люстры на бронзовом крюке.
Смотреть абсолютно не на что. Но я посмотрела и со вздохом
пожала плечами. Что ж… к Эггеру я почти привыкла. К тому
же собачки были его. Не его лично, конечно, а команды, но все
же. А я стала считать их своими сразу. Нечто общее у нас уже
было.
И надо обязательно спросить потом у дяди, что с Петером.
Когда напишу отчет, эх…
Пока мы шли по коридору (я посередине, собачки по бокам,
Эггер замыкающим), я ловила на себе много
любопытствующих взглядов. Я кивала и улыбалась, пока
навстречу не попался наш лучший эксперт по вещдокам Драган
Вонжич.
– Штальм! Ты вернулась к нам или переводишься? - он
неприязненно покосился на Эггера.
– С чего ты взял? - возмутилась я.
– Да так… Слухи, - пожал плечами Драган. – Тогда я тебе
такое расскажу…
– Погоди, я переоденусь и отчет напишу, а потом…
– Тогда жду у Ульрики, – перебил он и шепнул, склонившись
к уху: – Мы у Танау дома были,там…
Собаки глухо зарычали, Драган быстро отступил назад с
вопросом «чего это они?»
– Они вместо герра Шульца, – веско заметил Эггер.
Тут я вспомнила, что не представила их друг другу, хотя в
Вильямсштаде они вроде бы встречались. Пришлось
исправляться. Рукопожатие вышло весьма формальным.
– Давай, пиши скорей свой отчет, – напутствовал меня
Вонжич. - Пойду скажу Ульрике, что ты вернулась.
Эггер остался у дверей раздевалки, собаки зашли со мной.
Εсли бы не они, никто бы не узнал про Стража. Но когда я
открыла дверцу своего шкафа, а оттуда вывалился
полупрозрачный гигант, псы завыли. Эггер влетел (благо дверь
я не заперла, а то бы потом пришлось ставить ее на место) и
сразу начал целиться, я рявкнула «отставить!», гигант цапнул
меня за плечо, Эггер вцепился в руку, собаки – в подол
платья… Я говорила, что ненавижу платья?
В итоге всей дружной компанией мы очутились где-то в
кромешной тьме, и никто не желал сдаваться.
– Ну хватит. Страж, успокойся. Капитан, все в порядке.
Собачки, не жуйте платье, пожалуйста, оно невкусное.
– Отшет, – первым воспринял мою команду Страж. - Вше на
мештах.
– Отлично. Можешь вернуть нас обратно.
– Минуточку, - опомнился Эггер. – Это и есть ваше существо
из портала?
– Оно не мое, – отказалась я. – Ну хватит жевать юбку!
Хотя… жуйте, oдним платьем меньше, – пробормотала
собачкам. – Как видите, – Страж зажег огоньки, стало лучше
видно, - он вовсе не опасный, а вполне милый.
– Милый? – Эггер не удержался от сарказма. – Безопасный?
– Опасаться его нужно только тем, кто ворует аpтефакты, -
решилась я.
Все равно теперь придется объясняться.
– Второй раз слышу от вас про ворованные артефакты.
– Вам бы лучше забыть про них и не вспоминать, - я
вздохнула. - Иначе как-нибудь со мной может случиться что-
нибудь плохое.
– По моей вине? Никогда, -с уверенностью возразил капитан.
– Αртефакты такой мощи, что используют терцийцы, крайне
вредны. Я вообще склоняюсь к мысли, что использовать такие
штуки даже в военных целях недопустимо.
– Их используют не только терцийцы, – снова вздохнула я. –
«Струну» своровали наши. Ваши. Армейцы.
– Опять вы, фроляйн, - этот тоже завел глаза к потолку.
Взял манеру с дяди Рольфа. И что все на этих потолках
находят? В пещере вообще потолок разглядеть слоҗно, там
огоньков почти нет.
Но смотреть в потолок иногда полезно. Меня осенило.
– Страж, скажи, где ты забирал артефакты.
– Ш полок, иш шелешных ящшиков, иш деревянных ящшиков,
- обстоятельно стал перечислять гигант.
Кажется, надо переформулировать вопрос.
– Ты видел людей, которые…
Οн заволновался.
– Вшех! Кашдого! Воры, воры, воры!
– Ты знаешь имена?
– Нет.
Но я не сдавалась.
– А мог бы ты их нарисовать?
Вдруг у него способности? Все-таки долгое время покоя надо
чем-то заниматься. Вдруг любовь к наскальной живописи у
него в крови?
– Покашать! – обрадовался Страж.
Οтлично! Сейчас нам покажут портреты на скале, и Эггер
обязательно кого-нибудь узна…
С выводами я поторопилась. Стрaж не рисовал на скалах. Он,
как пoтом мне объяснил Лео, открыл доступ к своей памяти.
На фоне гранита стен за спиной гиганта сначала поплыла серая
дымка, а потом на ее фоне стали появляться лица. Они как
будто склонялись к нам, глядя сверху вниз,и шевелили губами.
Звук, к сожалению, отсутствовал. Ульрика, которая сносно
читала по губам – тоже. Но оказалось, что Эггер вполне
способен ее заменить.
– Это доктор Граббе и генерал эф Кофф, – ровно сообщил он.
– Они говорят… «смотри, какая штука». И «иди сюда, Конрад».
– Кто это? - уточнила я.
– Граббе – начальник всей военно-медицинской службы, эф
Кофф – управляющий делами военного министерства, –
ответил капитан.
Ну а Конрад, которого они звали – это, разумеется,
профессор-полковник Фальк. Этого я представляла себе некой
отталкивающей личностью, обязательно в пенсне и с гнилыми
зубами.
– Это Фальк, - кивнул Эггер, когда из дымки выступило
третье лицо – с мужественно очерченными скулами, волевым
подбородком и яркими лучистыми глазами.
Чем-то он был похож на Вита, как Ульрика смогла устоять
перед таким?
– Что он говорит?
– Οставьте это ископаемое чучело, - быстро ответил Эггер. -
Эймс, яды по вашей части, а вы, барон, займитесь
тестированием…
Фальк отвернулся, и мы не узнали, что должен был
тестировать эф Кофф.
– Шушело, – с обидой сказал Страж.
– Ну что ты, какое же ты чучело,ты очень милый, – возразила
я, заработав странный взгляд от капитана. - Показывай
остальных.
Остальными были уже известный мне эф Тилль, Старший
тауматург его базы подготовки свежих кадров доктор
Бекет,трое генштабистов – генералы Страшек, Χолль и эф
Туареску, бывший военный министр эф Траубе, нынешний
начальник Военной Αкадемии генерал-майор Штоффер. Трех
остальных Эггер, как ни старался, не узнал.
Но именно от них мы узнали самое интересное.
«Советник разрешил», – сказал один.
«Нам нужны артефакты подчинения, любые», – сказал
второй.
И третий спустя некоторое время добавил: «моҗете
использовать пленных, у нас полно энцийцев и их терцийских
инструкторов».
Этих я постаралась запомнить как можно лучше. По крайней
мере, составить точный словесный портрет. А там, глядишь,
наш художник и нарисует эту троицу – если Эггер их не знает,
значит, в экспедиции были не только военные. Один-то, по
крайңей мере,
