на ее шее и как дрожит ее тело от бессильной участи, выпавшей на ее долю. Ему казалось, что из его глаз тоже текут горячие, соленые слезы, но это была запоздалая фантомная боль.
— Тут ты в безопасности — он хотел, чтобы она верила ему — Никто не сможет сделать тебе плохого здесь — в памяти возникла девочка, бегущая ему навстречу с распростертыми объятиями, а он все ждал того момента, когда ее невесомое тельце повиснет на нем, крепко прижавшись к шее.
Он вдруг понял, что она равнодушно смотрит на его вмиг постаревшую, сгорбленную фигуру, под ее взглядом он разом растерял свою силу и выправку, приобретенные за годы одинокого противостояния с судьбой и все, к чему он когда то стремился, превращалось в труху, гонимую ветром по пыльной дороге времени.
— Я была у мамы — чуть слышно прошептала она — Она сказала мне, что простила тебя. — она устало посмотрела на него, словно зная о чем он думает — Может тебе пора попросить у нее прощения? — в комнате повисло тягостное молчание, которое никто из них не решался прервать.
— Наверное пришло время — утвердительно ответил он.
— Если она простила тебя, возможно ты сможешь стать тем прежним, каким был когда то — она неожиданно улыбнулась ему — Мама всегда любила цветы, купи ей их в подарок! — она отвернулась, закусив губу.
— Я так и сделаю — сдавленно произнес полковник и ушел из квартиры, не проронив больше ни слова, оставив дочь наедине со своими воспоминаниями.
82
Огромный полицейский автобус медленно ехал по разбитым дорогам города, в колонне тяжелой техники, охраняющей конвой. Большая часть автобуса была заполнена людьми, сумевшими вырваться из ставшего ловушкой города, растворившего в своем ненасытном чреве многие жизни. Колька, прижавшись лбом к стеклу и смежив веки, отречённо смотрел сквозь мутное стекло, прикрытое снаружи стальными жалюзи, как изменилось все вокруг. Лишившись людей, согревавших его, город вмиг постарел и осунулся, покрывшись щетиной разрушений. Жизнь и живые люди покинули его, оставив после себя лишь разбросанные вещи, сожженные машины да наспех сооруженные баррикады. Объезжая очередной обгоревший остов автомобиля, Колька увидел ужасающую картину — остатки сгоревших тел, застыли в смертельных конвульсиях, судорожно цепляясь в последний момент за ускользающую жизнь. Эти погибшие напомнили ему корни деревьев, вырванные из земли и навечно сплетенные в трагичной импровизации смерти. В автобусе стояла гробовая тишина, лишь чей то женский голос всхлипывал всю дорогу, не давая Кольке отключиться от реальности и пронизывая своей меланхолией до самых глубин его души. Глядя в окно, он не мог знать, что случившаяся трагедия и его рук дело, но что то подсказывало ему, навалившись тяжелой тоской воспоминаний, о его причастности к происходящему.
Звуки стрельбы вывели его из ступора, в автобусе кто то закричал от неожиданности, заражая своим страхом окружающих и все, вытянув головы, стали смотреть в разные стороны, сквозь тонкие просветы в стеклах. Словно наткнувшись на препятствие, автобус резко вильнул и остановился. Лейтенант, сидевший на переднем сидении, наклонился вперед, пытаясь разглядеть причину остановки, а затем что-то коротко сказал водителю и подхватив автомат, выскочил в раскрывшуюся дверь. Кольке со своего места не было видно, что происходит там, куда бросились военные, но ему снова стало страшно как тогда на дереве. Завывающий гул огнеметов, яркими вспышками осветил площадь невдалеке, прильнув к окнам, выжившие следили, как то там то здесь, пылающие фигуры неслись в разные стороны с жутким воем, они видели как нескольких солдат подмяла толпа, затянув в воронку из мертвых тел, вовлекая в водоворот смерти все вокруг себя. Через несколько минут боя, лейтенант и несколько солдат из другого транспорта, лихо запрыгнули на подножку автобуса, успевая на ходу отстреливаться в темнеющие улицы.
— Гони! — выкрикнул лейтенант, испепеляя взглядом водителя — Да закрывай же ты двери, олух!
В этот момент чьи то руки ворвались в салон, набирающего ход автобуса, намертво вцепившись в одного из солдат. С диким криком он исчез в темноте, вытянутый наружу мертвецами, двери со скрежетом захлопнулись, преграждая дорогу другим зомби и надрывно воя, тяжелый транспорт натужно набрал скорость, наскакивая по дороге на бегущих мертвецов. Крики выживших, смешались с ревом толпы снаружи, скрежет металла не мог перекрыть треск разрываемых тел и Кольке на миг захотелось оглохнуть и ослепнуть, самому превратиться в мертвеца, чтобы не быть беспомощной жертвой посреди океана убийц. Сраженный этой мыслью, он зажался в угол автобуса, тихо подвывая в тон скрипучему салону.
Он не заметил, когда позади него на сиденьях разложились уставшие солдаты, в тот момент он бредил, пытаясь защититься от видений, нарисованных его воспаленным воображением.
— Не знаю откуда взялись эти исчадия ада — донеслись до ушей Кольки слова одного из них — Но их стало намного больше. — голос на мгновение замолк — А нас все меньше!
Колька осторожно приподнялся со своего места и обернулся туда, где расположились солдаты, бесстрашно вспоминая момент смертельной опасности.
— Семи смертям не бывать — насмешливо ответил кто-то из них — А одной не миновать! — и хохотнул, сумев разрядить обстановку.
Какая-то женщина, сидевшая неподалеку, повернула к солдатам напуганное лицо, ее глаза были полны слез, а губы дрожали, как у гуттаперчевой куклы.
— Что же нам теперь делать? — безнадежно спросила она.
Лейтенант, подойдя к ней, положил руку на ее плечо и погладил, а она, взглянула на него, сквозь слезы и улыбнулась. Лейтенант подмигнул ей в ответ, а затем лицо его посуровело и он громко сказал, обращаясь ко всем.
— Всех вас эвакуируют в хорошо защищенный и укрепленный комплекс, где вы будете обеспечены всем необходимым для жизни и.. — он запнулся на полуслове, не зная как продолжить, но потом, взяв себя в руки, продолжил — Там вы сможете укрыться и переждать сложившуюся обстановку. — он поднял голову, оглядывая притихших людей — Никто не знает что произошло и откуда взялась эта напасть, но одно могу сказать вам точно — его ладони сжались в кулаки — Я обещаю вам, что мы до последнего будем бороться с этими — его голос дрогнул — С этими врагами.
Тягостная тишина установилась в салоне, лишь гудение мотора и шлепанье шин по асфальту разбавляли ее.
— Кто они вообще? — спросил чей то звонкий голос — Что им нужно?
— Я не знаю — устало ответил лейтенант — Могу только сказать, что неизвестная инфекция передается при контакте, превращая организм за секунды в мертвое тело, которое остается живым внешне! — он поправил автомат на плече и уселся на
