Читаем без скачивания Пожар Саниры - Эд Данилюк

– Можно, конечно, прислать за ними кого-то, кто воевать не идёт… – продолжал Парава, будто в сомнении. – Младших братьев, например? Завтра. За одну ночь с этими ничего не случится, даже проголодаться не успеют. – Он подхватил копья юношей и поставил их у входа. – Если сумеете освободиться, – буркнул, – будет чем от зверья отбиться, а?

Мужчины заулыбались.

Парава затушил и бросил рядом с копьями один из факелов.

– А это чтобы в темноте было не так страшно.

Его губы расплылись в ухмылке, и вся четвёрка весело загоготала.

День седьмой

Заброшенный дом глинокопов

Тревога прорастала сквозь Саниру. В груди засело что-то неприятное, томительное, тяжёлое.

– Ты здесь? – спросил он шёпотом и сам же вздрогнул: столь неуместным, неловким показался ему в полной тишине звук собственного голоса.

Вопрос был глупым. Очевидно, что Нимата был где-то рядом.

– Да, – столь же тихо ответил его друг. Судя по звуку, он лежал в шаге или двух от Саниры. – Кстати, уже второй день хочу тебе сказать, что ты негодяй!

Опять сгустилась тишина. Кажется, стало ещё темнее, хотя этого, конечно, быть не могло. Как и в любом доме, здесь тоже было окно – круглая прорезь в стене над алтарём. Чернота внутри была настолько густой, что ночное небо выделялось в этом отверстии ярким пятном. Оно, конечно, ничего не освещало. Скорее, наоборот, делало темноту плотнее.

– Ну, ты добился чего хотел? – спросил Нимата. – Что за бред ты нёс? Лесная! Охотники! Олень! Ты в своём уме?

Санира усмехнулся, благо в полной темноте этого не было видно.

– Неважно, поверили они или нет, – ответил он. – Главное, чтобы эта история показалась им занимательной и они её пересказали. Пусть даже как шутку.

– Кому?

– Своим домам. Когда у костров будут зубоскалить о нашем пленении…

На несколько мгновений стало тихо. Потом Нимата спросил:

– Зачем?

– Всем будет интересно! – пробормотал Санира. И добавил: – Давай снимем верёвки.

Эх, если бы знать, что всё кончится так безнадёжно! Предвидеть, что их бросят здесь, связанными, посреди ночи, так далеко от Города. В нескольких шагах от места, где было найдено тело Радиги…

Юноши задвигались на полу. В плотной черноте, царившей вокруг, никак не удавалось прижаться друг к другу спинами так, чтобы руки оказались на одном уровне.

– Да не шевелись ты! – буркнул Санира. – Только мешаешь!

– Ну да, – возмутился Нимата. – Это я тебе мешаю! Не ты мне!

Однако замер.

Поёрзав, Санира нащупал связанные руки товарища. Пальцы судорожно забегали по узлам. Сразу стало понятно, что затягивали верёвки на совесть, очень туго. Ни щели, ни слабины, ни малейшей неровности, за которую можно бы было зацепиться.

– Ты что, знаешь, кто поджёг Город и умертвил Радигу? – спросил Нимата.

– Не знаю, но у меня есть мысли, – откликнулся Санира, повторяя чужие слова. – Думаю, наша история про оленя заставит лиходея прийти сюда.

Нимата чувствовал, как натягиваются и дёргаются верёвки, как ногти товарища царапают кожу на запястьях, как пальцы раз за разом срываются с петель.

– Зачем ему сюда идти?

– Чтобы умертвить нас, – со вздохом произнёс Санира.

Нимата дёрнулся, разворачиваясь. Запястья исчезли где-то в темноте.

– Ты что! Ты… – Нимата замолчал, не в силах подобрать слов.

– Нам нужно побыстрее избавиться от пут! – раздражённо сказал Санира. – Я не хотел этого. Откуда я мог знать, что эта самовлюблённая погань бросит нас здесь связанными? Я-то думал, мы утром выйдем из Города, лиходей скрытно последует за нами, и мужчины наших домов его схватят.

Зависла тяжёлая тишина. Нимата молчал. Не было видно, что он делает, что выражает его лицо, но спустя какое-то время его запястья вновь ткнулись в руки Саниры.

– Ты мерзавец из мерзавцев! – сердито буркнул Ни мата.

Санира заставил себя сделать глубокий вдох и медленный выдох. Колотилось сердце. В голове засели страх и досада. Пытаясь отыскать узлы, он случайно дёрнул верёвку, и его друг ойкнул.

– Ты мне так руки вывернешь!

В тишине комнаты было отчётливо слышно дыхание Саниры, шуршание одежды да сдавленное, через зубы, шипение его друга, когда пальцы задевали участки стёсанной кожи.

– А что! – заговорил Нимата. – Здесь ведь лиходею хорошо! Знакомое место, тихое, пустынное… И мы уже связанные. Приходи, пытай, умерщвляй! Хочешь – режь. Хочешь – головы камнями проламывай. Или вот можно попробовать нас в этом доме живьём сжечь. Говорят, вероотступники любят живьём жечь… – голос Ниматы дрогнул. За видимой лёгкостью тона прятался страх.

