— Мне все равно твоя идея похитить Гарреша кажется преждевременной — все-таки попыталась настоять на своем Медея. Она любила, когда за ней оставалось последнее слово. — О чем мы его спрашивать будем? О входе в святилище? Да он наверняка ничего и не знает о барьере, люди переступают порог свободно.
— Выясним в процессе допроса.
— Он сохранил связь с богом, и неизвестно, на что способен.
— Пока не попробуешь, не узнаешь.
— Но зачем сразу-то лезть! — красавицу вывел из себя уверенный и спокойный тон Селесты. — Давай сначала к нему домой попробуем забраться. Если он что-то умеет, то наверняка защитил жилище.
Андрей обдумал предложение и признал его выгоду. Действительно, на обиталище жреца стоит посмотреть. Хотя бы ради того, чтобы составить представление о характере живущего в нем человека.
— Хорошо, так и сделаем. Где он живет? В квартале ремесленников? — Селеста недовольно скривилась. — Я начинаю ненавидеть это место.
Обитал Гарреш в настоящей крепости, по крайней мере, с точки зрения не слишком опытных упыриц. Его дом просматривался со всех направлений, функцию канализации исполняла яма в уголке крошечного садика, окон на первом этаже план постройки не предусматривал. Здание в прошлом, кажется, использовалось под склад, или сарай, или нечто в этом роде. В пользу первой версии свидетельствовали узкие окна второго этажа с забетонированными перекрестьями рам. Несмотря на суровый вид, здание не производило угрюмого и давящего впечатления, живущие в нем люди казались довольными своим домом.
Ремесленники избежали деления на общины, привычного для бедняков. Власти не нуждались в дополнительном присмотре за мастеровыми, которые в силу объективных причин самостоятельно объединялись в своеобразные бригады. Так им было проще работать и выполнять заказы города. Те же, кто предпочитал трудиться на дому, все равно никуда не смогли бы уйти: людей крепко держали семьи, здесь они имели возможность получить бесплатно или по низкой цене хорошие инструменты, хранить материал и готовую продукции. Существовала также должность артельного надзирателя, чем-то схожая по функциям со старостой, но на куда более щадящем уровне. Власть нуждалась в ремесленниках, а потому холила их, используя кроме кнута еще и пряник.
Обычно предводитель светопоклонников ночевал дома, но в эту ночь (третью по счету для следившей за ним Селесты) он куда-то отправился вместе с молодым человеком, проживавшим с ним. Какие отношения связывали эту пару, выяснить не удалось. Хотя из подслушанных разговоров соседей следовало, что их упорно считали любовниками, упырица за все время наблюдения не заметила ничего подобного, да и спали мужчины в разных постелях — старший в комнате с видом на дорогу, младший напротив, его оконце выходило прямо на соседний двор. Там жила довольно многочисленная семья, любившая совать свой нос в чужие дела. Значит, входить придется либо через дверь, либо попробовать протиснуться в узенькую щель окна комнаты священника. Человек с нормальным телосложением не смеет и надеяться проскользнуть в небольшое отверстие, Селеста же, с ее стройной фигуркой, вполне может попытаться. Ну хоть какая-то польза от женского тела.
Нужды в экспериментах не возникло, дверь закрывалась на простенький замок, открывшийся от легкого нажима гнутой железкой. В свободное время упырицы поневоле осваивали самые странные профессии. Многие двери и люки в канализации оказались закрыты, и опытным путем девушки быстро выяснили, что намного проще научиться ремеслу взломщика, чем тратить время на выламывание все еще прочных, несмотря на слой ржавчины, преград. Поначалу приходилось туго, потом, по мере роста мастерства, стало легче. Сейчас Селеста быстро проникла на первый этаж и тихо чертыхнулась при виде вымытого пола.
Как водится, на улице шел дождь, а переход под землей и долгое бдение в засаде не способствуют чистоте. Стекавшая по плащу вода вместе с грязью с сапог уже образовали темную лужу на полу, ставя под угрозу планы Селесты оставить визит в тайне. Взломщица скинула верхнюю одежду, стянула чистое платье и принялась одеждой торопливо подбирать грязь, мысленно костеря Медею. Теперь без стирки не обойтись. Сложив вещи на испачканное платье и, наплевав на все, кинув сверху сапоги (целых шесть диниров, но они того стоили), она закинула получившийся узел себе за спину.
Тихо шлепая босыми ногами, Селеста поднялась на второй этаж. Первым делом она собиралась осмотреть личную комнату Гарреша, надеясь найти в ней что-либо интересное. Осторожно протянув руку, упырица коснулась деревянной двери, опасаясь болезненного удара током. Обычная дверь, никакой боли. Осмелев, девушка толкнула сильнее, затем еще, надавила ладонью. Короткий и резкий скрип послужил ей наградой, дверь отворилась. Прекрасно, можно входить.
Жрец, судя по обстановке, был неприхотливым человеком. Обычная армейская кровать-раскладушка, выдаваемая со складов в качестве премии лучшим работникам, одеяло из старых запасов, легкий деревянный столик с ящичками и кучей мусора на столешнице, креслице с накинутым пледом. В углу стоял вещевой шкафчик со скудным запасом одежды и — Селеста немедленно напряглась — полки с книгами. На стене висел символ Иллиара, белый крест с черной точкой посередине, грубая работа и тусклый металлический блеск вкупе с царапинами наводили на мысль о древности исполнения. Предмет странно смотрелся на покрытой простой белой краской стене, ему больше подошла бы музейная витрина или массивное облачение какого-нибудь фантастического паладина из церковного сказания.
Стоило Селесте переступить через порог, как ее скрутило. Тело отказалось повиноваться и упало на пол, словно марионетка с обрезанными нитями. Боль не пришла, только недоумение и странная тяжесть в ушах, мысли путались, не позволяя сосредоточиться на чем-то одном. Сколько времени прошло, прежде чем упырица слегка оправилась от неведомого воздействия, она не знала. Зато сумела сообразить, что легкий запах паленой плоти не предвещает добра. Надо бы убираться отсюда, причем поскорее.
Попытка подняться успеха не принесла, немертвую словно придавило многотонным прессом к земле. Руки по-прежнему не действовали, голова покоилась на полу мертвым грузом, глаза бессмысленно уставились на книжную полку. Судя по видимым корешкам, ничего запретного священник не читал, самая обычная техническая литература да несколько развлекательных романов. Стояло еще несколько философских трудов, если судить по названиям, к магии отношения не имеющим, вот и все. Из всех членов упырица могла немного двигать левой ногой, остальное тело упорно отказывалось воспринимать сигналы разума. Почему так, Селеста не понимала, да и не задумывалась над этой странностью. Может, из-за того, что нога не пересекла порог комнаты, или по другой причине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
