могли, что их пленники могут воспользоваться сложным техническим устройством. Табу наложено только на выход на поверхность.
— Не хочу, — едва слышно, голосом, лишённым эмоций, ответила женщина. По щеке, оставляя мокрый след, скатилась одинокая слеза.
— Понятно, — кивнула я и повернулась к мужчине. — Косрок, бери дамочку в охапку и пошли.
— Как взять? — не понял приказа парень.
— Нежно, но крепко! — рявкнула моя ведьма и распахнула дверь, пропуская попутчиков.
Я чуть ли не вприпрыжку поспевала за широко и уверенно шагавшим Косроком. Сарон, не чинясь, он завернул в серое стянутое с постели покрывало и легко перекинул через плечо. Та и не сопротивлялась, покорившись судьбе и сильным мужским рукам.
По пустым холодным коридорам шли недолго. Лестницы отсутствовали, но чувствовалось, что пол под ногами шёл на подъём. Эту особенность я заметила, выходя из лаборатории, но не придала значения, да и угол наклона в той части Бункера был значительно меньше. Похоже, основной широкий коридор пологой спиралью проходит через весь Бункер, соединяя вход с нижними этажами.
— Пришли, — известил попутчик, снимая с плеча свою ношу и аккуратно прислоняя к стене.
Двери нет. Просто стена, которая должна или откинутся, или отъехать в сторону. Но как включить механизм действия?
— Ты её не удушил случайно? — кивнула я в сторону правительницы.
Косрок пожал плечами и отвернул край покрывала. Сарон спала. Или притворялась, что спит. Самая удобная позиция: «Сударь, я спала, а вы воспользовались этим!» Есть ещё один вариант: «Была пьяна и ничего не помню!» Но здесь, кажется, алкоголя нет, вот и «уснула», чтобы избежать ответственности за происходящее.
— Косрок, ты помнишь, как дверь открывается?
— Стандартное запирающее устройство для космолётов. Нас этому обучали на курсе по выживанию. Ничего сложного.
— Тогда открывай.
— Но там же…
— Не капризничай, мальчик! Сказано открывать, значит открывай! — зашипела моя ведьминская сущность. — Не бойся, маленький, первой пойду. Кто там страшный, говоришь? Тигр саблезубый? Я ему пасть порву. Медведь гризли? Из него стайку Чебурашек настрогаю.
Ничего себе разгулялась! В крови бушевал мощный адреналиновый шторм и вера в то, что моё второе я при необходимости и тигра укротит, и медведя раскроит на заплатки.
Косрок, опасливо покосившись на голубые искры, мерцающие на кончиках удлинившихся ногтей, приступил к процессу открывания Бункера.
От нетерпения я чуть не приплясывала на месте. Отчего-то не верилось в страшные сказания и мифы обитателей подземелья. И очень хотелось вырваться из стерильной, безвкусной среды заточения на свежий воздух поверхности.
Косрок, повозившись с запорным приспособлением, наконец-то отступил, освобождая мне путь.
— И что? Почему всё ещё закрыто?
— Потяни вон за этот рычаг, — издали показал пальцем на нужную деталь и ещё дальше отодвинулся мужчина.
— Потяни за верёвочку — дверь и откроется, — прокомментировала своё действие известной цитатой, до упора опустив рукоять.
Где-то мягко загудел двигатель. Несколько бесконечных секунд ожидания и, радуя сердце, стена мягко зашуршала, отъезжая влево. Под ноги посыпался мусор, накопившийся по ту сторону прохода. На удивление, было его не столь много, как следовало ожидать. Чистили здесь, что ли, регулярно? Вместе с веточками, сухими листьями и комьями почвы в помещение хлынул поток света и настоявшегося на зелени и цветах воздуха. Невольно запьянев от избытка кислорода и прикрывая слегка ослепшие от неожиданного света глаза, я нетерпеливо перешагнула порог и вошла в новый для себя мир.
Шаг, ещё шаг, и, запнувшись о что-то тёплое, мягкое, упругое, неуклюжей ласточкой головой вперёд я лечу в ближайшие кусты.
— Да твою ж… — ору во всё горло, чувствуя, как в кожу рук, которыми я инстинктивно прикрыла лицо, впиваются острые колючки. — Косрок, дай руку. Помоги выбраться.
Но за спиной тишина. Не слышно ни шагов спешащего на помощь мужчины, ни команд Сарон. Решили не выходить, что ли? Сбежали, бросив меня на съедение злобному кустарнику?
Матерясь сквозь зубы на трусливого мужчину, на свою беспечность, на непонятное нечто, попавшее под ноги, осторожно раздвигаю ладони и открываю глаза. Листья, веточки со множеством острых и тонких, как иглы, колючек. Спасибо, что прямые. Были бы загнутые, так легко не отделалась бы.
На Земле горы вокруг города, из которого судьба понесла меня в роковой поход, местами густо поросли кустарником с говорящим названием «держи-дерево». Вот уж где непролазные дебри! В них даже охотничьи собаки за зайчиком не полезут. Здесь мне, можно сказать, повезло.
Пятясь как рак, с трудом встаю на ноги и оборачиваюсь, отыскивая взглядом причину падения. Нахожу и взвизгиваю:
— Бродяжка! Мой дорогой Звёздный Бродяга! Ты нашёлся! — и опять падаю.
На сей раз на колени перед котом, наблюдавшим за мной с самым довольным видом. Обхватив руками шею зверя, я уткнулась лицом в его густую шерсть и зарыдала. Отчего-то рядом с первым встреченным мною когда-то иномирным существом вдруг почувствовала, в каком сумасшедшем напряжении была я всё это время.
Страх за себя, тревога за Филиппа, невозможность вернуться в Радужный мир — все эти переживания усилием воли, загнала в самый дальний угол души и закрыла на крепкие засовы. Чтобы выжить. Страх плохой помощник в экстремальных ситуациях. Он парализует, лишает сил и не даёт возможности рационально думать.
И вот прорвало. Пусть Бродяга и не защитит от напастей, но поймёт и, хвала Вселенной, поможет советом. Какое счастье, когда можно слегка расслабиться.
«Чего ревёшь, ведьма?» — боднул крепким лбом кот.
— Искололась больно. Видишь? — не желая признаваться в слабости, я отпустила Бродягу и вытянула перед его мордой исколотые в кровь руки.
М-да… не так-то и легко я отделалась. Кисти рук кровоточили, покрылись волдырями и опухли. От отёков пальцы не сгибались. Зрелище было неприятное. Кажется, кустик не так безобиден, как показалось вначале.
«Велика беда! — фыркнул мой пушистый спаситель и, адресуя приглашение куда-то мне за спину, променталил: — Лечи гостью, хозяйка!»
Я осторожно повернулась посмотреть, к кому обращается мой пушистый друг. Из солнечных бликов, из разноцветных листиков, из гибких веточек и ароматных трав в тени раскидистого дерева складывалась удивительная мозаика. Разновеликие кусочки двигались, занимая своё место в пространстве, совпадая по цвету и форме, срастались и становились объёмной фигурой.
Женщина в зелёном плаще и со множеством серебристых кос, потоком струящихся до земли.
— Зелёная мать! — приветствовала я её наклоном головы, как равная равную.
Да, я на много тысяч лет моложе, но я тоже богиня. Пусть и временно исполняю обязанности.
—
