лопат, наваливаясь всем весом.
– Может быть, они начали с этой могилы и сдались, перейдя к другой, – сказал Рансибл.
Они убрали всю рыхлую землю, но костей не оказалось. Либо грабители могил забрали все останки, либо решили копать в другом месте. Здесь должны быть гробы, подумал Рансибл. Хоронят всегда в гробах, даже сто пятьдесят лет назад никто не сбрасывал труп в яму просто так. Так обращались только с трупами индейцев. И это не трупы индейцев, это могилы белых фермеров, которые перешли гору Тамалпаис и поселились здесь.
– Интересно, какие могилы они разграбили, – сказал Рансибл шерифу.
– Самые бедные, – решил шериф. – Вероятно, они решили, что это честная добыча. Никому не будет до этого дела. А если и будет, то бедняки не смогут ничего сделать. Они оказались достаточно умны, чтобы не трогать центральный склеп.
Похоже, в этом месте ничего не было, поэтому они забросали яму и вернулись к Хейесу, Уортону и Фолку. Те обнаружили деревянный гроб, отложили лопаты и осматривали его.
– Если его не открывали, нужно ли нам его открыть? – спросил Уортон.
– Мне кажется, его открывали, – сказал ветеринар, потянул за крышку, и она приподнялась. – Держитесь, – сказал он и спросил у шерифа: – Вы даете официальное разрешение продолжать?
– Продолжайте, – сказал Кристен.
Фолк и Хейес открыли гроб. В нем лежал нетронутый скелет. На левой руке они увидели золотое кольцо, очевидно обручальное. А в гробу валялись металлические остатки обуви, ремня, застежки, куча того, что раньше было кожей.
– Могу я взглянуть? – спросил Шарп, положив руку на плечо Рансибла.
Рансибл отодвинулся, и антрополог внимательно посмотрел.
– Что скажете? – спросил Фолк.
– Ничего, – ответил Шарп, – закрывайте, пожалуй.
– Но они заглядывали сюда, – сказал Рансибл.
– Трудно сказать, – ответил Уортон, – гроб старый, в плохом состоянии. Вряд ли тут было с чем работать.
Они стали копать дальше. Расчистив почву справа, они наткнулись на деревянный крест, почти ушедший в землю. Они не смогли прочитать вырезанную надпись или поставить его как подобает. Очевидно, он упал когда-то давно, вероятно во время зимних дождей, и затерялся.
Через полчаса они обнаружили в рыхлой почве кучу костей.
– Кажется, здесь они нашли череп, – сказал ветеринар. Черепа в куче не было, хотя они искали очень тщательно.
Шарп разложил кости на куске брезента. Он долгое время не обращал внимания на остальных, с головой уйдя в работу и предоставив им копать.
– Что думаете? – спросил Кристен.
– Ну, черепа нет. Возможно, тут бросили безголовый труп. Знаете, что я действительно хочу найти? – Он поднялся на ноги и снова взял лопату. – Скелет со следами такой же деформации, которую мы уже видели. И над которым не успел поработать неизвестный умелец. Особенно череп.
Ученый казался напряженным, лоб его собрался морщинами.
– Тогда нам придется покопаться в других гробах, – сказал Фолк.
– Да, – сказал Шарп. – Если можно. Если разрешено.
– Можете продолжать, – сказал шериф, подумав.
Они копали целый час. Освоившись, они обнаружили, что можно переходить от одного гроба к другому, не вынимая из могилы всю землю. Они быстро находили гробы, открывали их и шли дальше. Шарп тщательно осматривал каждый скелет.
В половине четвертого они наткнулись на гроб, который почти развалился на куски. Когда они его открыли, крышка распалась у них в руках; куски гнилого дерева, мягкого, как ткань, отрывались и падали наземь.
– Либо очень старый, – сказал Кристен, – либо очень плохо сделанный, или и то и другое.
Скелет был засыпан землей, которая за многие годы проникла в гроб. Они сдували и смахивали землю, пока не увидели череп. Все ахнули, сразу заметив разницу.
Уродство, которое искал антрополог.
– Я думаю, наши друзья не видели этого, – сказал Шарп, наклоняясь, – иначе они воспользовались бы именно им. Это сэкономило бы им массу усилий.
Челюсть черепа показалась Рансиблу огромной. И все же у него совсем не было подбородка, или был очень маленький. И зубы. Как будто у него росли только моляры. Массивные и квадратные, не похожие ни на что, что он видел в своей жизни, кроме черепа, который они с Уортоном выкопали в его собственной эвкалиптовой роще.
– Послушайте. Это ведь тоже может быть подделка, – вдруг сказал он.
Все посмотрели на него.
– Конечно, – согласился ветеринар, – это было бы очень умно. Они предполагали, что мы придем сюда искать.
Он отошел от открытого гроба.
– Да где же этому конец? – отрывисто сказал Уортон.
– Ну, кое-что ясно, – сказал Шарп, проводя пальцами по щеке черепа.
Лоб, подумал Рансибл. Да, лоб. Он правда похож на череп неандертальца. И все же это не он. Он видел так много фотографий черепов неандертальцев за последние недели. Этот отличался от них. Несмотря на огромное разнообразие типов неандертальцев и даже их помесей с настоящими людьми, этот череп к ним не относился. Он видел перед собой уродство, а не представителя другого вида. Гормоны, подумал он. Как у того борца. Что это было – щитовидная железа? Нехватка йода в детстве или что-то такое.
– Интересно, как он питался, – сказал Сет Фолк.
– И правда интересно, – поддержал ветеринар.
– Я могу сказать вам сразу: это череп Homo sapiens. Не впадайте в ажитацию, – сказал Шарп. Все закивали. – Это был невысокий человек. Вероятно, он держался не слишком прямо. Брови у него сильно выступали. И челюсть. Вероятно, это влияло на речь.
– Предполагается, что неандертальцы могли иметь потомство с настоящими людьми, – заметил Рансибл.
– Да, – согласился Шарп, – есть некоторые основания так полагать. По останкам, которые мы нашли после войны. – Он принялся осматривать кости ног: – Вы хотите сказать, что это может быть потомок смешанной расы? Неандертальцев и Homo sapiens сразу? Никто из вас никогда не видел ничего подобного раньше? В этом районе? Кто-нибудь здесь живет? С таким уродством?
Все замотали головами.
– А кто первые поселенцы в этом районе? – спросил Шарп. – Здесь есть какая-то глушь? Захолустье? Ферма, оставшаяся со старых времен, где-то на хребте?
– У нас есть старый город, – сказал шериф Кристен.
– Какой старый город? – спросил Шарп. Его лицо засветилось.
– Прежний город Каркинез. Не там, где сейчас, а по другую сторону хребта. Со стороны океана.
– На болоте, – добавил ветеринар.
– А сейчас там кто-нибудь живет?
– Буквально несколько человек, – сказал ветеринар, – очень бедные, темные люди. Сейчас он почти в руинах.
– Он заброшен. Там остались жалкие лачуги, – пояснил Рансибл.
– Они все еще живут ловлей устриц, – сказал Уортон, – как это делали индейцы.
– Давайте съездим туда, – сказал Шарп. – У них могут найтись старые рисунки и дагерротипы. У людей из глуши они обычно есть.
– Да, я видел их в одной из лачуг, – вспомнил ветеринар, – на каминной полке.
