Читаем без скачивания Крысятник - Евгений Сухов

— Что тебе? — она вскинула глаза.

— Вещи Чертанова принесла?

— Да, они в сумке.

— Разбросай их по комнате. Да свои пальчики не забудь всюду протереть. Поверь мне, тюремная баланда способствует увяданию кожи. Потом жди нас в кухне. Сейчас здесь начнется суровая мужская работа, это не для твоих ясных глаз…

История Ангелины обросла новыми подробностями, но пригляднее от этого не стала. Помолчав, полковник Крылов побарабанил пальцами по столу и глухо спросил:

— После налета вы продолжали встречаться с Назаровым?

— Да, мы виделись несколько раз, — призналась Ангелина.

— Где он живет? У Гончара на квартире пусто.

— Не знаю. Он очень осторожный. Снимает квартиры на пару дней, а потом их меняет. Обычно он мне звонит, и мы договариваемся о встрече. Я ему не могу отказать, он очень страшный тип. Если я откажу ему, то он меня просто убьет… Меня посадят? — неожиданно спросила Ангелина.

Крылов невольно крякнул. Ситуация далеко не веселая, но его губы так и норовили растянуться в улыбке. Опасная наводчица сейчас напоминала пятилетнюю девочку, которая боится наказания за разбитую вазу.

— А вы как думаете, если по вашей вине убили человека?

Взгляд у полковника был суров. Пятилетняя девочка должна понять, что вряд ли сегодня наказание будет устным, ей непременно придется отстоять положенное время в темном углу.

— Может… я как-то смогу вам помочь… чтобы срок был не такой большой?

Ангелина с надеждой посмотрела на полковника. Прямо Мальвина, падающая в обморок при одной мысли о страшной плети Карабаса-Барабаса.

— Ничего не могу обещать, но подумать можно, — буркнул Крылов.

На самом деле он уже все обдумал.

Антикварщики временно затаились, но беспредельщик, нагнавший ужас на криминальную империю Варяга, продолжал свою вендетту. Судя по почерку, действовал неуловимый Сергей Назаров по кличке Серый.

Вчера поздно вечером были убиты еще двое рэкетиров, притом в самом центре Москвы, недалеко от станции метро «Пушкинская». Оба были застрелены в машине. Очевидно, преступник прятался на заднем сиденье и терпеливо дожидался, пока парни снимут сливки с лоточников. А те, в силу какой-то необъяснимой беспечности или самонадеянности, никогда не закрывали машины, считая, что их знает едва ли не вся шпана в округе. Дальнейшее представить было нетрудно. Убийца приказал им заехать в безлюдный переулок, где и расправился с ними выстрелами в головы.

Беспредельщика трудно было вычислить, он действовал не по какому-то накатанному плану, а больше полагаясь на собственное воображение. И, надо признать, оно у него было богатым. Но, кроме того, он знал не только адреса кассиров, но и их расписание. А потому устранял их даже близ тех мест, где они любили перекусить во время рабочего дня.

Беспредельщик вошел во вкус, и если раньше он довольствовался одним ограблением в течение десяти дней, то теперь его аппетиты значительно возросли. Не проходило недели, чтобы он на кого-то не напал.

С одной стороны, таких преступников можно воспринимать как чистильщиков, радикальными методами наводящих порядок, но с другой — милиция обязана брать под защиту своих граждан, даже преступающих закон.

Полковник Крылов внимательно посмотрел на Ангелину. За неделю пребывания в следственном изоляторе она сильно исхудала, под глазами наметились крохотные морщинки. Что поделаешь, тюрьма — это не салон красоты. Выглядела она подавленно и напоминала крохотного полевого зверька, который вот-вот готов вцепиться в протянутую к нему руку.

— Дайте сигарету, — попросила Ангелина.

Крылов протянул ей пачку сигарет и щелкнул зажигалкой.

Перемены произошли даже в ее голосе, растерявшем все свои снисходительные интонации. Господи! Что способны сделать толстые стены даже с самой красивой женщиной!

— Итак, вас волнует, что будет с вами дальше и какой вам грозит срок? — уточнил Крылов.

— Да, — негромко произнесла Ангелина.

Полковник обратил внимание на то, что пальцы ее слегка подрагивали.

— У вас есть шанс… Я тут обсудил кое-что со своим начальством, и у вас появилась возможность избежать тюрьмы. По большому счету вы — жертва. Вас запугивали, вам угрожали. — Крылов задержал взгляд на девушке. Он не раз убеждался в том, что самые красивые женщины необыкновенно порочны, и Ангелина не являлась исключением.

— Если вы поможете нам разыскать Назарова, то будете проходить по этому делу как свидетель.

— Что я должна сделать? — спросила она.

