Теперь бой стал на равных, если не учитывать того, что Тихон ничего не видел из-за крови, застилающей ему глаза, а противник больше походил на танк, чем на человека. Помня, что по кольчуге бить нельзя, Коростылев повел атаку на неприкрытые ею участки тела Рыцаря Отрубленной Руки.
Зрители что-то скандировали, стоял жуткий ор, но это не волновало Коростылева. Перед ним был человек, который осмелился нарушить правила, не затупив свое оружие. И за это он должен понести наказание.
Регулярно протирая глаза, из-за чего тыльные стороны рук Тихона стали липкими от собственной крови, он следил за действиями врага, не давая тому вновь завладеть мечом. Рыцарь кинулся на Коростылева, но в рукопашной тот был сильнее. Без особых хлопот поднырнув под бронированные кулаки, Неистребимый оказался за спиной противника и, не обращая внимания на впившиеся в ладони шипы, сдавил тому горло. Рыцарь захрипел, пытаясь достать Коростылева, замахал руками. Несколько ударов попали Тихону по голове, по телу, но он не ослаблял хватки, и вскоре Рыцарь Отрубленной Руки с грохотом ударился оземь.
Рефери объявил победу Неистребимого. Тихона оторвали от неподвижного тела, повели куда-то. - Зашейте же рану! - Кричал кто-то рядом с Коростылевым, но все это были пустяки по сравнению с тем, что он победил такого мощного соперника.
Вскоре появился врач. Он тут же сделал Тихону какие-то уколы. Зашил след от меча, перебинтовал руки. Когда Коростылева умыли, и он обрел способность нормально видеть, он увидел перед собой Тория Ильдасовича. Тот был хмур и бледен сильнее обычного. - Ты его убил. - Безо всякого выражения проговорил Севастопольский. - Его меч был боевым. - Сообщил Тихон. - Да?! Нагнулся к Неистребимому хозяин ресторана. - Посмотрите. - Равнодушно проговорил Коростылев. Лекарства начали действовать, и его покачивало как на волнах. Все казалось радужным и прекрасным. - Я с этим разберусь! Грозно вымолвил Севастопольский. - А ты молодец!
Побил его таки. - Побил или убил? - Сквозь дурман Тихон плохо расслышал слова хозяина. - Убил, убил! Но не беспокойся. Я это замну. Главное - твоя победа. "Убил?" - Пронеслось в голове Коростылева, - "Но Лу Фу говорил, что убивать нельзя... Как же так?.." И Тихон провалился в беспамятство.
LXIII. ПРОДОЛЖЕНИЕ НЕПРИЯТНОСТЕЙ.
Рану Тихону зашили. Эта операция прошла удачно, если не считать того, что когда через десять дней швы сняли, на лбу остался красно-розовый рубец, начинавшийся от волос и кончавшийся на брови, пересекающий наискосок весь лоб Коростылева.
Объяснения Тория Ильдасовича, что по нелепой случайности никто не проследил за состоянием оружия и кольчуги Рыцаря Отрубленной Руки, Тихон принял, но не поверил ни единому слову. Очень уж Севастопольский нервничал, выдавая эту версию событий. Гибель Рыцаря действительно замяли.
Коростылева никто не побеспокоил по этому поводу, словно и не было той злосчастной схватки.
Тихон понемногу продолжал тренировки, и вскоре его навестил сам Севастопольский. Владелец ринга некоторое время стоял в дверях зала, наблюдая за выполнением очередного ката и, увидев, что Коростылев его закончил, направился прямо к нему. - Как настроение? - Доброжелательно полюбопытствовал Торий Ильдасович, на голову возвышаясь над Тихоном. Тот, разглядывая пуговицу на пиджаке Севастопольского, негромко задал встречный вопрос:
- Когда и с кем?
- Это настоящий ниндзя. - Сообщил бизнесмен. - Ниндзя... - Механически поправил Коростылев. - Ну да. Страшный человек. Приехал откуда-то из Бурятии и совершает рейд по всем столичным рингам. Убил уже четверых... Тихон хмыкнул. - Ты, конечно, можешь отказаться... Но я должен поставить кого-нибудь. А он расправится с любым... Так что решай.
У тебя, по-моему, есть шанс. А всех остальных он просто покрошит как капусту... Ты - лучший... - Ага. - Покачал головой Тихон. - Или сражайся, или посылай кого-то на смерть. Некрасиво действуешь... - Умоляю, останови его! - Воскликнул Торий Ильдасович, и Коростылев обратил наконец внимание на то, что его работодатель действительно смертельно напуган. - Это зверь. - Продолжал Севастопольский. - У него нет никаких правил, принципов. Он играет с противниками, как лев с кроликом. А потом заглатывает целиком! Короче, у меня есть кассета с его боями. Посмотри. И как решишь - позвони.
