– Подполковник Бордюгов, – представился звонивший. – Ко мне приехал начальник постоянного отдела милиции из Сунженского района… Привез документ по делу об обстреле колонны. Но дела-то у нас нет! Вы забрали его для передачи в Москву. У меня есть шифротелеграмма и ваша расписка!
Вампир усмехнулся. Таким образом, зам военного прокурора переводит стрелки с себя, на путающегося под ногами москвича. И показывает власть: вместо того, чтобы передать ему бумагу, по-существу, вызывает к себе…
– Вы зря напоминаете про расписку, я не собираюсь отказываться. Что за документ? Очень срочный? Почему не передали через дежурного?
– Заключение экспертизы соскобов крови из кузова расстрелянного «Урала». Очень странные выводы: эксперты определили, что это баранья кровь! Начальник райотдела хочет, чтобы документ не подшивали к делу…
Вампира словно палкой ударили.
– Придержите его, я сейчас подойду!
Накинув камуфлированную куртку, Нижегородцев поспешил в штаб. В прокурорском вагончике, кроме подполковника Бордюгова и Хромого Вахи находились лейтенант и капитан. Каждый из них сидел за отдельным столом и работал на компьютере, пряча улыбку и искоса поглядывая на седого чеченца-подполковника в синем камуфляже.
– Добрый день! – поздоровался Вампир за руку с зампрокурора и начальником милиции, а остальным просто кивнул.
– Все вопросы по тому делу решает теперь товарищ полковник, – сказал Вахе Бордюгов, с любопытством разглядывая Нижегородцева.
– Товарищ полковник, там ерунду написали про баранью кровь, – сразу произнес Ваха. – А бумага официальная, уничтожать нельзя…
– Пойдемте со мной! – перебил его Вампир.
Они вышли из вагончика и прошли в курилку под навесом. В это время здесь никого не было.
– Дайте мне документ! – приказал Нижегородцев. Быстро прочел заключение, сложил вдвое, потом вчетверо и сунул во внутренний карман куртки.
– Кто брал соскобы? Кто назначал экспертизу? – спросил он тоном, не предвещающим ничего хорошего.
– Мой следователь, мы же выезжали на место происшествия…
– Но дело забрал Бордюгов, потом Москва. На каком основании вы все это делали?
По тону полковника Ваха понял, что попал в скверную историю. И дело не в процессуальных нарушениях, а в том, что он понял еще на месте происшествия: они влезли в какую-то секретную операцию русских!
– Чтобы участие в расследовании крупного дела сделать, – честно признался он.
Нижегородцев молчал.
«Наверное решает, кому из начальства пожаловаться», – подумал Ваха.
– Кто еще знает об этом заключении? – спросил Вампир.
– Следователь, я, прокурор, – удивленно ответил Ваха. Вопрос показался ему странным – какая теперь разница, кто об этом знает?! Но он удивился бы еще больше, если бы узнал, о чем на самом деле думает в тот момент русский полковник.
«Отправить всех троих в срочную командировку? Или на курсы повышения квалификации? А у военных прокуроров отобрать подписку о неразглашении?» – обдумывал Вампир способы пресечь расползание информации.
– Мой водитель знает, дежурный знает, часовой на входе в отдел знает, – добросовестно перечислял Ваха.
– А эти откуда знают?! – взревел Вампир.
– Так смешно же… Вот все и рассказывают друг другу, прикалываются, смеются… Вон, посмотрите, – Ваха указал рукой. На стоянке возле милицейского «УАЗа» собралась толпа военных. В центре внимания находились следователь Казбек и водитель Алибек. Собравшиеся смеялись.
И Вампир понял, что информация не расползалась – она разлеталась со скоростью передачи данных по сотовой связи…
– Укороти языки своим сотрудникам! – зло бросил он. – И рассказывай всем, что произошла ошибка – эксперты выслали не то заключение!
– Хорошо! – кивнул Ваха, но уверенности в его голосе не было.
Чечня, подножье высоты 424 (Лысой горы), у реки Хартанги, декабрь 2004 г
Магомед и Монтана с автоматами за спиной спустились к реке. Пока Магомед набирал пластиковую канистру, Монтана страховал его, водя стволом вдоль лесополосы на другом берегу. В бурном потоке Магомеду приходилось нелегко. Осторожно ступая по крупным мокрым камням, и тихо чертыхаясь, промокший от брызг он, наконец, вынес полную канистру.
Противоположный берег круто уходил вверх. Там, у вершины Лысой горы, сливаясь с бурой травой, лежали бородатый иорданец Абдаллах и разведчики – юркий Руслан «Пуля» и Заур «Борода».
