так, сам виноват, когда не взял себе дубленку: шубу с мехом во внутрь.
Оправданием того, что я не захватил теплую одежду было. Когда выходили из Владово, погода не была ниже нуля, снег сыпал и сразу же таял, не как теперь, что кони утопают в снегах, а колеса все же пришлось на телегах сменить на полозья. И вообще, как говорят люди, это не типично, когда такие морозы, а всего-то минус десять, начинаются в начале декабря. Тут вспомнилась шутка из будущего: «для коммунальных служб города стало шокирующей неожиданностью, когда в январе выпал снег». Вот так же и у нас. Россия такая разная, но менталитет, уже в этом времени, наш, раздолбайско-патриотичный, душевно-кричащий.
— Крепись! Тебе еще в лесу сидеть и ждать моего приказа, — сказал я, а Геркул, казавшимся всегда мужественным и стойким, посмотрел на меня щенячьими, просящими глазами.
— Может, я все же с тобой, в Кучково? А в засаде, в лесу, останется Форма или Боброк? Всяко мудрый муж сгодится при переговорах. Есть у меня опыт и в этом деле, — чуть ли не взмолился Геркул.
— Нет, витязь-брат, пусть Кучка видит, что перед ним отроки, так он подумает окрутить, обмануть и ошибется. А с тобой рядом Степан Иванович станет более осмотрительным, — отвечал я.
На днях Геркул, а так же еще две сотни с лишним воинов, дал клятвы на вступление в Братство. Претендентов на вступление в наши ряды, так же, как и меня с моими воинами, промурыжили. Сутки они молились, при этом Спиридону-то еще приходилось нескончаемую службу вести, но он справился, вот что удивительнее всего. Хилый Спирка, но характерный малый, перестоял, перепел всех, кто очищался молитвой перед клятвой.
Так что численность воинов Братства стала уже больше полтысячи конными. Еще бы обучить местное население, скорее беженцев, правильно воевать в тяжелойпехоте, да вооружить их… Многое можно сделать. А когда получится «открыть» порох, вот это будет вообще замечательно. Селитряницу, как я эту технологию понимал, уже поставил. Не знаю точно, но даже не за один год должна получиться селитра, да и будет ее там… слишком мало, чтобы говорить о серьезном. Заказать бы селитру у какого купца, все же в этом времени вполне себе идет торговля с Индией. Но где такие купцы ходят? Ау! Нет, не видно купцов, торгующих селитрой.
— Ты только отдай мне всю теплую одежду! — продолжал проявлять свой страх перед холодами Геркул.
Я не отвечал более ему, стараясь, чтобы не поменялось мнение о сотнике, принимать его слова за шутку.
Придется Геркулу потомиться в лесу и в холоде пожить. И будет он это делать относительно далеко от Кучково, чтобы не быть замеченным кучковскимиразъездами. Дозор будет выставлен рядом с боярской усадьбой, но спрятаться трем бойцам, да еще и в маскхалатах белого цвета, ну, или просто укутавшись в отбеленную белую ткань, намного проще. А сигналом к действию будет пущенная стрела с черной лентой.
Кучково являло собой серьезное укрепленное место. Это, можно сказать, крепость. Уж не знаю, что в иной реальности после убийства Степана Ивановича отстраивал Юрий Долгорукий, но, как по мне, постройкив огромной усадьбе и рядом с ней, более чем убедительные для этого времени. Почти город. Если немного добавить высоты стенам, да ров поглубже выкопать, то Кучково не многим будет уступать тому же Ростову в нынешнем его виде.
Были здесь и казармы для ратных, построено немало конюшен, что говорило о том, что ратники Кучки лошадные. Ну, и то, как был экипирован отряд из двух десятков ратников, который встречал меня на подступах к усадьбе, говорило о многом. У всех мечи, все с луками, которые являются не дешёвым оружием, достойные халаты, поверх которых убедительные кольчуги. Десятник так и вовсе был в кольчуге с наклепанными на ней пластинами. Складывалось впечатление, что доспехи нам делал один и тот же мастер. Но спрашивать молчаливого и серьезного десятника бывал ли он Гомии, откуда и моя кольчуга, я не стал.
Так что на свою безопасность боярин не жалеет денег. Голыми руками боярина не взять. И все равно, это воинство не сможет долго сопротивляться в серьезном противостоянии князю Ростовскому, который помешан на войне и чьи воины были закаленными в боях дружинниками. Ну и число воинов у Юрия Владимировича впечатляло. А еще создана дружина сына ростовского князя — Андрея Юрьевича. Там пока только три сотни ратных, то и это сила. Нет, Кучка не выстоит.
— Обожди здесь. Можете спешиться, — сказал, старший десятник в отряде, сопровождающим нас.
— Я сам решу, какой мне приказ отдавать своим воинам, — сказал я и бросил гневный взгляд на десятника.
Тот лишь пожал своими раскаченными плечам, мол «хозяин-барин» и пошел докладываться боярину.
С собой, в имение Кучки, я взял чуть более двух десятков воинов: усиленные каждый на два хороших лучника, десятки Боброка и Фомы. Почти все молодые, ну, или выглядящие чуть старше, чем новики, но явно не дотягивающие на вид до статуса гридней. Это должно сбить с толку Кучку и он станет вести себя слишком высокомерно. Выдержим, чтобы после наказать.
Мы стояли на морозе у крыльца большого даже не дома, а терема, который был не меньше, чем княжеский в Ростове. И это томление на дворе на трескучем морозе, без приглашения в дом — уже проявление неуважения. Стало понятно, что сейчас Кучка будет всячески искать ту грань, когда еще позволяется вести себя по-хамски. И, что злит и все больше заставляет пересмотреть свою модель поведения в доме Кучки, что именно в отношении меня будет испытание этих «красных линий».
На самом деле, на месте боярина, я выбрал бы иную стратегию. Можно же было попробовать сперва меня очаровать, окрутить словесными кружевами и обещаниями. Молодые, они же падки и на лесть, и на призрачные мечты. Только с возрастом приходит четкое понимание, что не бывает подарков судьбы. Если сам не строишь свое будущее и не учишься, не работаешь до кровавых мозолей, ничего не получится. А в юности можно верить, что кто-то готов тебе помочь просто так, потому, что ты… мо-ло-дец.
Отдал бы мне сразу обоз с солью, присланный Богояром, или же предложил, якобы, хранение моего имущества,
