не иначе. Потому что мы сейчас не в нашем доме, где, хоть и закрываются двери, хоть и прекрасная звукоизоляция, но подсознательно я то и дело ожидаю стука и хорового: «Ма-ам! А к тебе можно?» И не в Эль Торресе, где, как мне кажется, постоянно шныряют таинственные тени, докладывая Главе всё обо всех. Когда ещё будет возможность остаться наедине с моим мужчиной надолго и плодотворно?
Подозреваю, не скоро.
А потому — никаких прогулов!
Глава 16
Не знаю, сотворил ли что Мага со временем вопреки пожеланию дядюшки, или это мне так казалось, но только дни вдруг поплыли медленно-медленно, как тягучие подтёки варенья, убежавшего было, но застывающего на бортиках вовремя снятого с огня тазика. Первые три дня долгожданного, никем и ничем не прерываемого отдыха превратились для нас в три вечности, полные покоя, безмятежности и познавания друг друга. Не в библейском смысле, хотя и эта сторона познания была нам не чужда, а в плане сближения душами. Срастания. Слияния.
Мой некромант настоял на том, чтобы открыть мне свою память. Мотивируя тем, что, дескать, несправедливо получается: однажды, воспользовавшись моим разрешением и последующим долгим сном, он считал с меня гораздо больше дозволенного, едва ли не полжизни, а сам до сих пор остаётся закрытым… Да не нужны мне его секреты, я так и сказала. Должно же у человека оставаться что-то личное, неприкосновенное! Но вот то, как они росли с братом, немного из его детства, юности — посмотреть не отказалась бы, хотя бы потому, что интересно взглянуть на жизнь в этом мире до появления Демиурга и толп иномирных монстров, до наводнения Гайи попаданцами из всех уголков Вселенной. А ещё, честно признаюсь, очень загорелось вдруг увидеть их всех мальчишками — и моего нынешнего мужа, и его брата, и идеального сэра Майкла.
А заодно — их молодых родителей…
Это были сказочные три дня и три ночи. Одну из ночей, тёплых по-июльски, мы провели на берегу озера, под открытым небом, и деревья по дружбе сплели нам прекрасное ложе, на котором замечательно было, поглядывая сквозь ресницы, любоваться звёздами и луной. В озере плескалась рыба, кладовые были полны припасов, хозяйственными хлопотами можно было не заморачиваться, погода стояла чудесная… в общем, пресловутый рай почти в шалаше оказался на самом деле раем. К тому же, уловив моё зарождающее беспокойство, Мага немного поколдовал с Зеркалом, и по вечерам мы общались с девочками, как по Скайпу: на их стороне роль консоли ноутбука играл магический кристалл связи. Девицы наши, обретя самостоятельность, были в восторге от «свободы», при посредстве Дорогуши накормлены-напоены и обихожены, хоть, впрочем, и сами неплохо справлялись. Заглянули мы и к Глории. Той уже собиралась подыскивать жилище в Тардисбурге сердобольная сестричка Диана, но вмешалась наша шебутная Лора, узнавшая о девушке-драконице от Аркаши. И заявила решительно, что у них с Аркадием домище большой, одно крыло всё равно пустует, так что пусть Глория переезжает прямо к ним. Обвыкнет, адаптируется под их присмотром — а потом, глядишь, и с дальнейшим определится. Не век же ей в госпитале куковать! Выздоровела, окрепла — и вперёд, к нормальной жизни!
Разумно. А главное — фигушки кто теперь Глорию, обидит, под крылом главной амазонки. Да и Аркаша не только оборотень, но и мечник не из последних, и если уж заступится, так заступится… Молодцы ребята. Зная их хорошо, могу предположить, что в обиду они девочку не дадут, но и навязываться со своей опекой не станут. Просто помогут врасти в новую жизнь, убедятся, что сможет и сама по ней пойти, да и отпустят в свободный полёт.
Узнать, как приживается на новом месте Мирабель, мы так толком и не смогли — во всяком случае, напрямую. На связь неожиданно вышла Акара и ехидно поставила нас в известность, что территория Ордена особым образом экранируется от прослушки и проглядки, так что со всеми вопросами, касающимися вверенной её попечению новой адептки обращаться лично к ней, пожалуйста. А первое свидание с поступившей в Орден родственницей возможно не ранее чем через три месяца. Таковы здешние правила. Не хуже, чем учебка в армии.
На настойчивые расспросы Маркоса дель Торреса Верховная жрица закатила глаза и с досадой ответила, что, дескать, всё в порядке с его матушкой, не дёргайтесь, господа, бывали у них случаи и посложнее в плане запущенности. Демониц набалованных в люди выводили, иккарийских скромниц — и тех обучали революции в гаремах устраивать… справятся и здесь. Что-что? Может заявиться с претензиями сам Глава? Ну и флаг ему в руки, пусть приходит. Встретят его вежливо, почти не нагрубят, осветят всю неприглядность и аморальность домашней тирании и поставят перед выбором: либо дон принимает здешние правила и видится с женой раз в три месяца все семь лет — если она сама этого захочет — либо Акара перенастроит защитный контур Ордена более жёстко. С учётом индивидуального реагирования на конкретного посетителя. А она может. Глава Тёмных пусть командует Тёмными, он для них царь и бог, а тут царица и богиня — она, Верховная жрица. И уровень магии у неё… достойный, скажем так.
В случае если адептка достигнет успехов в освоении новых знаний, ей в качестве поощрения может быть выделено каникулярное время. А вот использовать его она может по собственному усмотрению, и, ежели вместо того, чтобы погостить в Эль Торресе, надумает остаться в стенах Ордена или закатиться к кому-нибудь в гости — её право.
В Эль Торрес, кстати, мой супруг заглядывать не стал. А я не настаивала, памятуя о его непростом расставании с отцом. Вряд ли старшим Торресам понадобилась бы наша помощь. Несмотря на сложный характер дона Теймура, мне почему-то казалось, что не потянет он против старшего брата, да и не станет затевать какую-то свару. Всё у них утрясётся. К тому же, под боком такой арбитр, как матриарх. Разведёт по углам, случись что.
Поэтому в последующие дни никуда больше, кроме как домой, мы через Зеркало не заглядывали.
А на четвёртый день «отпуска» решили, что пора бы и встряхнуться; хотя бы познакомиться с кем-нибудь из соседей. Или навестить знакомых.
У меня уж и гостинцы были заготовлены. Накануне вечером к нам заглянул Дорогуша и занёс большущую, заказанную мной, книгу сказок. Мага над ней корпел полночи, заговаривая страницы на неповреждаемость, непотопляемость и негорючесть. А ещё — в особом футлярчике лежал подарок от Аркаши.