Он всех нас разорит!.. Черт подери! - Последние фразы вырвались у Тория Ильдасовича спонтанно, и он слегка покраснел, то ли от того, что никогда не позволял себе ругаться, то ли от того, что так явно проговорился.
Пообещав сообщить о своем решении, Тихон проводил Севастопольского до его машины и направился в холл, знакомиться с техникой ниндзя. Включив видак, Коростылев не отрываясь просмотрел все четыре часа записи. Три четверти из них были явной демонстрационной лентой. Там огромный шкафоподобный мужик, до глаз одетый в черное, крушил бетонные блоки, гнул металлические прутья толщиной с палец, голой ладонью рубил деревья. Показательные бои были так же эффектны. Ниндзя расправлялся с толпой в два десятка человек, расшвыривая их по кустам, дело происходило в каком-то лесу. Одиночные встречи заканчивались на третьей-пятой секунде. Последний час занимали документальные съемки боев в Москве. Каждая из встреч шла ровно пятнадцать минут, большую часть которых ниндзя лениво отмахивался от наседающего на него противника. Последние секунды каждого боя заканчивались одинаково: черный мужик ломал позвоночник противника о дубиноподобное бедро. Тихона поразила та жестокость, с которой ниндзя расправлялся с противниками.
Недоумевая, почему тот их убивает, Неистребимый прошелся по холлу, заглянул в тренировочный зал. Все было спокойно и безлюдно. Выходя, Коростылев вдруг увидел, что одна из дверей, соседняя со входом в зал, та, что постоянно была заперта, теперь стоит нараспашку. Заглянув туда, Тихон обомлел. Помещение с тренажерами, казалось, стало гораздо больше. В следующее мгновение, Коростылев понял, что зеркало, занимающее всю стену зала, оказывается полупрозрачное. В этой комнате на треногах стояли видеокамеры, нацеленные на зал. Они не работали, но в миг Коростылеву все стало ясно. Севастопольский заснял на пленку все его тренировки. Зачем ему это было надо Тихон мог только догадываться, но факт, что за ним наблюдают, оказался весьма неприятен. Ведь если у Тория Ильдасовича накопился полный комплекс тренировок по системе Вин-Дао-Ян, это значило, что Коростылев не выполнил своего слова, данного покойному Лу Фу, не передавать Учение в недостойные руки. Тем более, что обещание не убивать Тихон уже нарушил, но он оправдывал себя, что сделал это исключительно в целях самозащиты, что, впрочем, не умаляло тяжести набранной кармы.
Послышались торопливые шаги, и Коростылев скользнул в зал и сделал вид, что выходит оттуда. Шаги, как оказалось, принадлежали человеку, которого Торий Ильдасович представлял как местного сан- и электротехника. Этот мужик с подозрением глянул на Коростылева, но тот, не обращая на смотрящего никакого внимания, пошел прочь. Сзади послышался громкий хлопок дверью. Раскрыв слежку, Тихон понял, что на самом деле маловато знает о своем хозяине. Не мешало бы поднакопить информации. А для этого в распоряжении Коростылева были все средства.
За полдня сгоняв в деревню, где у него хранился арсенал, Тихон разжился там комплектом подслушивающей аппаратуры. Тем же вечером заглянув к Севастопольскому, Неистребимый незаметно приклеил тому под стол небольшой микрофон. Записывающее устройство поместилось у Коростылева в раздевалке, куда он заглянул по пути из здания. Теперь оставалось лишь ждать и тренироваться. Бой был назначен на ближайшее время, и Тихон провел четыре оставшихся до него дня в медитациях и упражнениях по набору Ци. Все шло вроде бы хорошо, но перед глазами Коростылева постоянно стояла сцена, как его будущий противник ломает спины незадачливым соперникам. А Тихон не горел желанием последовать их примеру. В день, когда была назначена схватка, Коростылев пришел немного раньше обычного и сразу заперся в раздевалке. Его подслушивающий аппарат оказался на месте, и Тихон, вставив в уши миниатюрные динамики, начал прослушивать пленку. За несколько дней накопилось порядочно разговоров, но большая часть из них касалась непосредственно управления рестораном. Тут было много любопытного, но Коростылева не интересовали подробности закупок мяса, минуя госснабжение, количество чаевых на одного официанта, взятки сотрудникам ОБХСС и прочие пикантные детали существования ресторана при развитом социализме.
Другие разговоры касались содержания подпольного ринга, но в них имени Тихона не упоминалось. Из этого блока сведений удалось выяснить, что борцов нещадно обманывают, недоплачивая им, по крайней мере, половины причитающейся суммы. Коростылев узнал размеры ставок и едва сдержал возглас удивления, услышав такие гигантские суммы. Выяснилось так же, что на боях обожают присутствовать партийные бонзы и высокие чины из милиции и КГБ. Этим объяснялось то, что ринг не прикрывали, несмотря на его явную противозаконность.
