– Какой еще к чертовой матери генерал?! – по-фельдфебельски рявкнула у Никиты над ухом Ирина Александровна.
– Вот этот, – ткнула медсестра пальцем в его сторону.
– Ах, этот? А ну-ка, товарищи генералы, встать! Шагом марш отсюда!
Офицеры, в спешке попрощавшись с Любой, искренне пожелали ей скорейшего выздоровления и пулей вылетели из палаты.
ЭПИЛОГ
На свадьбе Русанова Никита с чего-то вдруг расстроился, чего-то потянуло его на лирику. «Надо же, повезло обормоту, – думал он о Русанове. – Девка хоть куда. Своя в доску. Хоть зачисляй к нам в КОБРУ. А я умудрился втюхаться в… в дамочку».
Он часто думал о Любови Петровне, вспоминал ее, но так и не решился ничего ей предложить… Может, потому, что каждый раз, когда он думал о ней как о своей женщине, ему тут же вспоминалась история про шубку за десять тысяч долларов, которую крутой герой из дурацкого детектива подарил своей капризной возлюбленной. И надо же было Поливайко подсунуть ему эту книжку. Фу, гадость!
А если честно, без шубки, – ну что он ей может дать, простой, честный офицер налоговой? Она такая… такая…
А Любовь Петровна выздоровела, работает секретарем Любомирова. Он ценит ее деловые качества и иногда с ней спит. Что поделаешь: у него, в отличие от Бори Тарчевского, все в порядке с сексуальными пристрастиями, а Люба – женщина красивая. Она согласилась на это потому, что поняла: найти настоящего мужчину в этом безумном мире практически невозможно. Ей не нужно шубу за десять тысяч долларов. Ей нужно, чтобы сын получил приличное образование.
Галина сестра, Марина, разлюбила своего Славика. Разлюбила в тот самый день, когда все они испытали шок от близости смерти, а он вел себя как свинья. Любви не осталось даже в самых затаенных уголках души, и она сама удивлялась – что это было? – когда вспоминала, как была влюблена в Славика. Не полюбила Марина и Игоря, хотя он своим мужественным поведением спас их если не от смерти, так от сумасшествия. Она только очень привязалась к нему и первое время частенько захаживала в гости. Марина бросила это занудное занятие – огранку камней. Она вдруг поняла, что ей всегда нравилось кормить людей, и поступила в Институт питания (тот самый, в котором училась Аня). Мальчиков там по-прежнему мало, но Марина не расстраивается. Любовью она уже переболела. Сейчас ей просто нравится жить. А придет время – она в девках не засидится.
Рудин сидит в тюрьме. «Все правильно, – думает он, – вор должен сидеть в тюрьме». Так сказал Глеб Жеглов, который всегда был его кумиром. Но он, Рудин, изменил идеалам Глеба и за это расплачивается теперь. Сокамерники знают, что он бывший чекист. Об этом позаботился Белавин. Он думал таким образом усугубить участь Рудина. Но уголовники народ особенный. Они и сами могут разобраться кто есть кто. А в Рудине они чувствуют силу и мощь. К тому же с удовольствием слушают его разглагольствования о том, кто и каким образом виноват в судьбе России. Он говорит о России в целом, а не только о русских: в камере народ многонациональный. Рудин спит на нижней полке у окна, совсем далеко от параши.
Лилия Константиновна по-прежнему мучает невестку, жену своего старшего сына. Теперь еше чаще, потому что ей больше некому упадать на грудь. Отец Игнатий после той памятной встречи с начальником службы безопасности зарекся общаться с ней вообще. Бедная Лилия Константиновна! Как же ей худо, если вспомнить, что Бурмистров завешал фирму своей второй жене, а ей и ее детям осталась только какая-то мелочь. Всего несколько жалких квартир и дач. Она хотела тут же броситься к адвокатам и оспорить завещание. Но старший сын запретил ей это делать, сказал, что он и сам достаточно зарабатывает: его небольшая фирма процветает, занимая свою нишу в московском бизнесе.
Младший же сын, Ваня, заявил, что ему вообще ничего не нужно. Он собирается служить Отечеству в самых горячих точках, а не жиреть, просиживая в креслах штаны. Плевал он на папино имущество. Впереди у него интересная жизнь.
Иногда Ваня вспоминает мальчика Яшу, которого он послал в папину фирму и который исчез после всех потрясений в «Самоцветах». Интересно, что он такого натворил, что его разыскивала милиция? Неужто он как-то причастен к смерти папочек? Дать положительный ответ ему не позволяет самолюбие. Ведь если признать, что это действительно так, то получится, что ученик, которому он с таким высокомерием оказывал покровительство, оказался куда хитрее своего учителя.
Зря Лилия Константиновна завидовала Веронике, что фирма досталась ей. После веселого налета налоговой полиции фирме очень долго придется выкарабкиваться, чтобы достичь былого расцвета. А если бы «Самоцветы» достались Лилии Константиновне, то им бы просто на этом самом месте пришел капец.
Вероника же получила то, что хотела, – много работы и много хлопот. Конечно, иногда длинными бессонными ночами ее мучила совесть, что она убила собственного мужа. Но тут же второй внутренний голос, отвечающий за ее самосохранение, внушал Веронике, что она ничего такого не сделала. Ну подумаешь, подшутила над начальником службы безопасности. Она же не виновата, что он оказался сумасшедшим.
С Любомировым отношения у Вероники не сложились. Когда он понял, кто претендует на роль президента «Самоцветов», и понял, что шансы его в этом случае точно равны нулю, он тут же возненавидел Веронику и напрочь забыл свои мысли о том, что у них могло бы что-нибудь получиться. Отношения их остаются натянутыми, но в рамках приличий и на работе «Самоцветов» не отражаются: оба заинтересованы в скорейшем выздоровлении фирмы. А ведь будь Вероника менее сдержанной и покажи свои чувства Любомирову, все было бы совершенно иначе.
…Ну что еще? Налоговая полиция находится все там же, на улице Маросейка, и занимает все большее место в современной жизни России. В налоговой полиции успешно действует подразделение под названием КОБРА, возглавляемая настойчивым и преданным делу майором Орлом. После прихода в КОБРУ Русанова отдел обогатился мощной интуицией и исключительным аналитическим умом. Так что берегитесь, злостные неплательщики! КОБРА – змея гремучая. Лучше заплатите налоги и живите спокойно!
Примечания
1
ГУЭП – Главное управление по борьбе с экономическими преступлениями.
