Лазар страшно разозлился бы на нее за то, что она покинула корабль, но сейчас это не имело значения. Аллегра не знала, каким образом она и Бернардо помогут ему, но через четверть часа они уже торопливо шли по песчаной дороге в том направлении, куда мавры увели Лазара и викария.
Когда зарычал какой-то зверь пустыни, Аллегра наклонила голову и вдохнула запах Лазара, исходящий от огромной рубашки, заправленной в его же черные штаны. Это успокоило девушку. Она спрятала локоны под темным шелковым платком, повязав его на манер Лазара, и сейчас думала о том, как он будет смеяться, увидев ее в таком наряде.
Это Бернардо предложил Аллегре надеть мужскую одежду, чтобы привлекать меньше внимание.
Девушку мучил страх, и она чувствовала себя крайне нелепой, поскольку не сомневалась, что ее костюм никого не обманет. Кроме того, она ужасно нервничала из-за кинжала, которым ей пришлось вооружиться. Кинжал должен был приободрить ее, однако Аллегра только и мечтала о том, чтобы не пришлось применить его. Она все время вспоминала слова Лазара, утверждавшего, что это битва умов и воли, а не обычное сражение. Аллегре казалось, что в битве умов и воли она победит.
Вновь послышался вой, на этот раз ближе, а потом затих в зловещей тишине, нарушаемой только морским прибоем.
— Кто бы ни был этот зверь, — пробормотал Бернардо, — он явно голоден.
Аллегра оглянулась, желая убедиться, что звери не преследуют их. Позади все еще отчетливо виднелся «Кит», стоявший на якоре; его белые паруса сейчас неподвижно обвисли на реях.
— Помни, — сказала она Бернардо, — эти люди называют его Дьяволом с Запада. Надеюсь, мы хоть как-то поймем друг друга.
Впереди, за песчаным холмом, высилась крепость, мощная и неприступная, из светлого камня, сверкавшего в лунном свете. Когда они приблизились, Аллегра увидела, что темнота и расстояние скрывали от нее сооружение. Вблизи ей показалось, что крепости не меньше тысячи лет и она постепенно разрушается. Мужчины в длинных одеждах сидели на ступенях и под аркой у входа.
Аллегра и Бернардо остановились ярдах в двухстах. Было темно, поэтому пока их никто не заметил.
— Вот куда они отвели его, — прошептала Аллегра. — Пошли.
Она сделала шаг вперед.
Когда мавры увидели их, Аллегра обернулась к Бернардо, но он со всех ног бежал в ту сторону, откуда они пришли.
— Бернардо!
Он не остановился. Охваченная яростью, Аллегра всматривалась в странные загорелые лица мужчин, приближавшихся к ней. Лазар у них, и она ничем не поможет ему, оставаясь здесь. Девушка подняла руки, показывая, что не собирается драться, и медленно пошла им навстречу.
— Куда вы отвели человека по имени Шайтан? Я хочу видеть его, — твердо заявила она, сомневаясь, что они понимают ее.
Два мавра схватили Аллегру за руки, отняли кинжал и повели к крепости.
Другие мавры стояли неподалеку, возбужденно переговариваясь и куря длинные трубки; их глаза покраснели от едкого дыма. Тут и там кто-то окликал сопровождающих девушку людей на странном гортанном языке.
— Где он? Куда вы отвели Шайтана? — снова спросила она.
Один пробормотал что-то непонятное, кивнув головой.
— Отведите меня к нему! Сейчас же!
Они что-то забормотали и потащили Аллегру за собой.
Девушка предприняла еще одну попытку:
— Дайте мне увидеть Малика.
Они рассмеялись и многозначительно посмотрели друг на друга. «Малик» было единственное слово, которое Аллегра поняла из их разговора.
Войдя в крепость, девушка увидела причудливые залы с колоннами из золота и алебастра. Ветхий вид крепости снаружи явно был уловкой: к ней не хотели привлекать внимания. Внутри же было настоящее великолепие — полы из белого мрамора, стены, украшенные плиткой тончайшей ручной работы. Аллегра пыталась заглянуть в каждую комнату в надежде увидеть Лазара. А в это время в залах эхом разносились раскаты криков толпы, словно где-то в причудливом лабиринте шло какое-то спортивное состязание.
Звуки затихли, когда Аллегру подвели к двери, охраняемой двумя огромными стражами — толстыми и неподвижными евнухами. Дверь была завешена шелковыми занавесями, скрывавшими от посторонних глаз комнату.
Мавры подтолкнули девушку, жестом показывая, что ей следует войти. Раздвинув занавеси, Аллегра с опаской посмотрела на двух неподвижных, черных, как эбонит, стражей по обе стороны двери.
Она оказалась в просторной комнате, тускло освещенной огнем, горевшим в плошках на высоких подставках из витого железа. Комнату обрамляли изящные колонны, а в центре был прелестный фонтан. Мраморный пол был устлан коврами ручной работы, и стены обиты ярким штофом.
Посмотрев, куда бы отправиться на поиски Лазара, Аллегра увидела мальчика лет четырнадцати. Он стоял между колоннами и, оглядевшись, знаком подозвал ее к себе.
Это был на редкость красивый и прекрасно сложенный мальчик с иссиня-черными волосами, задумчивыми глазами под длинными, густыми ресницами и с полными, чувственными губами, в белых широких одеждах, таких же как и мавры, но из тончайшего батиста. Когда Аллегра приблизилась, мальчик кивнул и о чем-то спросил ее, очевидно, по-арабски.
Она пожала плечами и покачала головой:
— Я не понимаю. Ты говоришь по-итальянски?
Они сошлись на испанском.
— Я из Андалузии, — сказал он с быстрой улыбкой, не коснувшейся его глаз. — Меня зовут Дариус Сантьяго.
— Ты должен помочь мне! Тогда, возможно, мы оба сумеем выбраться отсюда. Как мне убедить их отвести меня к Малику?
— Не беспокойся. Он сам вскоре придет за тобой, — ответил мальчик с коротким холодным смешком. — Новые рабы интересуют его больше всего.
Аллегра растерялась:
— Рабы?
— Разве ты не знаешь?
О Боже! Теперь Аллегра поняла: Лазар был здесь рабом.
Потрясенной девушке казалось, что мир рухнул. Однако она понимала, что нельзя терять ни минуты.
Аллегра назвала себя, и хотя Дариус явно не поверил в то, что она переодетая женщина, но встревожился, услышав про обстрел города, который начнется через час. Когда она сказала, что Лазар в крепости, глаза Дариуса вспыхнули.
— Так вот почему все так всполошились сегодня! Подумать только! Он здесь, великий Шайтан-паша! Клянусь всеми святыми, я отдал бы все, чтобы услужить такому воину!
— Ты знаешь о нем?
— Ну конечно, как и все другие! Много раз я слышал рассказы о Шайтан-паше. Эти истории придают мне мужества в те минуты, когда я мечтаю о смерти. Он выжил здесь, и я выживу! Меч Чести не сломит мой дух! Я убегу, как Шайтан, и стану таким же великим и сильным! Но, вернувшись, чтобы убить Малика, — добавил Дариус с диким блеском в глазах, — я не отступлю.
