только их…
Пак сразу же смекнул об этом.
— Зачем вы это показываете мне? — закрыв папку, спокойно произнес Йонг.
— Чтобы вы поняли, насколько серьезно я настроен, — ответил Ким Су Хон, не моргнув и глазом. Его голос звучал почти как шепот. — Я не хочу войны, но если вы продолжите лезть в наше дело без моего ведома, у меня не будет выбора. Подумайте об этом. И подбейте будущие возможные убытки.
Пак поджал губы и выждал несколько секунд.
— Мне нужно время, чтобы все обдумать, — наконец-то проговорил он, стараясь сохранять спокойствие.
Ким Су Хон кивнул, после чего на его лице появилась всё та же улыбка, с которой он вошел в этот ресторан.
— Конечно, время — это то, что у нас есть. Пока что. Но не затягивайте.
Он встал, поправил свой пиджак и прежде, чем уйти, бросил последний взгляд на Пака.
— Удачи. И мне жаль, что в начале своего пути вам пришлось встретиться со мной, — проговорил он на полном серьезе.
Пак остался сидеть за столом, а глянцевая папка лежала перед ним, отсвечивая прямо в глаза.
— Да. Жаль, — проговорил он, глянув в окно. — Может быть я и не захотел бы влезать во всё это… Но первый ход уже сделан.
От автора!
Внимание всем! Если не прекратите ныть, Минсу обещает устроить вам жопа-боль! Не знаю, как вы. Но я бы призадумался…
Хищница уже наготове!
p.s.
Завтра контролирующий орган в виде Минсу с огромным огурцом на палке придет к вам с проверкой. И если под книгой не окажется достаточного количества положительных комментариев… ну короче вы сами виноваты…
Глава 20
— Да чего тут думать⁈ — зло проговорил Пак. — Я же знаю, что назад не отступлюсь. Тем более при столь беспардонных угрозах. А значит, у меня только одна дорога!
Йонг быстрым шагом зашел в танцевальную студию, где тренировалась его будущая группа. Зеркала отражали яркий свет софитов, а в воздухе витал запах пота и напряжения. Тренировка была в самом разгаре.
— Раз. Два. Три. Четыре. Поворот! — разнесся громкий голос хореографа. — И-и-и… повтор!
Йонг прошел и встал возле стены, чтобы не отвлекать людей и останавливать тренировку на середине. Его лицо было напряженным, однако глаза горели решимостью. Только вот чем дольше он смотрел на эту тренировку, тем больше его посещали странные мысли.
Неожиданно ему вспомнились слова Гису о нестандартном мышлении.
— Как бы он тут поступил? — прошептал Йонг. — Спиной вперед? Хм…
— Разворот на сто восемьдесят! — Снова раздался громкий голос хореографа.
Чем больше проходило времени, тем сильнее Пак удивлялся своим собственным мыслям.
— Да… в стандартной войне мне здесь не победить. Не на этом поле боя…
— Господин Пак. Здравствуйте! — обратилась к нему хореограф. Йонг не заметил, как репетиция закончилась, так как он был погружен в собственные мысли. — Что-то случилось?
— Приветствую. Нет. Всё… всё в порядке, — задумчиво проговорил он.
— Хм. Вы решили просто посетить тренировку?
— Не совсем, — ответил Йонг. — На самом деле кое-что случилось.
— Да… — глаза девушки сузились, а лицо стало более сосредоточенным. — Надеюсь, на нашей группе это не отобразится.
— Ну как… — помедлил он. — Планы поменялись. Девочек надо выпускать, — резко продолжил он.
— Как выпускать? Куда? — растерялась хореограф. — В смысле? Как группу уже выпускать?
— Да, — уверенно кивнул Пак.
— Не поняла. Вы сейчас серьезно что ли?
— Полностью.
— Но они ведь не готовы ещё. Да и у нас нет ничего. То есть кое-какие наброски были, но это всё ещё настолько черновое, что я даже не знаю… Они точно не готовы! Вы же сами видите! Ощущение, что они не в своей тарелке.
— Вот именно, — снова кивнул Йонг. — Надо сменить им тарелку.
— Чего? — явно не поняла женщина и нахмурила лоб. Ей показалось, что она просто не расслышала слова Пака, и решила переспросить.
— Тарелку?
— Ага. Мы должны всё делать по-другому.
— Это как? — продолжала хмуриться женщина. — Я не уверена, что девочки смогут нормально сделать так, как все. А вы говорите сейчас про что-то… абстрактное.
— Ничего абстрактного, — резко и достаточно жёстко произнес Пак. — Минни!
Девушка от неожиданности вздрогнула и с испугом посмотрела на своего начальника.
— Я? — указала главная солистка на себя пальцем и осмотрелась по сторонам. — М?
— Да. Подойди, пожалуйста, — подозвал её Пак. — Слушай. А у тебя та музыка, которую ты слушала несколько дней назад, осталась ещё?
— Ну да, — неуверенно произнесла она. — Я её постоянно слушаю.
— Хм. А можешь включить?
— Ну да, — тем же тоном с нотками недоумения ответила девушка и принялась доставать свой телефон.
— Нет. Не в наушниках. Ты сможешь включить это на нашей системе? Чтобы все услышали.
— Эм… — тут девушка слегка склонила голову набок и с изумлением уставилась на Пака. — Смогу, наверное… Секундочку. Сейчас я разберусь.
Спустя несколько минут из колонок раздался какой-то скрежет, который тут же всех оглушил. Спустя мгновение раздался бас. Гитары заревели. Барабаны принялись бить, словно молот, а потом зазвучал вокал… и это было похоже на крик из глубины души.
Музыка тут же заполнила весь зал, оглушая всех.
Йонг загадочно улыбнулся и посмотрел на Минни.
— Ты бы смогла исполнить нечто подобное? Естественно, под нашу группу.
Солистка раскрыла рот, но ничего не смогла ответить. Однако в её глазах появился блеск. А во взгляде читалось не только удивление, но и искра интереса. Даже вызов.
Тут все девочки замерли, а их глаза расширились от удивления. Или скорее шока. Все уставились на Пака, но тот выглядел слишком загадочно.
Хореограф же напротив на мгновение испугалась, а потом на её лице появилась кривая усмешка, не скрывающая сарказма.
— Вы наверное шутите. Они… под такое невозможно танцевать. Да и вообще, что это такое?
— Я нисколько не шучу. Я уверен, что они справятся с этим, как никто другой! — уверенно проговорил Йонг. — Мы создадим новую эру!
— Ничего не понимаю… — помотала головой хореограф. — Что должно было произойти, чтобы вы настолько кардинально поменяли свои