— Вы будете жить, как и прежде, в своей квартире. Уверяю вас, ничто не омрачит вашего существования, но вместе с вами постоянно будут находиться наши сотрудники. Как только появится… ваш старый знакомый, мы арестуем его. Согласны?

— Я согласна на что угодно, лишь бы больше не возвращаться в тюрьму, — просто ответила Ангелина.

Глава 15 МЕРУ ПРЕСЕЧЕНИЯ ИЗМЕНИТЬ

Комната для свиданий была тесноватой — три на три метра, — под самым потолком располагалось небольшое решетчатое окно. У стены находился привинченный к полу стол. Стены грязно-серые, шершавые. Будто неумелый рабочий накидал мастерком цемент да позабыл его растереть. Унылый вид комнаты давил на мозги. Хотя ничего особенного в этом не было, камеры в Матросской Тишине не блистали изыском, что и понятно. В конце концов, это место строилось не как увеселительное заведение, а тюрьма со строгим режимом.

Неожиданно на крохотный выступ за решетчатым окном сел голубь и утробно заклокотал, призывая подругу. Он выглядел нереальным, словно пришелец из параллельного мира. Чертанов подумал о том, что у зэков минувших эпох существовала традиция обривать головы голубям наполовину, как это делали самим заключенным. Странное получится зрелище, подумал Чертанов, всмотревшись в птицу.

Голубь совершенно не подозревал о крамольных мыслях Чертанова и, наклонив голову набок, пытался рассмотреть сидящих в помещении людей.

Чертанов чересчур резко поднял руку, и голубь, дорожа своей свободой, снялся с подоконника и упорхнул. У него были свои дела, птичьи. О человечьих он, к своему счастью, ничего не ведал.

Мужчина, сидевший напротив Михаила, был кем угодно, но только не адвокатом. Это было видно с первого взгляда. И совсем не потому, что одет он был просто — свитер и джинсы. Случается, что адвокаты тоже чудят. Просто нежданный визитер был из тех людей, что не привыкли ходить под хомутом, а такое не укроешь.

Он был похож на бывшего спортсмена, который по въевшейся привычке продолжал поднимать груды железа и пробегать огромное количество километров, чтобы доказать всему окружающему миру, что он первейший самец на земле. Мужчина напоминал набравшую скорость машину, которую легче взорвать, чем остановить.

Нет, не адвокат. На своем милицейском веку Чертанову пришлось столкнуться не с одним десятком юристов. По-своему они парни неплохие, с огромными связями, имеющие выход практически на любые слои общества, поднаторевшие в улаживании конфликтов и при желании способные примирить даже ангела с дьяволом. Белая кость, одним словом.

И еще: во взгляде каждого из них явный интерес. Они будто бы сканером просвечивают карманы клиента, оценивая его на предмет финансовой благонадежности.

Нельзя сказать, что человек, сидящий перед Чертановым, напрочь был лишен любопытства. Даже более того, он рассматривал Михаила с нескрываемым интересом, как если бы хотел сказать: «Ах, вот ты, оказывается, какой!» И все-таки он был вылеплен из совсем иного теста.

— Ты не похож на юриста, — произнес Чертанов, раздраженный таким вниманием.

— А кто тебе сказал, что я юрист? — искренне удивился мужчина.

— Меня вытащили из аквариума и сказали, что в комнате для свиданий меня будет ждать адвокат.

— А-а, — протянул незнакомец, — так было надо.

— Кому?

— В первую очередь мне. Но и тебе тоже. Кто я, по-твоему? Что тебе интуиция подсказывает?

— Что я, гадалка, что ли? — все больше заводился Чертанов.

— Узнаю Беса, — похвалил мужчина. — Ведь мы с тобой встречались. Неужели не помнишь? А говорят, что у ментов память профессиональная. Ну, напрягись!

Действительно, нечто в облике мужчины показалось Михаилу знакомым, но это нечто неведомым образом ускользало от его понимания, рассыпаясь, словно изображение на зыбучем песке.

— Ты мне напоминаешь одного человека… — неуверенно начал Чертанов. — Но, насколько мне известно, его в России быть не должно.

— Так, ближе. И кто же это?

Как известно, тюрьма угнетает. И прекрасно себя чувствовать в ее стенах могут лишь адвокаты и коренные обитатели. Стоп!.. Если мужчина не принадлежит к первым, следовательно… Догадка, пока лишь еще смутная, заставила Чертанова всмотреться в незнакомца повнимательнее. И память подкинула ему подсказку в виде старенькой фотографии, на которой был запечатлен молодой парень с легкой, чуть застенчивой улыбкой. Обычная казенная фотография, каких в любом пухлом деле можно встретить не один десяток. А внизу скромно так, корявым почерком, больше смахивающим на старательные каракули первоклассника, было выведено почти печатными буквами «Варяг».