некуда, – сказал Крейг, глядя на часы. – Я опоздал на две минуты. Запишите.
– Уже отмечено, – сообщила суровая дама.
Крейг прошел мимо стола Люпы в свой кабинет, обменялся взглядами с секретаршей и закрыл за собой дверь. Он понял, что одним из побочных результатов этого исследования менеджмента стало то, что из-за присутствия наблюдателей у него с Люпой осталось очень мало времени для разговоров. Параноидальная часть его разума задавалась вопросом, было ли это сделано намеренно, и холодный рационализм отвечал утвердительно.
В середине утра он спустился к программистам, и миссис Адамс молча последовала за ним, следуя тенью по коридорам и лестницам, таясь в неприметном месте у стены среди программистов. Крейг пришел получить оперативную информацию об «Офис-Менеджере» и третьем «Вархаммере» и обсудить корректировку расписания отчетных дат, само собой, но как только он подошел к рабочему месту Хьюэлла, вокруг него вмиг собралась толпа работников. Их сопровождали персональные наблюдатели. (Сколько их работало на «БФГ»? Десятки? Сотни?) Хотя иные из программистов бросали недоверчивые взгляды в сторону этой контролирующей братии, это не мешало им высказать все, что на уме.
– За нашими домашними компьютерами ведется наблюдение, – сказал ему Хьюэлл.
Крейг нахмурился.
– Вы имеете в виду штатные ноутбуки «КомПрода», взятые во временное пользование?
– Мы имеем в виду ВСЕ наши машины, – сказал Расти, технический писатель, с таким видом, будто он вот-вот либо раскричится, либо расплачется. – Наши, а не казенные. Компы и ноуты… подозреваю, даже телефоны!
– Но это же незаконно.
– Еще как. – Хьюэлл кивнул на группу наблюдателей. – Кто-то должен донести это до их сведения.
– А еще кто-то заразил мой компьютер трояном, – добавила Лорен, – и он удалил всю мою работу за последнюю неделю.
– Я посмотрю, что можно сделать, – пообещал ей Крейг.
– Ну пусть эти засранцы знают – они должны помогать нам, а не тянуть в болото, – отчеканил Расти. – Если мы хотим спасти «КомПрод», нужно выводить продукт на рынок.
Крейг украдкой следил за приставленной к нему наблюдательницей, миссис Адамс, во время разговора с подчиненными. Выражение ее лица казалось отсутствующим, по нему ничего нельзя было понять, и все же он знал, зачем она здесь. Прямая ниточка к Патову; как и вся остальная орава управленцев, она контролировала сцену, и Крейг благоразумно прервал диалог, не желая, чтобы кто-нибудь из программистов жалобами накликал на себя беду. Еще придет время для более открытого диалога. Подчиненные, похоже, поняли его тактику и, хотя их гнев все еще был ощутим, стали разбредаться по своим местам, оставив вопрос подвешенным в воздухе, удовлетворившись хотя бы тем, что их общее недовольство принято начальником к сведению. Возможно, он сумеет что-нибудь сделать.
Хотя на самом деле Крейг мало что мог.
У рабочего класса в современном мире оставалось все меньше прав.
Власть имущим предоставлялась все большая свобода действий.
Они что хотят, то и воротят.
Следуя за миссис Адамс, он провел следующий час, обсуждая «Офис-Менеджер» и «Вархаммер» с программистами, избегая при этом более личных тем. Когда он закончил, то, чтобы усложнить задачу наблюдательнице, вышел на лестницу и спустился на первый этаж, вместо того чтобы возвращаться к себе в кабинет. Вдоволь попив из фонтанчика в вестибюле, Крейг взбежал по ступенькам на шестой этаж. Он знал, что миссис Адамс это странное поведение зафиксирует, но ему было все равно – хотелось просто заставить эту суку подвигать ногами. Крейг испытал небольшое чувство удовлетворения, когда услышал ее громкое дыхание позади себя, пока шагал по коридору к столу Люпы.
Остаток утра он провел за закрытыми дверями в офисе, по большей части совершая звонки – взбираясь все выше по управляющей иерархии «КомПрода», пытаясь выведать как можно больше о ситуации с тотальной слежкой. Скотт, как обычно, вел себя заносчиво, и от него помощи уж точно ждать не приходилось. Дозвониться до Мэтьюза Крейгу не удалось, а вице-президент, вышедший на связь, придерживался «линии партии» и утверждал, что ничего страшного не происходит. Крейг знал, что программисты, люди, профессионально работающие с программами, не спустят с рук такой удар в спину. А еще, какой бы смелости ни требовало недовольство напоказ пешкам Патова, эти люди были не настолько глупы, чтобы рассказать честно про все-все. Крейг был уверен, кто-то из его команды украдкой изучал возможности слежки – и пытался ее сбросить. Вывести шпионское ПО из строя.
Проблема заключалась в том, что они не знали, как много способов слежения имелось у людей из «БФГ». Крейг хотел выяснить это, но пока что не очень-то удавалось.
Ему нужно было после работы поговорить с техниками из подразделения, согласовать с ними какой-то план.
Впервые за более чем неделю он и Фил смогли выйти на обед в одно и то же время. Друзья поспешили покинуть здание до того, как одного из них задержат под тем или иным идиотским предлогом.
– Итак, – сказал Крейг, пока они шли по парковке, – ты видел новое распоряжение?
– Конечно. – Фил фыркнул. – Золотые и красные рубашки? На чем основан этот дресс-код? Нам что, теперь всем нужно косплеить «Звездный путь»?
Крейг улыбнулся.
– Думаю, мы переживем путешествие на планету. Мы с тобой – в золотых мундирах. Однако меня беспокоит судьба Йомена Джонса…[11]
– Думаешь, это смешно?
– Да нет, смешного мало, – со вздохом признал Крейг.
– Вот и мне так кажется. Что-то подсказывает, что надо искать другую работу.
– Ты не первый об этом думаешь.
– Давай-ка прокатимся на твоей машине в этот раз, – сказал Фил, когда они подошли к его «Хонде». – У моей трансмиссия снова издает странные звуки. Я ей не доверяю.
– Отдашь в ремонт?
– Да, после работы заверну в мастерскую. Джози будет ждать меня там со своей тачкой – подхватит, если что.
Они прошли мимо машины Фила до конца стоянки, где «Приус» Крейга был зажат меж двух минивэнов, да так прочно, что пришлось с грехом пополам протиснуться к месту водителя, выкатиться чуть вперед и лишь потом открыть пассажирскую дверь для друга. Они ехали под звуки репортажа Си-эн-эн по радио; два комментатора на разных сторонах политического спектра согласились, что федеральное правительство злоупотребляет своей властью в гораздо более пугающей степени, чем в 1984 году, – под предлогом загадочной «войны с террором» разрушая право людей на неприкосновенность частной жизни. Фил при этом посмеялся:
– До парней только сейчас дошла такая очевидная херня?
– Ну в последнее время становится все проще заметить…
– Да брось. Все начиналось с того, что АНБ хотело нас защитить от терактов, так? Но чем кончилось? Слив данных происходит не на правительственном уровне, а банально на уровне продуктового супермаркета – благодаря
