потерял дочь и всё своё государство, — я покачал головой. — А ещё он постоянно бухает. Так как мне его называть, если не Бухичем?
— Ты забываешься, барон, — огненная аура Лизы начала ощутимо выбиваться наружу. Видимо, всё-таки уважение к отцу у неё ещё осталось.
— Если ты не успокоишься, то разговаривать мы будем без тебя, — я внимательно посмотрел ей в глаза. Эта фраза заставила на секунду пламя в Императрице вспыхнуть ещё ярче, но так же быстро и погасло. Кажется, она уже немного поняла мою природу.
Мы сели. Больше всего меня смущала непривычно молчаливая Ольга, которая задумчиво смотрела на всех нас по очереди. Учитывая её прошлый буйный нрав, было как-то странно и подозрительно. Ну, и Доброхотов не спешил открывать рот, но похоже уже по другой причине — чтобы не привлекать внимание Бухича. В беседку поварята тут же принесли чай, кофе и закуски. Семёновна осталась себе верна, и под понятием «закуски» маскировался не только обед, но вместе с ним ещё и ужин. Я сразу схватил вилку и наколол на неё румяную, истекающую жирком, котлету. Откусил сразу половину.
— Ну, рассказывай! — повернулся я к Бухичу. — Какие государственные планы пришли в твою мудрую голову?
— Саша, не ёрничай, — скривился Бухич.
Я хотел ему ответить что-то едкое, но увидел, что, похоже, он уже включил переключение из безмозглого и бесшабашного пенсионера-алкоголика в режим Императора. В любом случае, я тоже не планировал строить из себя клоуна, поэтому запихнул в рот вторую половину котлеты и ткнул вилкой в следующую.
— Опасность нависла над всем миром, — начал Бухич медленно, с чувством, с расстановкой, значительно глядя на нас всех.
Я же подавился котлетой, и так как рот у меня был занят, я просто положил вилку и поаплодировал временно трезвому Бухому Императору.
— Да что ты говоришь⁈
Нет, тут я не мог сдержаться. Бухич нахмурился. Императрица нахмурилась. А вот краешки губ Ольги поползли вверх, хотя она отчаянно пыталась их сдержать. Да и Доброхотов смотрел на меня с пониманием. Я решил продолжить:
— Ты сейчас про кого? Про Неназываемого, про Морфея? Про Джинов? Или про Теневой План? Или про возвращение Серых, которое, я уверен, скоро состоится. Или про весь трэш, что устроило человечество, воюя друг с другом?
Лиза, Оля и Доброхотов посмотрели на меня удивлённо, пытаясь понять, о чём я. Но мне же была интересна реакция Бухича, и он не подкачал.
— Джины тоже уже здесь? — нахмурился он несколько растерянно.
Ага, то есть Неназываемый и Морфей его не удивили. То есть, сидящий передо мной человек был знаком с устройством Многомерной Вселенной. Более того, его познания не ограничивались только этим миром.
— Сколько тебе лет, вообще? На самом деле.
Я отложил в сторону вилку и наклонился вперёд. Опершись на руки, пристально посмотрел ему в глаза.
— Это не имеет к делу никакого отношения.
— Я настаиваю! — сказал я.
— Папа, Александр… Я вас попрошу! — начала Елизавета.
Бухич глубоко вдохнул. Я усмехнулся чуть больше, чем считается на самом деле.
— Меня этот ответ не устраивает, — покачал головой я.
— А другого ты прямо сейчас не получишь, — холодно ответил Бухич, глядя прямо мне в глаза.
Ну вот. Я невольно улыбнулся. Наконец-то хоть какая-то попытка защититься. Я уже думал, что он позволит издеваться над собой безнаказанно. Видимо, он не растерял всю свою гордость. Если со всеми остальными он держится на прошлой репутации, то сейчас со мной придётся завоёвывать новую. Его аура силы напряглась, и потихоньку начала исходить наружу. Я в очередной раз подумал, как много у него секретов.
— Я сказал, это не имеет отношения к делу, — повторил он.
— Окей! — поднял я руки, взял вилку, посмотрел на стол, подцепил толстый стейк, который ловко перекинул к себе тарелку. Он удобно разлёгся на ней, а я с улыбкой вспомнил выражение моей Анны: «Лежит и уши свесил». Да, стейк действительно был больше моей тарелки, но это сейчас мы поправим. Отрезал большой шмат, запихнул себе в рот, кивнул головой, показывая, что я готов слушать дальше.
— Атланты уже почти готовы ко вторжению, — скривился Бухич, косо глядя на меня и обращаясь к своим родственникам. — Так получилось, что я узнал об их существовании. Они узнали о том, что знаю я. У меня не было вариантов, но я должен был уйти, иначе бы пострадал не только я, но и вся Империя. Да, дочка, — грустно посмотрел Бухич на Елизавету. — Я не мог с тобой поделиться этим знанием и причиной своего ухода, иначе я подставил бы и тебя под удар, — он повернулся ко мне. — Вот только уйти-то я ушёл. Но сделать ничего не смог. Кроме меня, об Атлантах знали четыре человека. Двое из них погибли, а двое исчезли, — он сделал паузу, глядя мне в глаза. — Погиб Антон Галактионов, второго человека вы не знаете. И эти два: Александр Галактионов и Артём Галактионов.
Не могу сказать, что он меня удивил. Что-то подобное я и представлял.
— Падение моего Рода — дело рук Атлантов? — предположил я.
— Не совсем, — вздохнул Бухич. — Во-первых, мы не работали через так называемую организацию, свою полуофициальную структуру. Во-вторых, тут поработали деньги и грамотно направленная ненависть. Твой Род не любили, Александр, сильно не любили.
— Спасибо, я знаю.
— Кинуть немного денег, столкнуть лбами пару конфликтующих сторон, подлить масла в огонь. Это они прекрасно умеют, при этом помочь Неназываемому. Тут уж двойной джекпот, — Бухич откинулся на спинку стула.
— Если бы Антон Галактионов не остановил первую волну Роя, то человечество было бы уже уничтожено. Если бы Александр Галактионов не сделал того, что он сделал, вокруг сейчас бы бегали живые трупы, — хмуро продолжал Бухич. — А если бы Артём Галактионов не поступил так, как он поступил, то Атланты уже захватили бы этот мир. Теневой План присоединил бы этот Мир к себе, и живых людей не осталось здесь, в принципе.
Я, между делом, отметил, что он называл Серых — Роем. Это еще одно подтверждение того, что он не так и прост.
— С Александром более-менее понятно, с Антоном тоже, — покачал головой я, чем вызвал удивление в глазах у Бухича. — А вот с Артёмом мне нифига непонятно.
Он
