- Угадал, - подтвердила мою догадку Нина.
- Я еще не закончил, - сказал Грегор Чапмен, подняв голову. На меня смотрела молодая копия лорда-главного судьи.
- То есть, это он должен твои проблемы решить? – спросил я. – Не боишься, что кинет, как нажрется?
- Не боюсь. Мы ее по очереди использовать будем.
- Дети… - понял я.
- Изысканно, правда? Представляешь, сколько силы и удовольствия и выгоды я получу от этой мести? Такое даже интригану Лукасу не снилось.
- Почему именно дети? – спросил я. – Почему не использовать бойцов, у них всяко энергии больше?
- Не только дети. При использовании одаренных, что не вошли в силу, коэффициент полезного действия ритуала выше, - сухо объяснил Чапмен, словно мы о какой-то машине говорили. – Сила в них еще не устаканилась и ее легче отобрать. Ты например, подходишь отлично.
- Просто уточнить, - сказал я. – Это я тебе зуб выбил? Застряло в голове, никак не уходит.
Грегор вымученно улыбнулся.
- Шутник, - сказал он, после чего обратился к Нине. – Он не обязательно должен быть цел. – Арочник указал на пыточные инструменты. – Можешь пока развлечься.
На столе лежала отличная кочерга с двумя острыми изогнутым под прямым углом языками. Я представил, как они проламывают черепушку Арочнику и впиваются в мозг. Было бы идеально, да только, кроме жезла, что легко вырезал символы в камне, у Чапмена был полный набор амулетов: Перстни, булавки, наверняка пара висюлек на цепочке под рубашкой.
Не реально. Мне его не убить.
- Что скажешь, Дункан, - спросила Нина и повторила жест Чапмена. – Развлечемся?
- Сомневаюсь, - ответил я, - что у меня есть выбор. Хотя… - Я решительно миновал стол и направился к «железной деве».
У Саймона получилось с того света вернуться и подпортить мне жизнь. Конечно, там были особые условия: море эфира и эмоций, страдания погибающих химер и желание жить, а еще ненависть, которую Ферон питал ко мне, своему убийце.
Ненавижу ли я Нину и Арочника? Безусловно. Но сомневаюсь, что для возвращения мне хватит этой ненависти, да и не мой это путь. Я должен вернуться, ради детей… Этих мне уже не спасти, и от этого больно. Беспомощность горит в груди позорным клеймом. Я должен вернуться, чтобы не дать этим двоим творить свои злодеяния дальше! Я открыл третий глаз, собирая эфир в тугой комок, от чего кожа над переносицей почала зудеть. Мне показалось, что если шип войдет в эту точку, шансы вернуться будут выше. Я взялся руками за шипы на открытых дверцах, выбрал самый ровный на задней стенке пыточной машины, прицелился, подался назад.
- Если позволишь, - сказал я Нине. – Мне нравится «дева».
Ноги уперлись в пол, мышцы рук напряглись, пальцы на шипах захрустели, желание жить резануло в груди, и я бросился вперед. Мир резко дернулся и потемнел, словно кто-то выключил свет… А потом включил снова. Голова болела, болела шея, а склонившаяся надо мной Нина сказала.
- Это была бы пустая трата ценного ресурса.
Что-то теплое попало мне в глаз, я моргнул и протер его. Пальцы окрасились кровью. Почти получилось. Надо было меньше болтать, глядишь, Нина и не успела бы выдернуть.
Вампирша схватила меня за воротник и поставила на ноги.
- Слабак, - комментировал Чапмен, продолжая работу.
- Так не пойдет, сказала кровососка. Долго еще? – спросила она Арочника.
- Минут пятнадцать.
- Отлично.
Нина грубо схватила меня за волосы, и притянула к себе. Наши губы встретились, ее язык проник в мой рот. Было неожиданно, но приятно. Вся боль разом куда-то ушла, а тело взбунтовалось, руки сами легли на упругие ягодицы.
Стоп! Дункан Магнус Кинкейд, совсем ополоумел?
Нина прервала поцелуй, посмотрела на мои руки на своей заднице, и похлопала меня по щеке, повторив.
