гласит, что ты не Андер Галтерн. Достаточно мне поговорить с тобой полчаса, и я вытряхну всю правду.
– Нет! – бросил Кана. – Все говорит за то, что мы заполучили ключевой элемент загадки энтропии. Это неважно, как его зовут. Главное, что он – потенциальный катализатор Хаоса. Скажу больше – значительная часть будущего лежит на его плечах, и я хотел бы, чтобы он остался жив.
– В таком случае его нужно изолировать. Я не желаю отвечать за попытку покушения на тебя или корабль.
– Хорошо, – согласился Кана. – Мы выйдем из подпространства и передадим его на палубу какого–нибудь корвета.
Дауквист покачал головой.
– У меня есть лучшая идея. Давай переведем его на «Тантал». У меня ему будет спокойнее.
Кана колебался.
– Я не знаю, нужно ли это. Но это, впрочем, дает какой–то шанс узнать что–нибудь о нем. Не подлежит сомнению, что личность человека, смерть которого запланировали семьсот миллионов лет назад, должна иметь что–то особенное.
Дауквист подозвал охранников.
– Арестуйте его. Одни из вас должен все время находиться рядом с ним. В течение часа мы прервем прыжок.
Брона провели в пустую каюту. Сделав непринужденный вид, он лег на диванчик и прикрыл лицо тряпкой.
– Джесси!
– Я не хочу тебя слышать, кретин!
– Что случилось?
– Если сейчас я скажу тебе правду, то операция наверняка провалится.
– Я не желаю этого слышать! Немедленно приведи Андера!
– Андера сейчас у нас нет. Но я все же попробую его разыскать. Зачем он тебе?
– Я хотел бы, чтобы мне побыстрее растолковал все о Хаосе. И только Андер может помочь в этом. Док все видел?
– Сначала и до конца. Когда он начал грызть ногти, то хотел грызть и мои.
– Что вы обо всем этом думаете?
– Нам кажется, что единственное, что тебя пока спасает от смерти, это боязнь Каны чего–то. Бог знает, что это такое, но что–то есть… или Кана является выдающимся кретином нашего тысячелетия.
– Он далеко не кретин. Сильная воля, очень уравновешен. Ведет войну… не только с Землей. Но с кем?
– Иногда я думаю, не имеет ли Ананиас информации на эту тему. Он кривится каждый раз, когда слышит разговоры о Мессье–31. Даже не хочет об этом слышать.
– Похоже, что он знает много вещей, о которых не говорит. Он сейчас с вами?
– Нет. Он отправился в Штаб вместе с данными, словно не мог отправить их по обычному каналу. Мне кажется, что он хочет наложить на тебя лапу. Он еще новичок в нашей работе и не знает, что лучше с тобой не связываться.
– Ты знаешь что–нибудь о «Тантале»? Судя по поведению Каны и Дауквиста, этот корабль на совсем обычный.
– У нас нет данных о таком корабле Разрушителей. Единственный «Тантал», который был известен в течение последних пятидесяти лет, это астролаб Армии Земли, который погиб несколько лет назад во время разведывательного полета в межгалактическом пространстве.
– Попробуйте найти подробности той экспедиции. Это может быть интересно. А сейчас я хочу поговорить с Доком.
– Я слушаю, Брон, – мягкий голос Веедера контрастировал с твердым акцентом Джесси. – В чем дело?
– Если допустить, что Кана не лжет и что семь цилиндров бомбы были нацелены на Галтерна, то причем здесь Онарис. Ведь синкретист в это время был на Земле. Я не знаю, что означает этот катализатор Хаоса, но если Кана не ошибается или он не чокнутый, то нужно считать истинного Андера чем–то вроде бомбы замедленного действия. Обратите на это внимание.
– Ты прав. Мы так увлеклись тобой, что совершенно забыли о Галтерне. У нас нет никакой уверенности насчет этого Хаоса, но нужно быть осторожным. Что ты предлагаешь?
– Держите Галтерна под неусыпным наблюдением, но так, чтобы он каждую минуту был готов к действию. По–моему, он что–то затевает. Что–то очень важное и только он может рассказать, что. Советую вам подключить компьютер для анализа всех фактов этой миссии. Вся эта история довольно странная.
– Не успеваю за тобой, Брон. Но сделаю все так, как ты советуешь. На всякий случай мы с тобой будем в постоянном контакте.
Брон расслабился и закрыл глаза. Охранник, раздраженный его молчанием, начал стучать ритмично прикладом ружья по столу. Оба ждали выхода корабля из подпространства.
Брон начал прислушиваться к шумам, долетающим из канала его биосвязи. Кроме обычного сигнала, где–то на границе подсознания что то было. Какая–то тень, знакомая ему, но которую он не ожидал услышать. Может быть… помехи… но нет, это был такой же, как и в первый раз, странный звук. Но на этот раз чаще и сильнее. Он мысленно попробовал бороться с ним, пытаясь отыскать объяснение происходящему. Этот звук был липким, как смог. Таинственным и завораживающим. Он нес в себе какое–то напряжение, полное близкой трагедии. Брон снова позволил своему воображению поддаться течению этого странного Стикса. Он ощущал тени в местах, где не было света, звуки, которых он не мог определить. Образы изменялись, их поток уменьшался, почти останавливаясь. Но что же скрывалось под поверхностью черной реки? Другие образы, страшнее смерти, начали появляться в его разуме.
И он начал истошно кричать в тот самый момент, когда ожили сирены корабля, через несколько секунд кошмар его воображения остался смазанным терпением: корабль выходил из подпространства.
17
Маленькая шлюпка вылетела из шлюза крейсера. Брон наблюдал через видеосистему Холунга за маленькой точкой – цели их полета. «Тантал» не был похож на гордого покорителя космоса как остальные корабли Флота. Даже наоборот, он был обшарпанный, старый, почти развалившийся, весь корпус в шрамах. На корпусе, как отметил Брон, находилось множество различных систем привода. Название было давно стерто с борта, и только некоторые буквы едва угадывались.
– Несомненно, он построен на стапелях Земли, – беззвучно заявил Брон, отрываясь от экрана.
– Да, это судно похоже на погибшую лабораторию. Мы получили данные из архива. Может быть его переделали на батарею?
– Сомневаюсь. Он не мог бы стать пусковой установкой.
– Но откуда–то все же выпустили ту бомбу!
Сейчас, когда шлюпка подошла ближе, можно было лучше разглядеть раны, нанесенные «Танталу». Дыры и борозды усеивали корпус, словно весь корабль был когда–то погружен в кислоту. Сейчас это судно больше всего смахивало на больного зверя. Однако оборудование работало нормально, и вскоре Брон в сопровождении Дауквиста и двух офицеров оказался на его борту.
Выйдя из шлюзовой камеры, он почувствовал, как волосы у него встали дыбом.
– Брон, что случилось?
– В этом корабле что–то странное… страшно удивительное…
– Почему?
– У меня странное ощущение. Я не могу этого описать. Как ты думаешь, его переделывали?
– Я ничего об этом не
