придется тащить. — У вас, между прочим, тоже есть места, куда можно спрятать порошки!
— Боюсь, эти места могут проверить, — поцокал языком Ван, а его серые глаза странно блеснули.
— Ты издеваешься надо мной, что-ли? — хмуро буркнула я.
— А ты не поняла? — оскалился Командир, а я срочно отпила из термоса заваренного Хэнбо, чтобы не треснуть ему вилкой по лбу. — Да шучу я! Но не совсем. Твой живот действительно пригодится, но вещей берем по-минимуму. То, что действительно может нам пригодиться внутри для поисков плафона.
— Ясно-понятно, Винтерс уходим, у нас еще куча дел, — я решительно поднялась, и секретарь встал вслед за мной. Обернувшись к Командиру, приложила к лицу руку с оттопыренным большим пальцем и мизинцем. — Эрик, на связи.
И пошла на выход.
— Кабошон за мой вход — за ваш счет! — прокричал Эрик вместо прощания, и мы с Винтерсом одновременно неодобрительно поджали губы.
Вот ведь…прохвост обэшный!
Время до вечера пролетело незаметно. Во-первых, в особняк сразу был вызван ювелир. Вот оно, неоспоримое преимущество власти — тебе не надо таскаться по магазинам, магазины сами приедут к тебе. Ювелир, доставшийся в наследство от Бабочки, привез на выбор несколько прекрасно ограненных камней, и мне пришлось сделать большой глоток чая Хэнбо, чтобы не взорваться от раздражения. Шартов Герера! Почему я должна отдавать эти великолепные драгоценности за бешеные деньги какому-то монастырю? Я хочу положить их в свой сейф, а не в тайник настоятеля! Мелькнула даже мысль быстренько заморочиться на качественную подделку, но Винтерс отговорил. Мало ли, кто там эти камни проверять будет. Рисковать своим шансом попасть в монастырь не стоило. Поэтому, тяжело вздохнув, я перевела всю сумму на счет ювелира и ненадолго стала обладательницей великолепного изумруда, сапфира и рубина. Шартов Ван! Еще и за него платить пришлось!
Дальше Винтерс подбирал необходимые полезные артефакты в оружейной и в лаборатории, а я пошла в маскарадную комнату создавать свой новый образ. Если раньше у меня был лишь крохотный закуток под костюмы и аксессуары, в которых я работала, то с переездом в особняк Бабочки я оборудовала себе огромную комнату под свои личины метаморфа и заказала аутентичные наряды и настоящие униформы, чтобы больше не облажаться, как тогда с рамолой.
Ван просил стать покрупнее, что ж, это мне под силу. Заперев дверь, я встала перед огромным зеркалом и принялась подбирать себе внешность. Поскольку по легенде мы были братьями, нужно было обеспечить хоть какое-то фамильное сходство, поэтому за основу я взяла одного толстяка, которого задела когда-то, и сделала из него очень большого Винтерса. Так сказать, Винтерса, обожающего пиво и поесть. Винтерса, перестаравшегося с пивом и поесть! Представив, какое лицо будет у секретаря, когда он увидит некое подобие себя с таким огромным, выпирающим животом, я аж хрюкнула от смеха. Но Ван оказался прав — складки брюха позволяли спрятать массу вещей. Я потренировалась с разными баночками и даже своим термосом с волшебной травой. Его точно надо будет взять, иначе не представляю, как выдержу компанию Вана и Винтерса.
Оставшееся время до выезда решала текущие дела. Лео сообщил, что на территорию лаборатории Хоффа постоянно заезжают грузовики с логотипом мебельной и слесарной компаний. Может, Рэймунд захотел стояк на кухне поменять, а может он таким образом товар развозит, как я сама из Криля да Краба. Проследить не помешает, что я и приказала организовать Лео.
Переговорив с лабораторией и раздав указания на время своего отсутствия Тому Моргану по стройке, я отправилась в свою комнату подготовиться к поездке. Ван прислал сообщение, что выезжает в два ночи, и мы с Винтерсом тоже ориентировалась на это время.
Собрав небольшой чемодан, я понежилась в ванне и оставшееся до выезда время провела за отчетами. Без пятнадцати два ночи мы с Винтерсом загрузились в магмобиль и выехали через главные ворота в направлении Старых Люлей. Слежки я не боялась. Даже если кому-то и придет в голову следить за нашим магмобилем, пусть гадают, что понадобилось в Старых Люлях моему секретарю и какому-то неизвестному дядьке, который выйдет из магмобиля. Из-за тонировки было непонятно, кто едет в салоне, так что пока я спокойно могу находиться в своем теле.
Задав направление и выставив крейсерскую скорость, мы с секретарем разложили сидения и с комфортом улеглись спать, накрывшись пушистыми пледами. Охрану я с собой не брала, и водитель нам тоже был не нужен — магмобиль сам довезет до места назначения.
Так и вышло. Поездка прошла спокойно, и я даже умудрилась выспаться. Проснулась в районе восьми утра, позавтракала пончиками и кофе, которые Винтерс захватил с собой, и оставшееся время еще подремала, убаюканная однообразным пейзажем за окном.
В Старые Люли мы заехали около десяти часов утра. Что сказать, деревней это место назвать язык не поворачивался: пара улиц старомодных деревянных домов с большими огородами, несколько магазинов, крохотное кафе и заправка. Вот и все Люли.
Вздохнув, я выгнала Винтерса из магмобиля, достала просторные шмотки для своей новой внешности и приказала своему телу стать Кайлом, братом Винтерса и Вана. По мере того, как менялось мое тело, магмобиль становился все теснее и теснее. Кряхтя от неудобства, переодевшись, я натянула огромные кроссовки и, кряхтя, вылезла на улицу.
Винтерс уже чесал языком с каким-то мужиком, видимо из местных. Обернувшись на меня, секретарь застыл с открытым ртом, а я расплылась в улыбке:
— Что смотришь, брат, не узнал?
— Дисса Софи! — задохнулся от возмущения секретарь, разглядев-таки во мне себя.
Я уже хотела дать ему леща за то, что мелет, что попало, перед посторонними, но, кинув взгляд на мужика рядом, застыла с открытым ртом не лучше Винтерса. Надо же, как Вана обработали, даже и не узнать!
— Что ты сделал с лицом? — охнула я басом, глядя на стремного голубоглазого брюнета с зализанными черными волосами и совершенно невзрачным лицом. Где волевой подбородок и острые скулы? — И что это за мерзкие усишки?!
— Отлично выглядишь, Кайл, — ухмыльнулся Ван. — Слыхал о скульптурном гриме?
— Это когда что-то крепят на лицо и подкладывают в рот?
