нетерпеливых – Вышеслав вроде бы – рявкнул:
– Убить!
И воины его, вскинув клинки, к ведьме бросились.
Та лишь рукой взмахнула – и добрая их дюжина отлетела прочь, по воздуху кувыркаясь. Взмахнула второй – и десяток теней на оставшихся ринулись да за удар сердца иссушили их до донышка. Осыпались на землю мечи да шеломы, повыскальзывали из доспехов обтянутые кожей изломанные скелеты.
А Фира, так и стоявшая чуть поодаль, выгнула спину и с болезненным криком рухнула на колени.
– Стоять! – крикнул Владимир, когда новая дружина оружие вскинула, и воины покорно замерли. – Чего хочешь ты, Наина?
Ведьма задумчиво склонила голову, постучала пальцем по алым губам и наконец улыбнулась:
– Тебя. Не в мужья, не бойся, этого счастья мне навек хватило. Нет… – Она проплыла чуть вперед, и Фира, не успевшая подняться, лицом в пыль повалилась.
Руслан дернулся, но удержался, на степняка глянул. Они уже обходили ведьму с двух сторон, готовые меч отнять, и, похоже, не только Руслан заметил блеск протянувшейся меж девами золотой нити.
Ратмир изогнул брови и снова кивнул. Не почудилось, значит.
– Нет, – повторила ведьма уже без улыбки, – я хочу тебя… на коленях. Хочу тебя сломленного. Пред большей силой беспомощного, какой была я все эти годы. Хочу тебя… мертвого.
Вновь тревожно взвились голоса, да громче стала требная песнь волхва, словно не терял он надежды божьего грома дождаться, но спокойный ответ Владимира все равно не потонул в гомоне.
– Хорошо, – ответил великий князь. – И других ты не тронешь?
– Почто они мне? – Наина фыркнула. – Безвольное стадо. Рыба-то с головы гниет. Ну что, выйдешь ко мне из-за спин широких?
– Да.
– Отец! – кинулся к нему Мстислав, а за ним и Всеволод с другого конца.
Но Владимир лишь руку вскинул, прикрикнул:
– Стоять!
И княжичи остановились.
Расступились храбры, зубы стискивая. Руслан и сам бы ими поскрипел да от крепкого словца не удержался, но ведьма была уже так близко…
– Сдается, ты и впрямь великий, – пробормотала она. – Жаль, не все достойны твоей величайшей заботы.
И в тот же миг, как шагнул Владимир из круга воинов, а ведьма торжествующе рассмеялась, Руслан с Ратмиром напали.
Степняк по левому боку ее клинком полоснул, Руслан – по правой ладони, что меч сжимала, и выпал тот из ослабших пальцев, в пыль камнем рухнул. Подхватить его сразу, однако ж, не вышло.
Завизжала ведьма, взлетела выше, и Ратмира невидимой силой в хлипкую стену сарая отбросило, проломив которую он и скрылся с глаз. А к Руслану сразу несколько теней устремилось.
Первую он разорвал одним ударом, вторую едва задел, а еще одна о чужой клинок разбилась.
– Что ты творишь? – прорычал Третьяк, вставая к Руслану спиной, помогая ему отбиваться.
Остальные были заняты тем же – забавы кончились, и тени на град полчищем обрушились.
Руслан не ответил. Наина уже спускалась обратно к мечу, и лишь отчаянным рывком удалось рукоять из-под нее выхватить.
– Меж нами! – раздался хриплый голос Фиры, но Руслан уже опустил клинок на мерцающую нить.
– Знаю.
Хлынул свет золотой во все стороны, на миг рассеяв каждую тень в детинце и ведьму вопящую загнав в самую высь, в сердце побледневшего, почти прозрачного вихря. Но недолгим было сияние, и, пока воины силились отдышаться да глаза ладонями прикрывали, тьма начала сгущаться вновь.
– Мне нужен меч.
Проморгавшись, Руслан посмотрел на Фиру, что уже стряхнула остатки пут колдовских и стояла пред ним, протягивая руку.
Хотелось ее обнять. Хотелось запихнуть в ближайшую дверь и снаружи заколотить досками. Хотелось…
– Скорее! Теперь она свою силу в них вливает.
– Да… да… – Он ослабил хватку, и тонкие грязные пальцы обхватили рукоять волотова меча. – Что ты будешь делать?
– В ее доме алтарь. – Фира глянула в небо, где парила распятая ведьма, вокруг которой вились тени, с каждым кругом становясь все чернее. – Нужно его разрушить.
– Я могу! – Руслан запястье ее сжал, навис сверху, в глаза всмотрелся.
