о том, как бы ему организовать наблюдение за двумя объектами, и сказанное не сразу дошло до его сознания. Но Хусто с серьезным видом неотрывно смотрел на него через очки в роговой оправе, и Элвис понял.
Гаспачо.
Хусто говорил о Гаспачо.
— Не может быть.
— Я поспрашивал кое-кого и нашел его, увидел собственными глазами его труп.
— Ты ошибся, — покачал головой Элвис.
Но теперь Хусто смотрел на него с недоумением и жалостью во взгляде, и Элвис понял, что тот не ошибся. Он вспомнил, как Гаспачо хрипел и истекал кровью, когда он вез его к врачу. Должно быть, он ехал слишком медленно или неаккуратно вел машину. Должно быть, это он виноват. Во рту пересохло.
— Где ты его нашел?
— Его тело обнаружили в Сателите, оно валялось в канаве. Его задушили, — сообщил Хусто.
Он достал спички и закурил сигарету. Протянул пачку Элвису, но тот даже не шелохнулся.
— Задушили, — повторил Элвис, неотрывно глядя на Хусто, бросившего горелую спичку в чашку. — Да нет, у него было пулевое ранение. Я ведь сам отвез его к врачу.
Хусто усмехнулся, затянулся сигаретой, подвинул пачку к центру стола, жестом предложил Элвису угощаться и добавил:
— Твой босс не любит пули.
Элвис чуть не рассмеялся. Вот говнюк. Язык без костей. Как вообще ему такое в голову пришло?
— Это не Маг.
— А кто? Коко[83]?
— Черт! — Элвис с такой силой навалился на столик, что Хусто пришлось схватиться за его края, чтобы тот не перевернулся.
— Сядь, придурок, — прошипел Хусто. Лицо его исказилось от гнева, и он мгновенно перестал походить на молоденького студента. Вокруг глаз прорезались мелкие морщинки, губы были сурово сжаты. — Гаспачо мне нравился. Хороший был парень. Поэтому я и стал его искать и даже решил поделиться с тобой тем, что выяснил. Хотя мог просто забрать твои деньги. Маг — не святой, да ты и сам это знаешь.
— Но зачем Магу его убивать? Он же был одним из «соколов».
— Откуда я знаю? Он не единственный «сокол», погибший на этой неделе.
— Не понимаю.
За одним из столиков радостно хохотал мужчина, выигравший в домино. Из радиоприемника в дальнем углу зала доносилась песня Виолеты Парры[84] о том, как хорошо, когда тебе снова семнадцать лет и ты невинна. Элвис опустил глаза, рассматривая свои ладони. Ему хотелось закурить, но он боялся, что у него будут трястись руки. Он просто сидел, словно одеревенев от страха, хотя внутри у него все дрожало, а посетители кафе вокруг громко смеялись.
— Послушай, — заговорил Хусто, понизив голос до шепота, — «соколов» распускают, поверь мне на слово. Ситуация слишком накалилась, Маг погряз в проблемах. Он облажался, теперь его будут клевать со всех сторон. Тебе надо валить от него, и поскорее. Часики тикают, время твоего босса на исходе.
— Для всех часики тикают.
— Он убил Гаспачо.
Парра пела об оковах судьбы, перебирая струны гитары.
— Да, я уже слышал, — отозвался Элвис. — Но не исключено, что его убил кто-то другой. Скажем, кто-нибудь из ЦРУ.
— ЦРУ? Ты что, издеваешься? — усмехнулся Хусто.
— Некоторые из «соколов» проходили подготовку у людей из ЦРУ. Может быть, те занервничали, — предположил Элвис, осознавая, что несет чушь, подобно Антилопе, когда тот начинал доказывать одну из своих теорий заговора. — Блин, не знаю. Гаспачо был одним из парней Мага, так что не надо вешать это убийство на него.
Гаспачо! Бедняга Гаспачо! Улыбчивый парень, поклонник азиатских фильмов. Гаспачо любил добродушно пошутить, а Элвиса называл братом. Вроде бы что тут такого? Оказывается, это важно. Брат. У Элвиса никогда не было такого друга, как Гаспачо. Тот искренне переживал за него, думал не только о своей шкуре.
Гаспачо радел за всю свою команду и всегда подставлял Элвису дружеское плечо.
На секунду Элвис зажмурился, всего на одну секунду. Чувствовал, как в нем закипает черная ярость, а на языке выступает желчь. Он сунул в рот сигарету.
— Что будет с телом? Его кто-нибудь заберет? У него же есть родственники. Сестра.
— Тебе известно ее имя?
— Нет, — пробормотал Элвис. — Его имя мне неизвестно, и ее — тоже. Может, узнаешь?
— Уже наузнавался. За тобой должок, черт возьми.
— Ты уверен, что это сделал он? Если б Маг действительно хотел его устранить, он поручил бы кому-нибудь отрезать ему голову. Чтоб не опознали.
— А зачем? У него же нет имени-фамилии.
Элвис подумал, что даже не сможет пойти в церковь и заказать заупокойную службу по Гаспачо, ведь он не знает, кем тот был на самом деле. Просто парень. Безымянный парень, которого убили. Если завтра сам Элвис вдруг погибнет, для всех он тоже останется безымянным парнем, которому не повезло. Так, какой-то хмырь с помойки, которого Маг подобрал, а потом списал со счетов, чувак, занимавший в иерархии Мага еще более низкое положение, чем Гаспачо и остальные.
Мать вряд ли будет горевать, даже если его тело опознают. Он уже несколько лет не виделся с родными. И всех это устраивало.
Его семья — «соколы». Маг, Гаспачо, даже эти идиоты — Блондин и Антилопа. Другой семьи у него не было.
Элвис смотрел перед собой невидящим взглядом, зажав в уголке рта сигарету.
— Ты, оказывается, сегодня с провожатыми, — заметил Хусто.
— Где? — спросил Элвис сиплым от боли голосом.
Он медленно поднял к лицу руку, двумя пальцами вынул изо рта сигарету. В глазах защипали слезы, но он зажмурился, стараясь их подавить.
— Сзади справа, столик у двери.
Элвис открыл глаза, но не обернулся. Взял одну из книг Хусто, стал ее листать, притворяясь, будто читает.
— Как выглядит?
— Высокий, шатен. Замшевый пиджак, водолазка.
— Агент Анайи?
— Точно не скажу, но, пожалуй, нет. Те обычно ходят парами, да и не похож он на гориллу. Этот в щегольских туфлях.
— А… тот козел, — пробормотал Элвис.
Он готов был поклясться — это тот самый русский говнюк, с пистолетом Макарова в кожаной кобуре. Какого черта ему нужно? Не слабо этот гад его отмутузил. Так отхлестал свернутой в рулон газетой, что до сих пор спина болит.
— Не товарищ твой, нет?
— Нет.
— А кто? — спросил Хусто с явным любопытством.
— Еще один игрок, — ответил Элвис.
Не стоит, пожалуй, говорить, что это агент КГБ. Не так уж хорошо он знает Хусто. И вообще, дурак он, что хотел просить его о помощи.
Элвис не знал, как быть. Вернуться на базу и сделать вид, что ничего не произошло? Забыть, что Гаспачо нет в живых?
Черт возьми, ну как же так?! Гаспачо погиб! И убил его Маг. А может,