- Отлично! Садись на стул и жди, пока другого не прикажу. – Слова слетали с ее губ зеленым облачком магии крови, густо замешанной на тьме, что составляла основу вампирского естества. Такой же тьме, что слетала с черных губ Кейт. Губы Нины не были черными, а Кейт не вкладывала в слова магию крови, но проклятая стерва совершенно точно пыталась подавить меня внушением! И кое-где желание сесть на стул присутствовало, но оно не было подавляющим. Защита Гарри работала! Я бы мог прямо сейчас рассмеяться ей в лицо, но вместо этого подошел к креслу. Шипы были короткими и затупленными, чтобы продавливать, а не пробивать кожу. Наверное, чтобы пленник не истек кровью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я сжал зубы и сел, прислонившись спиной к такой же шипастой спинке и облокотившись на истыканные шипами подлокотники. Железо впилось в кожу, но на моем лице ни один мускул не дрогнул. Ярость в крови позволяла терпеть боль, но скоро она перерастет в настоящие мучения, а мне в такой позе еще как минимум пятнадцать минут сидеть.
- Впечатляет, - сказал Арочник? – Надолго хватит?
- Часа на три.
- Может лучше привязать?
- Ты во мне сомневаешься, мальчик?! – возмутилась Нина.
- На меня же не подействовало, бабуля.
- А твоему братцу сотой доли хватило, - парировала кровососка.
- Перестань называть это отродье моим братом!
- Как скажешь, - рассмеялась Нина. – Я все еще не против выкупить его жизнь. Сам же говорил, что от него тебе лишь крохи силы перепадут.
- Дело не в силе. Ты бы отказалась от мести?
- Пожалуй, нет.
- Тогда лучше иди, приведи его сюда. Я слишком долго этого ждал.
- Может с этого начнешь? – кивнула Нина на меня.
- Нет! Хватит увиливать. У нас был договор!
- И я обязательно его исполню, просто выложилась на Кинкейде. Сейчас трюк с подчинением повторить будет гораздо труднее.
- А кто говорил, что ему и сотой доли хватит?
- Ладно, ладно, я пошла.
Нина вышла, а Грегор вернулся к работе, продолжив заполнять пустое пространство Арки рунами и символами. Шипы под моим телом начали обжигать. Хотелось поерзать задом, но малейшее движение вызывало боль куда сильнее той, что я чувствовал, а я не мог, не имел права шевелиться, пока был хоть малейший шанс испортить Арочнику игру. Я далеко не Гарри Смит. Моих знаний хватает лишь на то, чтобы создать среднего качества зачарованный боеприпас, но их должно хватить на то, чтобы испортить арку. Я как мог вглядывался в символы, отслеживал цепочки и пытался понять за что они отвечают. Делать это, когда у тебя все тело начинает огнем гореть довольно сложно.
Чапмен прервал работу и бросил на меня недовольный взгляд, после чего взял другой жезл, вырезал им дыру в камне посреди арки на полу, вложил туда крупный накопитель крови и заделал обратно. Другие накопители он расставил на отведенные места, не пряча, а было их штук двадцать, если не больше. Видно был в этом какой-то умысел. Больше всего было смерти, много эфира и крови, туман и лед. Так или иначе, нашлось хоть по одному накопителю каждой стихии, но все же одного камня не хватило. Арочник перетряхнул рюкзак, но так и не нашел.
- Нина, - крикнул он. – Кто-нибудь! Эй!
Пробормотав ругательство, и подарив мне очередной недоверчивый взгляд, Чапмен вышел. Вот он, шанс, которого я так ждал! Я буквально пружиной взлетел с кресла. Намученное тело взорвалось болью и серией спазмов, что свалили меня на пол. Надеюсь, Арочник не слышал звуков падения.
Глава 28
Я замер и притворился безмозглой ветошью. Стоп! Зачем? Нет разницы, где Чапмен меня увидит, если это не кресло. Вновь поднялся, и бросился к арке. Одна лишняя черточка и вся система может полететь к чертям. Жаль, не могу оценить, насколько губительны будут последствия. Смерть Арочника была бы идеальным вариантом.
Пара черточек и эвас станет манназом, вуньйо превратится в райдо, а с исы вообще что угодно сделать можно, но это все на виду. И если Чапмен станет проверять… Я бы стал. Единственное, что не на виду, это накопитель крови в центре горизонтальной арки. Я схватил жезл, которым работал Чапмен и ощутил управляющий контур.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Проклятье! – Контуров оказалось три, а значит и режимов работы минимум столько же, кроме того, все они были гибкими, то есть сила эффекта менялась от интенсивности ментального давления. Кто-то вложил кучу времени и сил в создание этого инструмента, а мне следовало разобраться за считанные мгновения.
