такое, – едва слышно произнесла она.
– Я убью тебя, – процедил он.
Она покачала головой:
– Развязанная война не вернет ее обратно. Если ты нападешь на Райенелл, они победят. Вальгард победит. – Слова прозвучали словно мольба, словно она отчаянно пыталась достучаться до него.
– Агалор был слишком зациклен на защите себя и своего королевства. Он бросил их практически беззащитными с бездарным генералом. Рейлан позволил себе отвлечься на небольшой отряд солдат, оставив мою супругу и других в Фенхере практически одних. Он не смог правильно рассредоточить свои силы и разглядеть засаду, ловушку, с целью увести их подальше от города с невинными гражданами. Они были жестоко убиты, все до единого, включая мою Фрейю. Он заслужил расплату. И Агалор тоже заплатит за неумение руководить. Народ Райенелла будет благодарен, что я отстранил его от власти.
– Я не могу позволить тебе навредить ему. Не могу позволить развязать внутреннюю войну.
Варлас мрачно усмехнулся:
– Как ты смеешь говорить так со мной? Разве я спрашиваю разрешения у трусливого человека? Ты не можешь меня остановить, Фейт. Решение принято, а ты лишь средство, чтобы быстрее нанести удар. Как только Орлон найдет то, что, по его утверждению, мы должны заполучить как можно скорее, Райенелл перейдет ко мне.
Невозможно было его переубедить. Король уже все спланировал и не передумает. Она не могла забрать боль, которая сковала его душу в тот момент, когда он потерял Фрейю и возложил вину на Райенелл.
Но в настоящем у нее был выбор. Варлас не оставит ее в живых – не после всего, что она узнала. Фейт контролировала его разум, но это не продлится долго. Предостережение Рейлана о пределах силы звенело в ушах, сковывая тело ужасом: ты должна научиться распознавать, что истощила свой запас, достигла собственного предела – и знать, когда остановиться.
Пустота, в которую она погружалась со своими способностями, была бездонной, и Фейт чувствовала, как когти небытия тянутся к ней, стремясь поглотить целиком. Магия, как сущность, рвалась забрать ее жизнь за то, что она раздвигала границы. Снова и снова. Все дальше с каждым разом. Каждая секунда, когда она расширяла свой дар, на секунду приближала к концу.
Но как только она отпустит его, Варлас тут же убьет ее, а она не могла убить его и остаться безнаказанной. Каждое решение вело к одинаково мрачному концу. Но, возможно, ее смерть не будет напрасной. Если это остановит его и предотвратит войну…
Кровь стучала в ушах, учащая дыхание. Она может пожертвовать своей жизнью, если это спасет невинных людей. Убийство Варласа остановило бы опасную череду событий, которые развернутся, если она освободит его.
– Это не выход, Фейт.
Она охнула от испуга, услышав неожиданный голос, и едва не потеряла контроль над королем. Рейлан возник у нее за спиной и медленно приближался. Облегчение от его появления быстро сменилось пульсирующей болью в голове, посылавшей по телу волны жара. Кровь закипала в венах, словно преисподняя уже заявила на нее свои права.
– Это единственный выход, – прохрипела она. По лбу струился пот, дрожь превратилась в пробирающий до костей озноб. Она должна сейчас же сделать выбор.
– Не ценой твоей жизни. – Она могла поклясться, что в голосе генерала звучал страх.
– Он все равно убьет меня.
– Сотри его воспоминания.
Фейт широко распахнула глаза. Она никогда прежде не забирала воспоминания и даже не знала, способна ли на такое.
– Не знаю, смогу ли я, – вяло призналась она.
– Ты должна попытаться. Сейчас же, пока окончательно не выгорела. – Это прозвучало как приказ, но с ноткой отчаяния.
– Я могу покончить с этим.
– Время этой битвы еще придет. Не тебе предотвращать ее.
Он был прав. Это не ее роль. Ведь она не хладнокровный убийца. Как бы ни пугала мысль о пути разрушения, по которому шел Варлас, ведомый горем и мщением, она не имела права отнимать у него жизнь.
С остатками способностей, достигшими новой высоты – пика перед окончательным падением, из которого уже не выбраться, – Фейт собрала все силы и сосредоточилась на задаче, которая грозила неудачей. Рейлан держался на расстоянии, но частичка его веры передалась и ей, и Фейт выпрямила спину, отказываясь сдаваться. Она не будет слабой. И больше не станет убегать.
Фейт ухватилась за момент в лесу, когда они с королем укрылись за кустом. Она вцепилась в него всем своим ментальным существом, напрягаясь, когда почувствовала сопротивление; почувствовала борьбу Варласа, когда захотела забрать то, что ей не принадлежало. Темная пелена застелила глаза, и прежде чем потерять сознание, она успела глубже вцепиться в его сознание и разом вырвалась оттуда.
Покидать его разум было не так легко, как она привыкла. Когда Фейт схватила его воспоминания, связь оборвалась, как перетягиваемый канат. Она отшатнулась, зрение затуманилось, но не успела споткнуться, как ее подхватили сильные руки. Рейлан держал ее. Он помог ей выпрямиться, но держал до тех пор, пока она твердо не встала на ноги.
Она поблагодарила бы его, но никак не могла собраться с мыслями из-за головокружения и сбитого дыхания, собирая последние силы, чтобы сдержать рвоту.
Рейлан опустил руки, решив, что она достаточно пришла в себя, прежде чем Варлас очнулся. Они стояли перед королем, который смотрел на них отсутствующим взглядом. Фейт глубоко дышала, безуспешно пытаясь унять сильную дрожь, пока они, оцепенев, ждали его реакции.
Неровное биение сердца перебивало шум леса, и она следила за каждой эмоцией на лице Варласа, выискивая малейшие признаки своего провала. Спустя мучительно долгие полминуты король наконец моргнул. Еще раз. И еще. Затем посмотрел сначала на Рейлана, потом на Фейт, которая боролась с нарастающим комом в горле. Дыхание перехватило, и она не могла говорить, радуясь, когда генерал нарушил оглушительную тишину.
– Мы как раз возвращаемся, Ваше Величество. Похоже, эта охота превратилась в сплошное разочарование из-за отсутствия дичи, – обыденным тоном произнес Рейлан, словно они только что разговаривали.
Варлас непонимающе нахмурился. Он оглядел лес, затем опустил взгляд на свой обнаженный меч.
– Да. Полагаю, нам лучше вернуться, – пробормотал он, все еще ошеломленный.
Фейт охватило небывалое облегчение.
Король повернулся и пошел прочь. Фейт последовала не сразу, все еще пребывая во власти противоречивых эмоций.
– Держи себя в руках. Ты в безопасности. А теперь пошли.
Когда в голове прозвучал голос Рейлана, она почувствовала, как его рука легла на поясницу, нежно подталкивая вперед. Это привело ее в чувство, словно электрический разряд. Фейт посмотрела на него, но не нашла сил даже на благодарность. Вместо этого заставила себя двигаться, отчаянно нуждаясь в одиночестве, чтобы отдаться тьме, которая
