напряжение исходящее от Ястреба, знал и о молчаливом неодобрение всего войска. Но причины усомниться в том, что он поступил неверно, у короля не было: никаких доказательств, свидетельствующих о невиновности Вальда, советник ему не предоставил.
— Я позвал тебя по той причине, что моя дочь через месяц выйдет замуж.
— Она уже определилась? — немного удивился Хаук.
— Да. И я одобрил её выбор.
*Прощальную чашу традиционно пили все Инные перед битвой Длинной Ночи.
Глава 32
Снежных вершин коснулась ладонь… Нежно, ласково и осторожно! Только сердце моё не тронь, Его растопить — уже невозможно! Давно позабыла душа — Что такое болеть любовью?! И как эта боль хороша, Своей томно-сладкою новью. Рад я! Снова …поверить в цвет! Да вот только нутро не имёт, У меня за десяток лет, Вместо сердца — застывший лёд.
"Вместо сердца застывший лёд" Д. Полтавский
— Что ж, я первый, кто буду рад свадьбе принцессы. Прости, господин, но Кае давно пора было стать замужней женщиной. Сильная воля мужа сдержит её взбалмошный нрав.
Визфолл нахмурился, но согласно кивнул.
— Да, у принцессы горячий и вспыльчивый нрав. Ей нужен мужчина обладающий светлым умом и железной волей. Поэтому я более чем доволен её избранником. Ты ведь знаешь Ястреб, что никто из других государств и континентов не решается брать в жёны или мужья наших принцесс и принцев. Все бояться объединится с нами и я их не сужу — такого проклятия, как гарты, не пожелаешь и врагу.
— Я и не надеялся, что будущий муж наследницы кто-то из чужеземцев, — кивнул Хаук. — На кого же пал её выбор? Претендентов Севера тут хватает, пороги обивают три временных круга?
— Пусть она сама скажет тебе, — король кивнул слуге и тот спешно вышел.
В скором времени он вернулся с Каей. Она, увидев в покоях молодого мужчину, вдруг вспыхнула и опустила глаза вниз. Хаук глянул на принцессу с малой долей любопытства: её скромность и стыдливость выглядели непривычно. Хаук напрягся — неприятное предчувствие чего-то неотвратимого заставило его поджать губы.
— Объяви нашему советнику свою волю, Кая, — сказал король осушив кубок.
Кая подошла ближе к Хауку и что-то в походке женщины напомнило ему пуму, крадущуюся к своей добыче. Мужчина прищурился.
— Кто же счастливчик, сестрёнка? — попытался он снять напряжение.
— Я пожелала, советник, чтобы моим мужем стал…ты.
— Что? — Хаук повернулся к королю.
— Ты всё верно расслышал, Ястреб, — улыбнулся король. Он ожидал, что мужчина будет польщён такой честью — войти в королевскую семью — но мрачное выражение лица Хаука, стёрло улыбку с лица правителя.
— Я недостоин подобной чести и прошу принцессу изменить решение, — Хаук прожигал Каю убийственным взглядом.
— Напротив, — вмешался Визфолл, — лучшего мужа для моей дочери не найти. Ты вырос у меня на глазах и я, как никто другой, ведаю о всех твоих достоинствах, Ястреб. Иначе ты не был бы в Королевском Совете.
— Но этого недостаточно, мой господин, чтобы стать ещё хорошим мужем. Ты ведь знаешь, что женитьба не для меня. Мне никто не нужен: ни семья, ни жена, ни дети. Моя жена это — Север и служба ему. Сердце моё мертво и давно.
— Пора ему загореться, Ястреб, — отмахнулся король. — Когда придёт мой час отправиться к праотцам я буду спокоен за судьбу Великого Севера если мужем Королевы будешь ты.
— Я не смогу сделать счастливой Каю, — честно признался Хаук.
— Да уж постарайся, это в твоих силах. Ты хорош во всём: Лучший Меч Королевства, так тебя кличут, да? А если судить о том, как девицы упадают за тобой, то и тот меч, который у тебя пониже пояса так же хорош, — король расхохотался, а Кая покраснела.
— Господин… — снова начал Хаук.
— Довольно, — король поднял руку останавливая советника. — По нашим законам принцесса сама выбирает себе мужа и тот не имеет права отказаться. Ты это знаешь, Ястреб. И ещё, я подписал указ — от сего дня ты будешь занимать пост первого вахнута Севера. Как когда-то твой отец. Но и пост советника так же останется за тобой, ты оправдал его не раз. С завтрашнего дня начнутся приготовления к свадьбе. Я даю тебе тридцать дней отдыха, ты усердно трудился все эти годы, Хаук. А теперь идите, можете поговорить наедине.
Сцепив зубы, советник поклонился и вышел следом за принцессой. Не проронив ни слова, они дошли они до её покоев и Хаук, вышвырнув служанок, захлопнул двери комнаты.
— Я вижу, ты не усвоила недавний урок, — он подошёл к Кае и сильно сжал её плечо.
— Что ты имеешь в виду? — девушке было больно и она выдернула свою руку из тисков его рук, гневно сверкнув глазами.
— Если у тебя настолько короткая память, я повторю — каждое наше решение имеет свои последствия, — прошипел Хаук. — Ты хорошо подумала, женщина, решив выйти замуж за меня? За меня?
— Я мечтала об этом сколько себя помню, — ответила Кая. Она глянула на мужчину: лицо его побледнело от сдерживаемого гнева, точённые ноздри раздувались, глаза кололи холодом льда.
— Быстро же ты позабыла о Вальде, едва его погребли ты замуж собралась, процедил он сквозь сжатые зубы.
— Я никогда не любила сотника, — девушка поморщилась.
— Безжалостна и холодна, как снега Севера, — Хаук сокрушённо покачал светловолосой головой.
— Как и ты, — отрезала Кая.
— Давай поговорим откровенно, выдохнул мужчина и откинул со лба прядь волос. — Ты знаешь, что все эти годы я относился к тебе только как к младшей сестре?
Кая молчала.
— На что ты рассчитываешь? М? Думаешь, что я вдруг воспылаю к тебе огнём страсти? Зачем тебе такой мужчина, который не любит никого? Мне никто не нужен. Ты знаешь, что говорят будто у меня в груди нет сердца? Так вот — это правда, Кая. Подумай трижды.
— Возможно ты всё же немного любишь меня? — отчего-то робко спросила девушка с надеждой глядя на мужчину.
— Разве что братней любовью, не более. Тебя больше жизни любил Вальд, вот за кого замуж надо было идти. Да и других хватает, чтобы сделать тебя счастливой женщиной.
— Мне нужен лишь ты, — Кая сглотнула горький комок. — Моей любви хватит на нас двоих. Возможно со временем ты…
Не дав принцессе договорить, Хаук громко расхохотался, запрокинув назад светловолосую голову и блеснув рядом белоснежных зубов.
— О нет, Кая, не надейся, малышка, — он смотрел в потемневшие от обиды и гнева глаза девушки, напоминавшие сейчас небо перед грозой — их серебристый свет исчез. — Ты смогла бы заставить полюбить кусок льда?
— Но ведь все те женщины которых
