Иза, — подал голос Эльтар. — Пусть и не получилось убить Нантина, но его ранение очень серьезное. Герцогу придется потратить несколько дней, чтобы оправиться.
— Хочу напомнить, что тебя спасли от смерти за несколько часов, и вскоре ты уже бодренько катался по полу с Кристофером, — не сдержала сарказма. Дроу
поморщился, как от зубной боли, и произнес:
— Я не знаю, как это произошло. Вероятно, мой пополнившийся в разы магический резерв повлиял и на скорость регенерации, — неуверенно пожал он плечами. — Нантин этим похвастать не может. Даже с самым лучшим лечением ему потребуется как минимум три дня, чтобы прийти в себя. И это с учетом того, что мы не можем быть уверены, не погиб ли он при обвале или от потери крови. Нантин остался там один. Ему некому было помочь, как мне.
— Соглашусь с Эльтаром, — вдруг произнес Кристофер. — Предлагаю передохнуть хотя бы сутки. Нам всем пришлось несладко, и должен признать, что нужно время, чтобы восстановиться. Это необходимо для тебя в первую очередь, — добавил он, проникновенно посмотрев мне в глаза. А я нехотя признала, что Кристофер прав.
Помимо физического истощения, вымоталась еще и морально. Не знаю, сколько еще выдержу, прежде чем просто скачусь в банальную истерику. — Второй храм дался нам слишком сложно. Нужно подготовиться и отдохнуть. К тому же необходимо сделать некоторые дела, которые требуют нашего внимания.
— Например? — заинтересовалась я. Не то чтобы хотела принимать в этом участие. Как по мне, я бы полежала пластом без движения суток, этак, двое. Плюс-минус. Но все же хотелось бы быть в курсе дела.
— Нужно выяснить, как дела во дворце, — нахмурился Кристофер, с обидой и негодованием посмотрев на меня. Гордо задрала нос, не желая оправдываться.
Если не понял сразу, нет никакого смысла объяснять свои мотивы. Во всяком случае, не сейчас и не я. Быть может, этим чуть позже Кирт займется. По крайней мере, я на это рассчитываю. — Как прошло назначенное тобой наказание, какие семьи аристократов пострадали и от кого ждать подлянки.
— Верно. Необходимо предупредить и Мика в графстве, чтобы «держал руку на пульсе» и сообщал о любой опасности, — кивнул Киртан.
— Заодно узнай, как там Бальтазар, — оживилась я. Полукровка кивнул, дав понять, что выполнит просьбу.
— А что произошло во дворце? — нахмурился дроу, который был не при делах, и явно от этого страдал. — И причем тут тот шпион?
Я переглянулась с Киртом и Кристофером.
— Если коротко, то Бальтазара раскрыли, а после королева Габриэлла устроила
показательную пытку для него, желая вынудить Изу раскрыться как Избранную, — со вздохом заговорил Кирт, стараясь обходиться сухими фактами. Он помедлил и продолжил, бросая взгляды на Кристофера: — Ангел сделала Габриэллу рабыней, раскрыла заговорщиков среди королевской семьи, нацепила на королеву иллюзию Бальтазара и отдала на растерзание двадцати трем аристократам, вынудив королевских мужей наблюдать за наказанием. После приказала посадить всех в темницу и подвергнуть пыткам, согласно закону о королевской неприкосновенности.
— В смысле? — опешил Эльтар, переводя ошарашенный взгляд с меня на Киртана и обратно. В его глазах стоял священный ужас.
— В прямом, — взорвался Кристофер, который держался подальше от комментариев до последнего. — Иза избила королеву, вынудила ее подписать рабский договор! Угрожая жизнью Габриэллы, заставила королевских мужей пойти на все наши условия, в том числе и беспомощно наблюдать за наказанием королевы за мучения шпиона! — заорал светлый.
Эльтар закашлялся, а после посмотрел на меня, как на божество‚ и восхищенно
выдохнул:
— Это же удивительно. —- Я прямо засмущалась на короткий миг до тех пор, пока дроу вновь не подал голос. — Так, что тебя не устраивает, светлый? — нахмурившись, с угрозой потребовал ответа Эльтар у Кристофера. — Наша женщина в одиночку раскрыла заговорщиков среди королевской верхушки и сделала почти невозможное, предоставив урок всем садистам, что долгое время упивались своей безнаказанностью. И ты смеешь ее осуждать? — прошипел дроу, подавшись вперед, но наткнулся на хмурого Кирта, который выразительно показал взглядом на меня, напомнив дроу, что забываться не стоит. Темный недовольно поджал губы и вернулся на свое место, но продолжал с неудовольствием следить за не менее недовольным светлым. Я хотела уже вмешаться, напомнив, что не желаю слушать ругань, но Эльтар задал вопросы, ответы на которые и мне самой было интересно узнать: — Быть может, тебе жаль Габриэллу? Питал к этой садистке теплые чувства? Быть может, одна из твоих бывших любовниц оказалась в тюрьме?
— Да плевать я хотел на всех аристократов вместе взятых!!! — заорал светлый,
подскакивая на месте и хватаясь за голову. Он посмотрел на меня и начал обвинительно. — Быть может, ты и поступила правильно, но подумала ли, что за последствия повлечет за собой твоя задумка? Плевать на Габриэллу. Плевать на то, что она стала рабыней. Я даже соглашусь, что нам рабское положение королевы играет на руку, позволяя манипулировать министрами. Но зачем было это наказание??? Ты понимаешь, что нам подобного не простят? Ни королевские мужья, ни аристократы!! Мне представить страшно, какими могут оказаться последствия. Все может обернуться войной! На нас ополчатся все дома, кого хоть как-то зацепила твоя показательная месть. Будто у нас без этого проблем не было! Неужели нельзя было обойтись без подобной вендетты? Или подождать хотя бы до возвращения Айне? Да она сама бы разобралась потом!
— Ну, знаешь что, Кристофер!? — психанула я, подрываясь с места и вставая
напротив аристократа. — Быть может, ты и привык к подобному поведению. Быть может, ты научился абстрагироваться от подобной жестокости аристократов. А вот я нет!! Никогда, слышишь, никогда я не пойму и не прощу издевательств над слабыми и беззащитными. Никогда!!! Кто дал вам, аристократам, право вершить судьбы менее удачливых эльфов? Чем вы лучше них? Ничем, кроме того, что родились в богатых семьях, — голосом, звенящим негодованием, шипела я, обвинительно тыкая пальцем в грудь светлого. — Вы так привыкли к безнаказанности, что даже не задумываетесь, что перед вами живое существо. Вы без сожаления отнимаете чужие жизни, зная, что вам за это ничего не будет. Живые боги во плоти, — презрительно скривилась. — А я всего лишь напомнила, что за все есть цена, напомнила, что совсем скоро все изменится. Думаешь, Айне будет более милосердна? — прищурилась, заглядывая в бирюзовые глаза. — Теперь аристократы несколько
