А ГДЕ СТИВЕН?!?!
Тем временем в клубе
Бубна сидел в своем кабинете и смотрел на самый страшный кошмар. Адская тварь, зло во плоти, сейчас сидело на столе и поджирало корм из большой кошачьей миски.
Когда Сергей увидел, что его новый шеф забыл опоссума в клубе, у него чуть не остановилось сердце. Он уже подумал, что сейчас начнется бойня, но, на его удивление, Стивен вел себя довольно смирно. А заманить его сюда едой было делом техники. Парням же он сказал, что если они услышат крики — чтобы бежали без оглядки. Толстые бетонные стены, укрепленные окна и бронированная дверь на некоторое время задержат его…
— Хороший зверь… — пробормотал Бубна, подсыпая в миску еще корма. — Консерву хочешь?
Он показал опоссуму банку с мясной кошачьей консервой, на что животина довольно хрюкнула.
— Вот так, хорошо… Ты, главное, не отгрызи лицо дяде Сереже… Хорошо?
Вроде, взаимопонимание было достигнуто. Пока он будет кормить опоссума, опоссум не будет кормиться его лицом. Главное, чтобы шеф вернулся поскорее…
* * *
Белый грузовик-кун напоминает: до появления в его жизни Ильюши и Стивена, Сергей был весьма крупной криминальной шишкой в масштабах окраин. Его многие боялись и уважали, так что некоторой отвагой Усатый Бубна, все же, обладал. На одних подлянках и крысятничестве далеко в криминальном мире не продвинешься.
Глава 25
Я встал перед сложным выбором.
С одной стороны, мне надо было готовиться к ночной операции, на которую нас подписал Долгоруков. Конечно, мы, по гениальному замыслу героического пилота, будем стоять рядом с ним в штабе и ебалом щелкать, восторженно наблюдая за тем, как доблестные силы самообороны крошат чертей и демонов тонкой соломкой.
С другой стороны — Стивен. Я уже позвонил в клуб и услышал, как Бубна дрожащим голосом умоляет поскорее приехать, потому что у него почти закончились любимые консервы моего пушистого ужаса. Ну и, конечно же, Лилит. Демонесса поразила Долгорукова в самое сердечко своей чистой мощью, но при этом была настолько неуклюжа, что чуть пару раз нас не угробила, едва не завалив огромный мех на спину. Но штабс-капитан, на удивление, похвалил девушку и сказал, что и ее талантам найдется применение в нелегком деле защиты Родины. Как именно Лилит будет защищать ту самую «Родину», Долгоруков, само собой, не уточнил, а мы и не спрашивали.
Я чувствовал, как судорожно княжич пытается «сшить» нас грубой нитью в одну команду. При этом он совершенно не объяснял, к чему такая спешка и что тут вообще происходит.
По словам Мишани, подготовка пилота механического самурая занимала минимум несколько лет. Тут и тренировка постоянно подпитывать контур меха собственной энергией, направляя поток энергокристаллов, и физическая подготовка, и теория, и практика, и еще тысяча согласований. Тот же Долгоруков начал тренироваться еще в шестнадцать, а первый бой у него состоялся только ближе к девятнадцати годам. Правда, и машины тогда были посредственные — тот самый учебный мех, на котором сейчас нас гоняли по ангару, был для княжича первой актуальной боевой машиной.
Конечно, хотелось бы залезть в мать Синдзи в кабину пилота, вдохнуть специального геля и охуеть от 146 % синхронизации нервной системы, но тут у нас реальный мир, а не архитипичное онемэ с персонажами по Фрейду, так что вместо пронзительных криков и драмы, приходится потеть, дергать рычаги и крутить башкой. Единственное, что осталось от Евы в моей влажной фантазии — компрессионные костюмы. Нахрена? Ну, вы пробовали лететь в старом боинге пять часов между двумя огромными мужиками? Ощущения непередаваемые, а ноги уже через два часа полной неподвижности отекают так, что хочется сдохнуть. В мехе же, во время дежурства, можно просидеть и сутки, экономя заряд батарей, то есть, совершенно не шевелясь. Так что компрессионные костюмы решали вопрос застоя крови, а еще помогали быстро восстановиться после физических нагрузок. Короче, нормальный спортивный инвентарь.
У наших же моделей было еще и подключение к креслам, чтобы лучше фиксировать пилота и компенсировать перегрузки в момент столкновений. Вот только если мех будет обесточен, то и система компенсации быстро пойдет по пизде, и станете вы такими же приветливыми и спокойными, как Анька Шереметева.
Правда, я думал, что заместитель Долгорукова от рождения такая мразь. Сейчас мы были настолько равны, насколько вообще могут быть равны дворянин и простолюдин, мне только такое же звание осталось получить. Но все равно, в ее глазах сквозило презрение и ненависть. Маленькая, глупенькая Анька, она все не могла смириться с тем, что я спас ее крепкую попку из-под копыт кибердемона. Она тоже будет на операции, правда, слава Б. Г., эта ебанутая все же останется в своей машине, и не будет маячить за спиной хмурой тенью.
Сейчас мы втроем шли по территории гимназии к общаге, привлекая всеобщее внимание. А посмотреть было на что. Лилит в компрессионном костюме была настолько горяча, что некоторые чуть не теряли сознание при ее виде. Если же кто-то оставался равнодушен к формам демонессы, в игру вступал Мишаня.
Хрен его знает как, но на моего соседушку тоже пошили костюм. И сейчас Иванов был похож на героя фантастического боевика. Огромный, накачанный, затянутый в серую ткань костюма боевого пилота, он… Ох, как же он был хорош!
— Удобненько, — прокомментировал Иванов. — Даже чувствую себя сильнее.
— Ну не знаю, — ответил я, — мне как-то жопу натирает.
— Это ты просто тальком не присыпался, — сказал Мишаня.
— А надо было?
Лилит и Мишаня посмотрели на меня, как не дебила, но ничего не сказали. Блять! Даже не совсем адекватная дочь Сатаны поняла, что делать с той прозрачной баночкой с порошком, а я подумал, что это какая-то херня и полностью ее проигнорил! И сейчас, когда мои булки чуть вспрели, каждый шаг доставлял мне неиллюзорные страдания.
— Мне страшно представить, какой будет запах, когда мы его снимем…
— Там же было специальное средство с алюминием в составе, — удивился Иванов. — Чтобы не потеть…
Блять!
Скривившись, я продолжил шагать. Ну что за говно! Надо прийти в комнату и как-то переодеться, а костюм… Ну не знаю, влезу в него перед самым выходом, предварительно целиком обсыпавшись ебучим тальком, как привидение.
— Илья, давай быстрее, — прогудел Мишаня. — Я кушать хочу, у меня режим!
— Да, да… — ответил я, раскорячившись еще сильнее и старательно передвигая ноги. — Помню!
Правда, покушать Мишане не удалось. Едва мы зашли в комнату, ополоснулись, переоделись и Мишаня потянулся за своими судочками с холодным рисом и курой (кстати, еду я ему подогревал своей магией, хе-хе), посреди комнаты материализовался Валера.
— Блять!.. — икнул Мишаня, сломав