О том, что змеепоклонники сожгли живого человека, Санира рассказал за вечерним костром своему дому, и вот теперь эта история к нему вернулась словами Ниматы…

Но легче от этого не было. Тревога шипела в груди Саниры. Она охватывала его тело, сжимала сердце, вмешивалась в мысли и чувства.

– Да, из нашего умерщвления можно устроить великолепное представление! – ответил он со вздохом. – Вновь змеепоклонники принесли человеческую жертву. Сразу двоих! Город сойдёт с ума!

И Варами никто не спасёт…

– Если выберемся, – проскрипел Нимата, – обещаю больше никогда тебя не слушать.

Пальцы Саниры в очередной раз соскользнули с туго затянутого узла, и он вдруг понял, что развязать руки друга не сможет. Вообще. Никогда. Сколько бы попыток ни предпринял.

– Ладно, – смутившись, проговорил он, – теперь ты попробуй.

Нимата не стал над ним насмехаться. Просто ощупал стянутые верёвкой кисти. Узлы ногтем не поддеть. Попробовал проследить пальцами каждую петлю, но это ничего не дало. Верёвочная змея, казалось, не имела ни начала, ни конца.

– Ну, одним подозрением стало меньше, – говорил тем временем Нимата, то и дело умолкая, когда ноготь, казалось, задевал какую-то щель. – Ты ведь думал, что это они, друзья Радиги, подожгли Город? А потом умертвили своего товарища?

– Ну, – шмыгнул носом Санира, – был такой момент…

– Умертвили, потому что Радига слишком много болтал? – переспросил Нимата, и в голосе его мелькнули интонации превосходства. Он-то ведь понимал, что друзья Радиги ни при чём, а Санира – нет! – Теперь сомнений не осталось? После того, что ты только что видел и слышал?

– Угу.

Нимата продолжал дёргать за верёвки, ища слабину.

– Кого ты подозреваешь?

– Нескольких, – вздохнув, ответил Санира. – Тебя, например…

Нимата замер, думая, что ослышался.

– Тебя, – обречённо повторил Санира.

Волна злости ударила в Нимату, захлестнула с головой. Тут же вспенились обида и разочарование. Кого? Кого он подозревает?!

– Ах ты! – закричал Нимата и попытался двинуть Саниру кулаком. Со связанными за спиной руками у него, конечно, ничего не получилось, и тогда он стал лягать приятеля ногами. Тот не сопротивлялся. Лежал смирно, принимая удары как должное. – Да я тебя загрызу! Я из тебя кишки выпущу!

– Всё указывало на тебя… – пискнул Санира.

Нимата, будто именно этих слов ему не хватало, размахнулся, насколько ему позволяла неудобная поза, и изо всех сил двинул связанными ногами по лодыжкам друга.

Больно было обоим.

– Лакути…

– Не смей её вспоминать!

– Послушай! Лакути оскорбила тебя, её подруга Дарини добила, и всё это было сделано ради Радиги. Понимаешь? Лакути, Дарини, Радига! Дома Фебути, Шунучи и Зунати!

Нимата повторил удар, вновь вложив в него всю силу.

Санира замычал и, наконец, начал уворачиваться.

– Скотина! – рычал его друг, продолжая лягаться.

– Видишь, ты бываешь несдержан! Переживаешь каждую обиду. Набрасываешься с кулаками. Зная это, зная, что пожар начался с домов как раз Радиги, Дарини и Лакути, что я должен был подумать?

– Ничего! – кричал Нимата. – Тварь!

У него будто появились новые силы, и удары ног стали, может быть, менее прицельными, зато гораздо более частыми.

Санира в конце концов додумался откатиться в сторону. Нимата лягнул пустоту. Попытался ещё раз и вновь не смог достать товарища.

– Никуда ты от меня не сбежишь! – завизжал он, покатившись по полу туда, где, по его расчётам, должен был находиться Санира.

Тот, однако, уже отполз ещё дальше.

– Ты совсем не хотел сжигать Город! Ты просто не подумал, что он пропитан дёгтем, обложен хворостом, обмотан тряпками. Три зажигательные стрелы – и вдруг пламя начинает распространяться на соседние дома! И уже через мгновение горит всё!

Нимата сориентировался по звуку голоса и нанёс удар туда. Босые ступни с силой ткнули в колени Саниры. Тот охнул.

– Да хватит уже! Я же тебе собираюсь всё рассказать.

– Не надо! – яростно прошипел Нимата. – Теперь не надо…

Отползать больше было некуда. Санира упёрся в стену.

– Послушай! Да послушай же!

Новый удар, менее удачный, сильный.

– А потом ты своими ушами услышал, как Лакути кричала перед толпой, что провела ночь вместе с Радигой. Конечно, ты знал, что это не так. Однако любовь, столь сильная, что твоя девушка готова была пожертвовать собой ради ненавистного соседа, должна была тебя разъярить. В тот же вечер этот подлый соблазнитель слонялся один, без дела, ожидая Гаролу. Неужели бы ты не нашёл убедительных слов, чтобы увести его с собой из Города? Неужели бы ты не смог разозлить его настолько, чтобы он погнался за тобой в поля? Неужели бы ты не догадался создать видимость чего-то подозрительного и зловещего, чтобы Радига проследил за тобой до глиняного карьера?