– Двое воду несут к лесу, – сообщил Пуля, наблюдая в морской бинокль, оснащенный встроенным компасом и дальномером. – И дымом запахло… Еду готовить собираются.
Абдаллах поднес рацию к губам и передал эти слова Саббаху. Тот затаился в двухстах метрах правее, рядом с верным Хуссейном, в цепи из полутора десятков самых подготовленных моджахедов.
– Сколько их всего? – спросил амир.
– Мы видели четверых. Остальных за деревьями не видно. Можно прямо отсюда из «АГСа»[45] накрыть!
– Никого накрывать не надо! – отрезал амир. – Это могут быть наши друзья! Я же тебе говорил! К ним надо незаметно подобраться, и пригласить в гости. Но так, чтобы они нас не перестреляли! Я сам буду с ними говорить!
– А если это враги и они откроют огонь?
– Надо предусмотреть и такую возможность!
– В километре выше по течению есть брод, – подумав, сказал Абдаллах. – Можно там перейти, окружить, и прижать их к воде. А с этой стороны оставить снайпера и пулеметчика, только ниже их спустить, ближе к берегу.
– Это правильное решение! – похвалил Саббах. – Отбери десяток бойцов, я с вами перейду реку…
* * *
Еды было мало – всего две банки тушенки, и несколько брикетов гречневого концентрата. Пока Алха варил жидковатый суп, а остальные несли дозор на подходах к временному лагерю, Аюб напряженно думал: что делать? Он сидел на рюкзаке и чистил «Винторез» – глушитель был сильно загрязнен. Аюб извлек из его корпуса сепаратор и принялся очищать от нагара смоченной в масле щеткой. Время, конечно, для этого было неподходящее, но стрелять можно и без него – звук выстрела на убойность пули не влияет…
Что же делать?! Они разъединены: группа Мухтарыча отрезана на Ослиной горе, внизу собираются вооруженные люди, причем, многие с обычными двустволками – значит, это не моджахеды, а обычные жители… Из-за чего все это затеялось? Может, кровная месть за убитых бандитов? Может, обида за угнанные машины? Может, что-нибудь еще, о чем они даже не догадываются?
Но группа, практически, выполнила задание: осталось дождаться известия о смерти Саббаха, и можно уходить. Мухтарыч может вызвать вертолет, а потом и их подберут в условленном месте… Или не дожидаться? Механизм запущен, известие может догнать их и далеко отсюда…
– Готово! – сказал Док, в очередной раз попробовав свое варево. – Зовем ребят? Вообще-то тут тихо…
– Тихо! – передразнил Граф, собирая оружие. – Алха и Монтана пусть подойдут, а Магомед подежурит один. Через десять минут его сменят.
– Ничего подозрительного не заметил, – доложил подошедший Алха и принялся за еду.
– Все спокойно, – подтвердил Монтана.
Они были опытными, прошедшими специальную подготовку и многократно проверенными бойцами. Но сейчас они ошибались: на самом деле все обстояло совсем не так хорошо и спокойно. И первым в этом убедился Магомед. Он бесшумно передвигался между деревьев, держа палец на спусковом крючке автомата. Потерявшая листву «зеленка» хорошо просматривалась, он не чувствовал ни подозрительных запахов, не слышал лишних звуков – ни веточка не колыхнется, ни сучок не треснет… И вдруг за его спиной появилась огромная фигура, как будто вышла из ствола дерева! Жесткая ладонь намертво зажала ему рот, причем так, что тренированный боец не мог шевельнуться, только указательным пальцем шевельнул, чтобы поднять тревогу. Но нападающий другой рукой успел поставить в верхнее положение предохранитель автомата, и палец напрасно жал на омертвевший спуск… В следующий миг оружие вообще вылетело из рук, его повалили и умело связали: руки к ногам за спиной.
Хуссейн подкрался поближе к костру и, сведя вместе усики предохранительной чеки зажатой в руке гранаты, прижался к стволу дуба. Чужаков всего четверо, сидят кучно – одной «эфки» хватит, чтобы всех уложить. У соседнего дерева встали Пуля и Заур, направив стволы автоматов на Аюба. Чуть в стороне – Абдаллах и еще десяток бойцов: в каждого чужака нацелены несколько стволов. Еще пятеро залегли со стороны берега. Да и на противоположном берегу пулеметчик, снайпер и несколько автоматчиков. Из такого кольца никому не вырваться. Но хозяин не давал команды валить всех…
Очевидно, один из чужаков каким-то шестым чувством уловил опасность и обернулся, одновременно развернув толстый ствол бесшумного автомата. Очевидно, это старший: остальные тоже перестали есть и потянулись к оружию.
– Сидите спокойно, – по-арабски сказал Саббах. – Вы наши гости!
