и так
знают, что ты не такой, каким тебя все время называли дядя Майкл и его шайка придурков.
— Я не пытаюсь ничего доказать, а всего лишь хочу покончить с этой историей раз и навсегда.
— Для этого надо идти в полицию. В по-ли-цию! А не искать на свою задницу приключения!
— Хватит контролировать меня, как ребенка!
— Нет, Эдвард, это ты хватит! Пора, черт возьми, взрослеть и становиться умнее! Лучше бы ты в тридцать лет играл в игрушки, чем забегал в адское пламя с голым задом!
— Ты не переубедишь меня, Терренс, — спокойно говорит Эдвард. — Можешь даже не пытаться.
— Черт, Эдвард, ты реально больной! — восклицает Питер. — Я прекрасно понимаю, что ты защищаешь Наталию и хочешь отомстить ее обидчику. Но единственное, что ты обязан сделать — это позвонить мистеру Джонсону и сообщить ему о точном местонахождении Уэйнрайта.
— Разумеется, я позвоню ему. Вот посмотрю, что есть в этом домике, избавлюсь от любой наркоты и свалю.
— Ар-р-р, ну почему тебя так тянет на приключения? Почему тебе так нравится заставлять всех нервничать? Ты хоть понимаешь, что сейчас подставляешь нас с Терренсом под удар? Если ты спалишься, то и мы тоже! А я не уверен, что мы справимся с этим козлом даже все вместе.
— Ребята, я никого не заставляю быть со мной, — спокойно отвечает Эдвард. — Мне под силу постоять за себя. Этот козел ошибается, думая, что он сможет так просто поймать меня. Я ему не позволю!
— Эдвард, ты никуда не пойдешь, — медленно произносит каждое слово Терренс. — Нравится тебе это или нет, но пока мы с Питером здесь, ты не совершишь еще больше глупостей.
— Уходите отсюда. А если вы хотите помочь, то вернитесь сюда с мистером Джонсоном и полицией.
— Ты слышишь, что я говорю? — Терренс крепко берет Эдварда под локоть и уставляет на него свой уверенный взгляд, в какой-то момент слегка встряхнув его. — Не делай глупости, из-за которых могут пострадать не только ты, но и мы все!
— Я даю вам шанс спасти себя. Потому что не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, а все начали обвинять меня в том, что это произошло по моей вине.
— Да, а если пострадаешь ты, то все будут винить меня! — срывается на крик Терренс. — Потому что я не смог уследить за своим братом и не остановил его! Раз отца и матери нет поблизости, то я обязан вправлять тебе мозги, когда ты хочешь сделать очередную глупость.
— Я не обязан спрашивать ни у кого разрешения! — Эдвард отходит на пару шагов назад и резко разворачивается лицом к Терренсу. — И знаю, что делаю!
— Нет, Эдвард, ты отключаешь мозги как раз тогда, когда они должны, черт возьми, работать!
— Разобраться с Уэйнрайтом — это мой долг. Я обязан покончить с ним и дать Наталии возможность жить без страха, что эта тварь где-то встретит ее, утащит с собой и начнет издеваться над ней до тех пор, пока она не умрет.
— Наталия не будет в восторге от того, что ты собираешься влипнуть в еще одну передрягу. И этим ты не спасешь ее! Если этот козел Уэйнрайт грохнет тебя, то ее некому будет защитить. И тогда он сможет спокойно добраться до нее и сделать с ней что угодно. Если ты хочешь кого-то защитить, то прежде чего твоя обязанность — спасать свою шкуру. Это первое, о чем ты должен думать.
— Уэйнрайт и пальцем ее не тронет!
— Тронет! Если ты сдохнешь!
— Я не сдохну! — громко восклицает Эдвард.
— Черт, у кого ты набрался этого упрямства? — недоумевает Терренс. — Отец с матерью вроде бы не такие упрямые и умеют сохранять ясный ум даже в стрессовой ситуации. И на приключения их тоже не тянет… Они всегда мечтали о тихой размеренной жизни. А у тебя как будто шило в заднице! Не можешь усидеть на одном месте!
— Я всего лишь защищаю то, что мне дорого!
— Чувак, ты как Ракель: если ей что-то взбредет в голову, то это ничем не выбьешь. Пока она не сделает то, что хочет, эта девчонка не успокоится. Вот и ты такой же! Начинаешь соображать лишь тогда, когда получишь битой по башке!
— Раз ты заговорил о Ракель, то подумай о ней и иди домой. Не заставляй ее нервничать. Тем более, она может вспомнить про кошмар с твоим участием и начнет бояться за тебя.
— Ну уж нет! Я не позволю тебе совершить очередную глупость! Однажды ты уже и так крупно влип, когда вздумал в одиночку уничтожить дядю Майкла. И все это время ты выглядел как полный дебил!
— Я не ребенок, Терренс! Мне двадцать семь лет. За мной уже не надо бегать.
— В твоем случае придется! И я буду это делать, ибо в отличие от тебя у меня есть мозги. И я умею мыслить трезво.
— Ты так думаешь. Когда ты приходишь в бешенство, то тебе плевать, кто перед тобой стоит: слабая, беззащитная девушка или двухметровый мужик на стероидах.
— Не переводи разговор на другую тему.
— И кстати, сколько бы тебе ни надирали зад, ты так и остался неуравновешенным психом.
— Ар-р-р… — раздраженно рычит Терренс. — Как же ты меня бесишь, несносный мальчишка! Если бы не ответственность перед нашими родителями и твоей невестой, я бы уже давно послал тебя к черту. Ибо я устал с тобой возиться!
— Вот и прекрасно! Значит, я спокойно доведу дело до конца и не буду слушать твои лекции.
— Я сказал, ты никуда не пойдешь! И ЭТО НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!
— Оставь меня в покое, Терренс. Достал уже, если честно.
— Я все сказал, малой! Мы уходим отсюда прямо сейчас!
— Лучше забирай Питера и отправляйся домой. Заодно и Перкинсу дорогу покажите. А то он боится заблудиться и торчит возле нас лишь из-за страха не вернуться домой.
— Реально, Эдвард, не делай еще больше глупостей, — уверенно говорит Питер. — Терренс абсолютно прав: если ты останешься здесь, то Уэйнрайт превратит тебя в порошок.
— Я не боюсь этого козла, — гордо приподнимает голову Эдвард. — И не дам ему просто так одолеть меня.
— Тебя точно уронили в детстве, и ты нехило так ударился башкой. До сих пор, черт возьми, отойти не можешь.
— Слушайте, придурки, мне уже тошно слышать ваши нотации, — ехидно усмехается Даниэль, скрестив руки на груди. — Хватит уже носиться с этим сопляком. Если Терренс хочет — пусть идет!
— Заткнись, Перкинс! — в один голос резко бросают Терренс и Эдвард.
— Тебя вообще тут никто не спрашивает! — сухо добавляет Питер.
— Пусть он ищет
