настолько выбилась из сил, что в этот раз сознание решило не подкидывать мне каверзных снов, а дало расслабление без сновидений. Впервые, кстати, за много дней.
— Кли, просыпайся, — ко рту ласково дотронулись мягкие губы мужа, — они нас век будить не соберутся, обычно скидывали подобные обязанности на меня, но я-то тут, с тобой.
— Перспектива прекрасная — валяться вот так целое столетие, — улыбнулась, я, тут же опомнившись, — но много дел.
— А я уже понадеялся… — скорбно протянул Тит, вставая и лениво натягивая на развитое тело разбросанные по полу вещи, но не терял возможности ласкать взглядом неприкрытые части моего тела.
— Скажи, слышал ли ты о случаях, когда у безликих и человеческих женщин рождались дети?
Тит удивленно вскинув брови, на секунду перестав завязывать веревочки на штанах и задумался.
— В теории, наверное, это возможно, но я не слышал ни об одном случае. Так что, скорее всего, что-то в наших организмах есть несовместимое, иначе по миру давно уже бегали бы толпы маленьких полукровок.
— Ты прав, — кивнула я, отметая дурные мысли, — но мне бы хотелось иметь детей. Когда-нибудь потом, после появления позитивных тенденций среди выживших и безликих. Когда смогу дать своим детям нечто большее, чем скитания.
— Не хочется тебя расстраивать, но сильно не надейся на примирение наших видов, это длится не несколько дней, а пятнадцать лет. Люди нас боятся и ненавидят, а мы отвечаем той же монетой. К тому же, иногда страх не напрасен, безликие, которые давно ушли во тьму, могут обезуметь. И тогда беды не миновать никому. В таком случае их питает бездна и жестокость. Хотя тем, кто хоть как-то соприкоснулся с тобой, хотя бы постоял в паре метров, это еще долго не грозит. Да и вообще, думаю, тебе бы такое не могло предстоять, свет вытащил бы любого из безумия, попадись ты на пути.
— И когда-то мы все должны очнуться, — поставила я точку, чтобы тоже выскользнуть из-под одеяла и все-таки начать новый день.
Оказалось, что почти весь лагерь уже не спит, все были заняты делом и, если не варили что-то в многочисленных казанах над огнем, так многозначительно расхаживали по поляне или, сбившись в кучку, играли в игру «кто дальше пустит магический шар». Еще чуть впереди даже устроили спарринг. В одном из бойцов я узнала Элима, он как раз поднял противника в воздух над головой, раскрутил и выбросил за поле импровизированного ринга, тот плашмя проехался по земле еще пару метров. Зрители взорвались культурными аплодисментами.
На сероватой коже мужа соблазнительно блестели капельки пота, а лицо приобрело максимально сосредоточенное выражение, отчего сексуальность мужчины только умножилась, сразу представилось, насколько отчаянным он может быть в настоящем бою.
В очереди на поединок с Элимом я заметила сосредоточенного Рема, уже передумавшего Варта и даже беззаботного Троя, все хотели испытать свои силы. Тем более, думаю, с ними мой воин так жестко не поступит. Все-таки братья по несчастью, точнее по жене. И пусть у Рема магия сильнее, но стоит признать, что физической силы и самоотверженности в Элиме больше, чем во всех остальных моих мужьях.
Один Алекс печально наблюдал за всем со стороны, наверное, ощущая флешбеки по обещаниям Элима перекинуть его через забор.
— Цветочек, нам надо поговорить, — путь к Алексу преградил Аджах — он был весь закутанный, в плаще, капюшоне, не хватало еще балаклавы, с учетом того, что и эмоций его я определить не могла. Полностью отгородился. Лишь бы что? Я не увидела его настоящего?
Да и Тит начал заводиться, все хотелось высказаться, но в моем присутствии сдерживался, тем более понимал, что я открытой конфронтации не одобрю.
— Нам не о чем разговаривать, — холодно бросила я, все еще сильно злясь на него.
В самом деле, никаких оправданий слышать не хотелось. Рано для них было. Я бы посоветовала пока Аджаху сидеть где-то в стороне и не отсвечивать, но куда ж девать амбиции?
«Выслушай меня», — стал давить мужчина ментально, схватив меня за запястье, вдруг мне показалось, что он чувствует отчаяние, но это был всего лишь миг.
— Руки от Кли убрал! — прорычал Тит, без предупреждения оттолкнув наместника от меня, началась потасовка, толкания, шарпанье, ругательства и угрозы.
Тяжело вздохнув, протерла лицо руками.
— Ладно, давай поговорим, — гаркнула я так громко, чтобы услышали все.
Мужчины расцепились, но нахохлились, словно петухи-драчуны, готовые снова броситься в бой и выклевать противнику глаз, это смотрелось не так благородно, как на ринге.
Подойдя к Аджаху, так же бесцеремонно, как и он меня, схватила за предплечье и оттащила в сторону.
— Говори.
— Мы должны быть одни, сейчас нас может услышать каждый.
— Ты не в том положении, чтобы права качать, — прищурилась я.
— Первый наместник… — начал Аджах и я шикнула на него, призывая замолчать.
— Ладно, отойдем дальше, но так, чтобы нас было видно, — пробурчала я, и мы прошли к самому краю дороги.
Я остановилась, скрестив руки на груди и плотнее запахивая полы куртки. Под взглядом Аджаха чувствовала себя неуютно, какой-то грязной что ли. Он обманом заполучил, что хотел и теперь после всего я должна как-то с ним уживаться. Вот уж угодила.
— Что там про первого наместника?
— Я почувствовал его ночью, Кли, когда ушел от тебя, — напомнил, резанув по душе, — между нами есть связь, не кровная, но нерушимая, Мирак либо рядом, либо ОЧЕНЬ рядом, прямо под нашими носами, — мужчина кивнул головой в сторону лагеря.
ГЛАВА 35
Я перевела напряженный взгляд на лагерь, окидывая хмурым взором его обитателей. Не имея понятия, кто может оказаться Мираком, доверия не вызывал никто. Чужаки они и есть чужаки. Может это тот скрытный парень, закутавшийся в капюшон, стоящий у противоположного конца дороги? Или кто-то, кто выглядит открытым, даже позволяя себе расхаживать, не закрывая лицо? Наверняка Мирак нацепил на себя чью-то личину, так что не боится показываться, чтобы не вызывать лишних подозрений. Он ведь неспроста первый наместник, а значит наверняка старше и сильнее Аджаха. А значит и хитрее.
— Но их же больше тысячи, — прошептала я дрожащим голосом, чувствуя, как леденеют пальцы ног в ботинках под слоем шерстяных носков, масштабы бедствия ужасали.
Я думала, все эти ребята защитят меня от первого наместника, но Мирак оказался хитрой, изворотливой сволочью. Увы, в наших салочках лидирует он, а не я. За двадцать два года жизни мне еще не приходилось играть в такие интеллектуальные игры.
Он выбрал правильную стратегию. Наверняка я бы могла попытаться вычислить его с помощью своей силы, ведь