– Нет. Там безопаснее, чем здесь. – Фира растянула дрожащие губы в улыбке. – И хоть какой-то толк от меня будет.
– Ты…
– Я за конем! – бросил проскочивший мимо Ратмир, и Руслан едва не застонал с досады.
Лешак вездесущий.
– Ты только не умри, – тихо попросила Фира.
– Больше не умру.
Она вспыхнула, за спину ему уставилась и кивнула кому-то. Оглянувшись, Руслан успел заметить ответный кивок великого князя, но тот тут же отвернулся и заорал:
– Готовсь! Сейчас хлынут!
– И правда хлынут… – Фира отступила, меч за собой волоча. – Я все исправлю.
– Ты ничего не…
И опять степняк не дал договорить, подоспев верхом на Кхасе. За руку ее в седло перед собой подтянул, меч тяжеленный забрал и подмигнул:
– Домчу как ветер, только путь указывай.
Руслан не слышал, откликнулась ли Фира, – они уже мчались к вратам, – да и недосуг стало глазеть и уши развешивать. Спускалась с небес обозленная ведьма, и тьма с раскинутых рук ее точно гниль поганая на землю стекала.
Похоже, не будет боле разговоров и требований.
Только ненависть черная супротив каленого железа.
Дыхание выровнялось лишь после десятка разрубленных тварей. Теперь-то Фира точно далече, и не ринулся за ней никто, не заметил, не вспомнил. Глядишь, и успеется. Руслан пот со лба смахнул и на новую тень кинулся. Вот бы ему еще чуть-чуть продержаться…
Не только ему, им всем.
Мелькнула рядом лысая голова Драгана, а следом лохматая – Беляя. Оба так яростно орали, вспарывая чернильные кляксы, что отбери у них мечи, и голыми руками бы справились. Третьяк привычно прикрывал Руслану спину, чуть дальше бились княжичи и Владимир.
Вот вскрикнул кто-то, прощаясь с жизнью, вот зарычал другой, а следом рухнули Руслану под ноги доспехи Лада – самого юного из его дружины, – и тело хрупкое, до дна испитое, прямо в них прахом и рассыпалось.
Еще немного…
Он ведь не надеялся, что получится, не верил даже. Просто хотел, чтобы Фира ушла отсюда, укрылась, спряталась. Пусть вернется в святилище этой твари, туда-то тени точно не сунутся. Пусть присядет на миг, выдохнет… и если не убежит прочь, в безопасность, плевать, что со степняком, – а она не убежит, Руслан точно знал, – то хоть сил наберется.
Много ль ведьма из нее высосала? Оставила ли хоть каплю?
Он не надеялся ни на что, лишь пытался рассчитать, на сколько ударов его еще хватит. С каждым из них меч тяжелел, словно вбирал в себя всякую тень, которую рассекал на части, и ледяная корка на пальцах Руслана крепла, твердела, ползла все дальше по рукам.
Дойдет до локтей – тогда уж ни согнуть, ни разогнуть их не получится.
Неважно.
Кто-то другой подберет меч и продолжит рубить черную гниль, пока тоже ледяным истуканом не обратится. И так снова, и снова, и снова.
Много кругом отменных воинов, не победить ведьме их всех до единого. А Руслану бы еще чуть-чуть продержаться, пусть только Фира уедет подальше…
Новая тень прямо из-под ног его выскользнула. Дымом взвилась, засочилась мерзкими смоляными каплями, подразнила очертанием людским и тут же в лицо бросилась – Руслан едва замахнуться успел.
Ударил, разорвало железо мутный воздух на клочки, а вот тень… ее рядом уже не было.
Ни ее, ни других изменчивых черных пятен, что кружили над детинцем скверной, в уши и рты заползали, лишая кожу людскую красок, а сердца – биения.
Замер Руслан, поймал взгляды Драгана и Беляя – верно, такие же растерянные, как у него, – а потом чуть не рухнул наземь, сметенный воплем, накрывшим город. С трудом на ногах удержался, мечом землю вспорол, заиндевелой ладонью в колено уперся. И только тогда вверх посмотрел.
Там, над головою, мелькали тени, в поток единый сливаясь, закручиваясь, и кружила в этом черном вихре распятая ведьма. Рот ее был распахнут, хотя вопль уж стих, глаза стали блеклыми бельмами, космы извивались в воздухе змеями, и гниль цеплялась за них отращенными руками, сотней сотен рук.
Черные пальцы с когтями-лезвиями рвали рубаху алую, а следом – и темную, исцелованную солнцем кожу. Сдирали до мяса, жил, костей… Ведьма не кричала больше, лишь голову запрокидывала все сильнее да глядела глазами белыми все выше, словно к Прави взывая, но коли
