вокруг вас, но то, что у меня остановилось сердце, не имеет к тебе никакого отношения. Так что нет, это не твоя вина.
Я вижу, что она что-то недоговаривает. Но у меня нет права продолжать расспрашивать ее об этом.
— Почему бы тебе не отдохнуть? — Говорю я ей.
— Когда ты в последний раз спал? — Спрашивает она меня. — Не просто часок то тут, то там, а по-настоящему спал?
— Во Франции.
Камми моргает. Не думаю, что она ожидала такого ответа.
— Положи голову сюда. Поспи, Вин.
— В больнице находишься ты, но все равно беспокоишься о моем сне? Чертов ангел, — говорю я ей. Я не намерен спать рядом с ней. Не хочу просыпаться, когда мои руки снова будут на ее шее.
— Просто положи голову. Закрой глаза вместе со мной, — предлагает она.
— Я не могу. Мне страшно, — тихо признаюсь я.
— Знаю, — говорит она.
Глава 32

Не могу поверить, что это случилось снова. Я была уверена, что мое сердце больше не остановится, после того случая в Сиднее. Это страшно. Хотя я делаю вид, что со мной все в порядке, это не так. Я понятия не имею, почему мое сердце не выдерживает.
Это неправда. Единственный общий фактор – это Вин. Он действительно разбил мне сердце так сильно, что оно перестало биться?
Да. Когда это случилось в первый раз, я с радостью списала это на свое разбитое сердце и всепоглощающую грусть. Теперь я не хочу, чтобы он был причиной. На его лице был написан неподдельный ужас. Он действительно вбил себе в голову, что собирается причинить мне боль. Или убить меня.
Вот почему он бросил меня. Вот почему я чувствовала себя потерянной без него весь прошлый год. Я не хочу давать ему еще один повод винить себя. У него в голове достаточно дерьма, и ему не стоит беспокоиться обо мне.
Кроме того, год назад он решил, что я не его проблема. Поэтому я не понимаю, почему он сейчас здесь. Хотя, если бы все было наоборот и он лежал на больничной койке, я бы тоже не хотела быть где-то еще.
Почему любить так трудно? Это похоже на жестокую шутку, расплату за грехи, совершенные в прошлой жизни, или что-то в этом роде. Я не могу представить другой причины, по которой Бог дарует тебе любовь, которую ты не в силах сохранить.
Вин уснул около десяти минут назад, положив голову на край моего матраса. Его брат заходит с доктором, и я подношу палец к губам.
— Он спит. Не будите его, — шепчу я.
Джио смотрит на Вина, а затем снова на меня.
— Он рассказал мне, что произошло во Франции.
— Это была не его вина. Ему приснился кошмар, — говорю я.
— Знаю. Я сказал ему то же самое. — Вздыхает Джио. — Но он упрям и всегда будет винить себя за это.
— А, мисс Тейлор. У меня есть ваши записи из Сиднея. Похоже, все анализы, которые они сдали полгода назад, оказались чистыми. Я собираюсь провести еще несколько тестов, просто чтобы убедиться, что у вас не развились какие-либо осложнения, которые, возможно, не проявились в прошлый раз, — говорит доктор.
— Ладно, но я в порядке. Правда.
— У меня есть теория. Вы молоды, а мы обычно видим такое у гораздо более взрослых пациентов, мисс Тейлор. — Доктор Харт делает паузу, ожидая, когда я снова посмотрю на него.
— Что? — С любопытством спрашиваю я.
— Что вы делали, когда ваше сердце остановилось в первый раз? Где вы были?
— Я была на лекции. — Тихо говорю я, изо всех сил стараясь не потревожить Вина.
— О чем вы думали? Когда были на лекции, — спрашивает на меня доктор Харт.
— А... — Я перевожу взгляд с Вина на его брата. Не думаю, что этот разговор стоит слушать кому-то из них.
— Мне нужно знать, мисс Тейлор, — повторяет доктор Харт.
— Я… эм… я думала о том, что все кончено, действительно кончено. И осознание того, что я никогда не верну его, поразило меня.
— Что вы имеете в виду? — Спрашивает доктор Харт.
— Я говорю об отношениях. Мой парень бросил меня за полгода до этого. Шесть месяцев – это очень долгий срок, чтобы ждать, пока кто-то передумает, — шепчу я. — У меня была надежда, а потом внезапно эта надежда исчезла, и на смену ей пришла реальность.
— Хорошо, спасибо. — Доктор Харт что-то черкает в карте, которую держит в руке.
Я пользуюсь моментом, чтобы посмотреть на Джио. Тот самый мужчина, который обычно держится так стойко, слегка улыбается мне и кивает. Понятия не имею, почему и что это значит.
— А сегодня. Что вы делали? — Говорит доктор Харт.
— Я шла по кампусу. Я только что закончила пить кофе с друзьями. А потом...
— И что произошло потом? — Доктор Харт подталкивает меня к продолжению.
— Я увидела… его, — говорю я, затем быстро добавляю: — Но это не его вина, —когда взгляд доктора падает на Вина, который, кажется, спит. По крайней мере, я надеюсь, что он спит. И надеюсь, что он меня не слышал.
— Да, это не его вина, — соглашается доктор. — Нам нужно провести еще несколько тестов, но я думаю, что вы страдаете от состояния, называемого кардиомиопатией такоцубо3.
— Что это? — Спрашивает Джио раньше меня.
— У этого есть несколько разных названий. Но, по сути, это когда человек испытывает внезапный острый стресс, который ослабляет сердечные мышцы. А в некоторых случаях это может привести к полной остановке органа, — объясняет доктор Харт.
Джио что-то набирает в своем телефоне, а я не знаю, что сказать.
— То есть вы хотите сказать, что мое сердце остановилось из-за стресса? — Пытаюсь уточнить я.
— Как я уже сказал, нам нужно провести еще несколько тестов, чтобы подтвердить эту теорию, мисс Тейлор. Но, да, вы испытали сильный эмоциональный стресс, который, в свою очередь, вызвал остановку вашего сердца.
Я смотрю на Вина. Радуюсь, что он не проснулся.
— Он не должен знать, — шепчу я Джио, который смотрит на доктора.
— Синдром разбитого сердца?
