это делаю, пока машина несётся на полном ходу. Но злость и жгучая ревность застилают глаза, стоит подумать о том, что он с другой. Я буквально кидаюсь на него, намереваясь расцарапать его красивую физиономию до такого состояния, чтобы ни одна шалава в его сторону не посмотрела.
Шамиль будто ждал подобной реакции. Резко остановил автомобиль, перехватывая мои руки с длинными острыми ногтями после того, как я успела поцарапать его щеку до крови. Перетащил меня себе на колени, удерживая, пока я брыкалась, как необъезженная лошадь.
– Ты же не думаешь, что я буду хранить целибат, если ты будешь меня отвергать?
Ожидала увидеть злость в его глазах, но вместо неё замечаю смешинки. Легко, невесомым прикосновением касается моей щеки губами, оставляя тёплый след. Руки блуждают по моему телу, словно Шамиль понимает, как мало у него времени, чтобы касаться меня.
Он словно знает, как забрать у меня все силы на борьбу. Мышцы слабеют. Единственное, чего мне хочется, это прижаться к его груди и слышать биение сердца. И за это я испытываю к себе презрение. Из-за своей слабости и бесхребетности.
– Отпусти меня, – цежу сквозь зубы.
Хотелось сказать ему, что и я в долгу не останусь. Найду с кем заняться сексом. Но, зная Шамиля, угроза еще на стадии обдумывания кажется безумной. За ним не постоит убить и меня, и моего несчастного любовника.
Но хуже всего, что я этого не хочу. Не хочу другого. Только его. И это меня терзает больше всего.
После того как его хватка ослабела, я не сразу отстранилась от него. Питаясь исходящим от мужчины теплом.
Оставшуюся часть пути мы провели в тишине.
А я размышляла, как буду жить в доме, в котором уже обитала его жена. Другая. Носившая его ребенка. Как и я.
От этих дум захотелось открыть дверь и выпрыгнуть из машины на полном ходу.
Но, пока я витала в своих мыслях, заметила, что дорога мне незнакома.
И ворота, у которых остановился автомобиль, тоже.
– Куда ты меня привёз? – спрашиваю резко, опасаясь, что это жилище его семьи и мне придётся знакомиться с ними сейчас, или он оставит меня здесь с чужими людьми.
Сердце заходится в диком ритме.
Кусаю губы, напряжённо заглядывая за резные ворота, когда они расходятся.
– Твой новый дом, – скупой ответ.
– Куда делся предыдущий?
Не хотелось думать, что он будет привозить туда своих любовниц. И от этой мысли все внутренности скручиваются, причиняя боль.
Пожимает безразлично плечами.
– Продал.
Смотрю на него ошарашенно. Представляя, сколько там оставлено воспоминаний. О предыдущей жене.
Снова кусаю до крови губы.
Дверь отворила незнакомая женщина. Улыбнулась мне так, словно всю жизнь ждала моего появления. Почтительно и добродушно.
– Айгуль, проводи госпожу в её спальню, – отдаёт указание женщине.
Сам ослабляет галстук, тут забывая обо мне.
Горничная провожает меня, никак не комментируя моё появление. Но, зная Шамиля, вся прислуга уже наверняка в курсе, что я новая хозяйка.
Женщина распахивает передо мной дверь. В своём полумраке комната кажется уютной. Но совсем не похожа на хозяйскую спальню. Значит ли это, что Шамиль оставит меня в покое?
На кровати обнаружила шёлковую сорочку. Полупустую женскую гардеробную с одеждой на пару дней. Новой, с бирками.
Значит, Шамиль не сомневался в исходе сделки.
Приняла душ, соскабливая с кожи его запах. Но он никуда не уходил, и я ощущала его везде. Рядом. Обессилев, покинула ванную комнату, примыкавшую к спальне. Айгуль оставила на кровати поднос с едой. Но есть совсем не хотелось. Отнесла его в холл и забралась под одеяло.
Лежала некоторое время, опасаясь, что Господин Хозяин пожалует. Спальня не запирается изнутри. Наверняка это он тоже предусмотрел. Но никто не прорывался в мою комнату.
Сжала подушку от досады, жмуря глаза. И, почти засыпая, услышала шаги в коридоре. Замерла, прислушиваясь. Кто-то остановился за дверью. Сердце в ожидании готово вырваться из грудной клетки.
Думала, сейчас он пройдет мимо. Но дверь распахнулась, пропуская вместе с собой свет тусклых ламп.
В голову приходит бредовая мысль. А вдруг это не он? Но она тут же уходит, когда до меня доносится его запах.
Матрас кровати просел под весом Шамиля. Замерла, боясь дышать, не понимая, зачем он пришёл.
Расположился рядом со мной. От жара его тела стало так тепло, что захотелось избавиться от одеяла. Или, может, это от мыслей, что он так близко?
Какое-то время лежала не шевелясь, прислушиваясь к его дыханию. Всё ждала, когда Шамиль ко мне притронется. Представляя, как я гордо дам ему отпор. Повторю всё сказанное ранее и велю ему убираться из моей спальни.
Время шло, меня клонило в сон, а ничего не происходило. Где-то в глубине души кусала обида от того, что он вот так может находиться рядом со мной. Спокойно. В отличие от меня, снедаемой чувствами.
Не заметила, как буквально отключилась на новом месте.
Но Шамиль забрался даже в мои сны. Я бы, возможно, тут же проснулась, если бы возникло сомнение о том, что он касается меня наяву. Но эта мысль улетучилась так же скоро, как и появилась. Испарилась, когда я ощутила первое, почти невесомое прикосновение пальцев на щеке. Следом за ними почувствовала его губы на скуле, переместившиеся к уголку моего рта. Я судорожно вздохнула, словно пытаясь поймать поцелуй. Но, кажется, у моего сна совсем иные планы.
Пальцы очертили линию подбородка, опустились к шее, зарылись в копну волос. Легкий разряд тока следовал за его движениями, окуная в негу.
От острых ощущений зажмурилась, опасаясь, что морок исчезнет. И я всеми силами цеплялась за сон. Но и эта мысль оказалась стёртой, когда Шамиль опустил вниз бретельку ночной сорочки, лизнув грудь. Удовольствие сплелось в воронку, набирающую силу урагана. Поднимаясь во мне всё выше и выше.
Это ведь всё понарошку. Не наяву. И я могу расслабиться и отдаться чувствам. К нему.
Вобрал в рот острую вершинку, слегка прикусывая зубами, оттянул сосок, выбивая из меня стон боли, смешанный с удовольствием. Рукой накрыл другую грудь, играясь с тугим соском.
Я слышала его тяжёлое дыхание, чувствовала вибрацию напряжённого, возбуждённого мужского тела рядом с собой.
Мне хотелось потянуться к нему. Погладить обнажённую кожу, стальные мышцы, ощутить его силу и мощь. И я сама не поняла, как моя рука оказалась на его колючей щеке, изучая родное лицо, словно я стала вдруг слепой.
Горячие губы поцеловали подушечки пальцев, и почему-то от этого невинного жеста из глаз по виску скатилась горячая слезинка.
Шамиль нагнулся, слизывая
