что случилось?
— Да! — раздался в ответ нестройный хор голосов.
— И что вы об этом думаете?
На этот раз голосов было гораздо меньше, и звучали они настолько невпопад, что разобрать что-либо было решительно невозможно.
— Понятно, — заявил я, хотя как раз здесь все было максимально непонятно. На самом деле так было даже лучше, поскольку я мог спокойно развернуть разговор в нужную сторону. — Мы вот с Пайрусом пришли примерно к такому же мнению. Что там натворил клан Утреннего Инея, мы понятия не имеем, ориентироваться на слухи нет никакого смысла. Но мы точно знаем, что Кайя Анлон три года была здесь, в школе. Ведь так?
— Она ни разу не уезжала на каникулы, потому что слишком далеко, — наконец-то подключился к игре Пайрус.
— Вот именно! То есть, что бы там ни натворили ее родичи, она к этому отношения иметь не может! Кайя была все это время с нами в школе, и мы все можем это подтвердить!
— А кто нас спросит-то? — громко, так, чтобы его услышали самые дальние ряды, поинтересовался Анхель Молар.
— Анхель, поправь меня, если я вдруг скажу что-то не то. Мы все тут маги, так сказать, будущая элита Энрата, и будем служить империи ничуть не хуже приехавших к нам агентов Тайной стражи. Так что спросят нас или не спросят, а к голосу нашему прислушаются, если мы его подадим. Потому что можно не послушать меня, Пайруса или тебя, но, когда сразу две сотни волшебников поручатся за своего товарища, — такое проигнорировать не получится. При этом мы не сделаем ничего предосудительного, просто сообщим Тайной страже важные сведения. Вероятно, это не поможет Кайе, но и хуже точно не сделает. Так что весь вопрос только в том, волшебники мы из известной на весь мир Второй имперской школы магии или стая трусливых собак? Будем мы стоять друг за друга горой или забьемся каждый в свою норку?
— Если бы такое несчастье случилось с любым из нас, — вклинился в разговор Пайрус, как только я взял передышку, — Кайя, не задумываясь, пришла бы на выручку!
— Это точно! — подхватил я. — Скажи, Анхель, разве это не так?
— Пожалуй, что так. На это бы у нее хватило глупости, — после секундного раздумья нехотя кивнул головой Молар, а я тут же ухватил за рукав друга, дернувшегося было на своего соперника в любви. Только драки нам тут сейчас не хватало!
— Глупости ли, смелости или чувства справедливости — какая разница? Она бы сделала это. Так неужели мы побоимся всей толпой прийти к директорскому балкону и заявить о невиновности нашей соученицы? Разговаривать в администрацию пойду я, вам нужно будет просто постоять внизу и подать общий голос, если понадобится. Так что скажете, парни? Маги мы или твари дрожащие?
Никогда я не был мастером манипулирования общественным мнением, но старался как мог. Понятное дело, что не совсем честно было вот так брать «на слабо» своих товарищей по учебе, старательно преуменьшая риски и взывая к их чувству гордости. Но что было делать? Именно в массовости поддержки был наш единственный шанс помочь Кайе. Еще бы уметь говорить связно, а не так коряво, как вышло у меня, но тут уж как могу. Что поделать, не оратор я, совсем не оратор…
В общежитии повисла тишина, я почти физически ощущал, как заворочались шестеренки в головах молодых людей. Вот он, самый волнительный миг, когда решается: быть или не быть, и чаши весов судьбы замерли в нерешительном равновесии.
— Да что с тобой, Анхель? — вдруг удивленно спросил у Молара Адальк Гиверс. — Я бы за свою девушку и на карету Тайной стражи нападение организовал!
— Она больше не моя девушка, мы расстались, — недовольно буркнул Анхель.
— Ну и дурак! — в сердцах воскликнул Адальк в адрес своего дружка. — Лично я иду!
— Подождите! — неожиданно снова подал голос Анхель. — Тео, ты говорил про две сотни человек, но это вместе с девчонками. А если они не согласятся?
— Так я сейчас пойду и спрошу, — заявил я, спрыгивая со стола, — дайте мне минут пять.
За мной увязался не только Пайрус, что было естественно, но и, на удивление, Адальк. Мы быстрым шагом преодолели расстояние, разделяющее два крыла здания, в которых располагаются мужское и женское общежития. Что характерно, бесцельно слоняющихся учеников младших курсов на улице практически не осталось: заслышав гул голосов проходящего митинга, мальчики поспешили вернуться в нашу «общагу», а девочки забегали в свою половину прямо перед нашим носом.
В результате уличная дверь за ними оказалась распахнута настежь, но в тамбуре привычно дежурил один из младших служащих школы Тристан Нуо.
— Сюда нельзя! — грозно сдвинув брови, заявил дежурный, преграждая нам дорогу.
— Нам срочно по очень важному делу! — заявил я. — Пробудем внутри не более пяти минут.
— Вы знаете правила!
— Убирайся к демонам со своими правилами! — рявкнул Адальк Гиверс, решительно отодвигая опешившего служащего в сторону.
Не теряя времени даром, мы тут же просочились в освободившийся дверной проем и очутились в запретном для нас прежде помещении женского общежития.
Вопреки моим ожиданиям, выглядело оно практически точной копией нашего школьного жилья с той лишь разницей, что спальная часть была разделена на несколько частей холщовыми занавесками. Впрочем, это сейчас не имело никакого значения — перед нами было помещение общего пользования, где обычно готовились заданные на дом уроки, то есть именно то, что нужно. Потому что большая часть наших соучениц женского пола находились в этот час именно здесь.
— Привет, девочки! — провозгласил я, повторяя трюк с запрыгиванием на стол. Пайрус и Адальк последовали моему примеру.
— Совсем обнаглели⁈ — пискнула было какая-то пигалица из младших классов, но на нее тут же шикнули старшие девушки, заставляя умолкнуть.
— Приносим свои извинения за вторжение, но обстоятельства не оставили нам шансов! — продолжил я, обводя как-то быстро притихшее помещение внимательным взглядом. Где же Виста? Очень хотелось поймать ее взгляд и хотя бы так попросить поддержки. Очередной не очень честный трюк я заготовил, но кто знает, как пойдет дело? Это же девчонки, от них никогда не знаешь, чего ожидать. Ага, вон она стоит у окна, привалившись плечом к стене и скрестив на груди руки, черные брови приподняты в удивлении, в глазах —
