике с письмами.
— О чем ты говоришь?
— Я говорю о той возможности, о которой ты упоминала и которая якобы должна заставить Николаса уйти.
Элизабет снова пришлось солгать:
— Нет.
— Боже, что же нам делать? Ему ведь стоит только проявить маломальский интерес к женщине, и она будет его. И что тогда, Элизабет? Скажи мне, что тогда?
