Слава богу, меня тут же выдернули из меховой жизнедавилки и поставили на землю.
– Ничего, что я немного не одета? – поинтересовалась я, тая от прикосновения сильных рук.
– Ничего – это пустое место, – хмыкнул Мыр, одной рукой придерживая норовящее сползти покрывало, а другой протягивая мне нечто вроде платья-кафтана тигровой расцветки, расшитого золотыми нитями по треугольному вырезу, широким рукавам и подолу.
– Спасибо! – обрадовалась я, пытаясь залезть в предложенное одеяние и не сильно при том светить своими прелестями.
Надо отдать должное Моню, он закрыл глаза лапой и поглядывал только правым глазом, и то не всегда. Мыр галантно придерживал одеяло, пока я путалась в рукавах, и делал вид, что у него вообще каждую минуту перед глазами переодеваются голые блондинки.
– Нам нужно поговорить, – твердо сказал он, когда я открыла рот, чтобы нелогично обвинить его в полном отсутствии мужского внимания. – Сейчас!
– О чем? – хлопнула я ресницами, забыв о куче скопившихся вопросов.
– О нас, – кратко ответил Мыр, обнимая меня за плечи и подталкивая к подушкам, рассыпанным около костра. И когда успел?
– Ладно, – покладисто кивнула я, усаживаясь и украдкой щупая подушки – вдруг надувные? Тогда понятно, откуда он их взял. Скорей всего, контрабандой пронес в заплечном мешке и всю ночь надувал.
Стоп! Его заплечный мешок остался в каземате у князя…
– О чем ты так напряженно думаешь, Леля? – полюбопытствовал Мыр, усаживаясь рядом.
– О том, откуда это все взялось, – честно призналась я, обводя рукой сказочную роскошь.
– Об этом мы тоже поговорим, – почему-то погрустнел тролль. – Если, конечно, я доживу до этого момента.
– Если ты хочешь дать мне от ворот поворот… – прищурилась я, ощущая угрозу своему хрупкому благополучию. – То сильно заблуждаешься! Между нами ничего измениться не может!
– Счастлив это слышать! – заверил меня довольный донельзя Мыр, расплываясь в довольной ухмылке. – Так вот, по поводу вчерашней ночи…
И в этот момент из воздуха соткалась безукоризненно красивая женщина, державшая за ухо лохматого подростка.
– Извините, что прерываю… – Поляну окутало мягкое золотистое сияние.
– А-а-а… – начал Мыр, у которого на физиономии было нацарапано неописуемое счастье наоборот.
К нам нечаянным ветром занесло прилично одетую по меркам моего мира леди из высшего руководящего звена. Серые туфли на шпильках, которыми она даже не касалась земли, паря в воздухе, роскошная фигура, облаченная в дорогущий фирменный брючный костюм. Модная прическа с асимметричной челкой и колорированием в диапазоне от платиново-белого до золотисто-медного оттенков, отличная косметика… Ну вот! А говорили «неприлично, неприлично»… Это кому как. По-моему, очень даже прилично!
– И тебя приветствую, князь Ладомир! – заявила дама, помахав свободной рукой. Обратилась ко мне: – Вы уж извините моего старшенького!
– Да ничего, – промямлила я, лихорадочно соображая.
Мрачный и весьма недовольный Мыр без особой охоты встал и склонился в низком почтительном поклоне. И тут до меня дошло!
– Ладомир, значит? – повернулась к «троллю». – Ты… ты… – Я была слишком потрясена, чтобы говорить. У меня внутри все просто перевернулось. По голове словно двинули обухом топора. Наверное, если бы он меня сейчас убил – и то было бы не так больно. Тот пожал могучими плечами и кинул укоризненный взгляд на даму:
– Спасибо тебе, Магрит! Ты мне очень помогла!
– Да не за что! – широко улыбнулась женщина. – Так я вам помешала?
– Не так чтобы очень… – Я вскочила на ноги и начала наступать на обманщика. Спросила с неприкрытой угрозой: – Ты ничего не хочешь мне сказать?
– Хочу, – признался он, окутываясь дымкой и становясь князем диэров. В момент трансформации поменялся и Монь. Мой любимый пушистый гигант превратился в нечто коричнево-зеленое – не то личинку, не то червя, – которое тут же ушло в землю, просочившись в нее, словно капля дождя.
– Это кто? – хватаясь за сердце, подозрительно поинтересовалась я. Попутно решала сложную дилемму: сначала узнать – потом убить? Или хрен с ним, с любопытством, – чувство мести ценнее и дороже?!
Князь кинул на благовоспитанную даму предостерегающий взгляд, но она сделала вид, что не заметила.
– Это элементаль земли, – любезно улыбаясь, словно младшекласснице пояснила Магрит.
– Я не стыжусь Моня, он – часть моей души… – влез с пояснениями «Мыр».
– О как! – Я прищелкнула языком. – И если правильно помню, то бывают еще элементали огня, воды и… – Меня озарило: – Ладомир – Лад – Мыр – Домир… – Обманутые гордость и самолюбие взревели, потрясенно хватаясь за голову. – Это все ты!
Князь кивнул, слегка поклонившись.
– Ты всегда был рядом! – ткнула я пальцем в шелковую рубашку. – Ты никогда не выпускал меня из виду!
– Леля… – Диэр попытался избежать участи быть насаженным на вертел. – Я не мог иначе. Ты должна понять и не обижаться…
– МОЛЧАТЬ! – рявкнула я. Чуть не плача: – Как ты мог?! Ты мне еще будешь говорить, что я не должна обижаться?!! Ты?!!
– Леля… – Еще одна попытка самоубийства.
– Ты играл со мной, как кошка с мышкой! – продолжала я обвинять. – Ты заставил меня поверить Мыру! Ты допустил, чтобы я открыла сердце троллю, и сам надо мной смеялся? Скажи честно, было смешно?
– Ты сама… – снова кто-то открыл рот не по делу.
– Да! – рыкнула я. – Я сама! Своими руками отдала тебе сердце на блюдечке, предварительно снабдив бирочкой! Сама! Но не для того, чтобы ты сделал из него отбивную!
– Ничего, что я тут стою?.. – взлезла дама, возмущенно поглядывая то на меня, то на диэра.
– Да стойте себе на здоровье! – разрешила я, потирая ладонью трещавшую от новых сведений голову. – Может, еще на что-то полезное мне глаза откроете.
– Леля, – князь попытался перевести разговор на другую тему, – позволь представить тебе Демиурга этого мира – Магрит. Магрит – это моя жена Леля.
– Очень приятно! – рассеянно кивнула я в ответ на улыбку женщины. Повернулась к мужчине и злобно сообщила: – Не выдавай свои фантазии за действительность!
– Это не фантазии, – позволил себе улыбнуться диэр. Заверил: – Ты на самом деле моя жена. Мы завершили обряд. Ты позволила нанести на себя священное масло и выслушала заключительную клятву.
– Но я-то не клялась! – нахмурилась я, вспоминая его бормотание.
– А этого от женщины и не требуется, – самодовольно заверил меня будущий монах. – Ей лишь нужно выслушать.
– Ты мне не муж! – воспротивилась я, ища что-то полезное в хозяйстве. Пусть не гламурное, но увесистое и по руке.
– Муж, – спокойно кивнул он. – Наша брачная ночь свершилась!
– Это было изнасилование во сне, – сообщила ему я, вытаскивая из кучки около костра толстую валежину.
– Ты была согласна, – фыркнул он, не реагируя на мои вербальные и невербальные угрозы. – И не сопротивлялась.
– Это было моральное изнасилование, – поменяла я показания. – И подлог. Я думала, что ты – это не ты! Так что брак недействителен!
– Действителен! – припечатал диэр. – И тебе придется с этим смириться. Сейчас мы вернемся во дворец, где ты с надлежащим усердием примешь на себя обязанности княгини.
– Все что я могу принять, – рявкнула я, швыряя в него ветку, – это на грудь! Чтобы глаза мои тебя не видели!
– Твоя грудь мне нравится, – облизнулся мужчина, легко отводя летевшую в него деревяшку и превращая ее в золотую. – Могу тебя заверить, что эта часть твоего соблазнительного тела…
– А можно без подробностей? – влезла Магрит, затыкая уши сыну. – Все же тут дети!
– Замечательно! – рявкнула я, швыряя в Ладомира еще одну ветку. – Пусть смотрит, слушает и так не поступает! А то у него своих детей уже не будет!
– Это ненужные подробности, – поморщилась Демиург. – Не для детских ушей.
– Нужные, – возразила я, швыряя в князя шишкой и наблюдая, как она улетает в сторону веток, становясь драгоценным металлом. – Лучше пусть с детства знает, что кастраты не растут на грядках! Их создают обиженные женщины!
– Леля! – предостерегающе поднял ладонь диэр. – Ты ведешь себя вызывающе! Ты моя жена! Прекрати устраивать разборки на пустом месте!
Во мне полыхнуло злое веселье.
– Это тебе так хочется думать! – заявила я, с садистским удовольствием наклоняясь за тарелкой со сластями, стоявшей на покрывале около кострища, и предельно медленно и очень тщательно размазывая жирные липкие вкусности об его дорогущее, расшитое золотой нитью одеяние. – Если тебе не нравится пустое место, могу предложить использовать твою могилу! Будет не так уж и голо! Я даже возложу тебе в ноги букет из терновника и воткну в изголовье осиновый кол!
