— Неужели церковь так заинтересована в благополучии одной-единственной души, что приставляет к ней священника? — изумился Акбар.
Куплен Батлер громко рассмеялся:
— А вам никогда не приходило в голову, милостивый господин, что участие церкви в моем приезде сюда не так уж велико? Что есть и другие причины, которые держат меня подле принцессы?
— Я не понимаю вас, — перебил правитель священника. — Я сам просил иезуитов прислать вас для Ясаман.
— Истинная правда, милостивый господин. И я тут же приехал — я священник, но не иезуит. Я был поражен и в то же время очень вам благодарен за то, что вы так ни разу и не запросили, каково было решение церкви. Иезуиты могущественный орден и ревностно относятся к своему влиянию в Индии. Я должен был вести себя крайне осторожно и считаться с ними во всем, чтобы они не слишком заинтересовались, отчего это я, а не один из них направлен в дом вашей дочери. Мне дали непростое поручение, когда посылали в Индию.
Могол не сводил взгляда с довольного лица священника, и смысл его слов постепенно доходил до него.
— Кто вы? — наконец выдавил он. — И как вы оказались здесь?
— Меня направили сюда по вашей просьбе, которую иезуиты переслали в Париж. Там верховный священник ордена Беарак О'Дод, узнав о вашем желании, связался со своим давним приятелем, ирландским епископом, а тот, в свою очередь, поставил в известность свою сестру. В результате я, а не иезуит, был послан в Индию. С этим ирландским священником вы однажды встречались сами. Это — Майкл О'Малли, а его сестра — бабушка Ясаман Камы Бегум госпожа де Мариско. Я, милостивый господин, их племянник, младший сын Сина О'Малли Батлера.
Когда отец О'Дод сообщил моему дяде Майклу, что в дом принцессы требуется священник, госпожа де Мариско настояла, чтобы послали меня. Таким образом, у тети всегда были сведения о внучке из первых рук. Хотя она уважала причины, по которым вы не отпустили принцессу с матерью в Англию, это не мешало ей горевать по потерянной внучке. Тетя — женщина строгой морали, милостивый господин, и семья для нее все.
— Так если она знала все о Ясаман из переписки с вами, отец Батлер, чего же она докучала письмами? — не без любопытства спросил Могол.
— Чтобы дать вам понять, что судьба внучки ей небезразлична, — ответил священник.
— Наверное, мне следует рассердиться на госпожу де Мариско за то, что у нее такие длинные руки, — вздохнул Акбар. — Но почему вы мне не сказали, что кровно связаны с моей дочерью? Может быть, боялись, что я отошлю вас домой?
— Такая вероятность существовала. Но я был послан не шпионить, а скорее присматривать за моей юной родственницей. Если бы вы знали тетю, вы бы поняли, в чем дело. Но я не хочу, чтобы у вас сложилось о ней превратное представление. Это женщина, добившаяся богатства своим трудом, упрямая и целеустремленная. Самая сильная из всех, кого я знаю, и, без сомнения, самая благородная.
— И она примет мою дочь в семью? — спросил Акбар Куплена Батлера. — А что с Кандрой? Никак не припомню ее другого имени. В моем сердце она всегда оставалась Кандрой.
— Мать принцессы зовут Велвет, она — моя кузина. Но знаю я ее только понаслышке. Ясаман я отвезу к бабушке, моей тете, в Англию. Велвет живет далеко от матери — на севере, в другой стране, именуемой Шотландией, которая сейчас наследует английский престол, и я уверен, что обе страны объединятся.
— А у матери моей дочери есть другие дети? — До сегодняшнего дня он не хотел знать этих вещей, потому что память была слишком болезненной. Но теперь все изменилось. Жизнь приближалась к концу, и единственное, что связывало его с Кандрой — их дочь Ясаман, — должна была уехать от него в Англию.
— Она родила мужу пять сыновей, — ответил Куплен Батлер.
— Пять сыновей? — изумился Акбар. — И какого они возраста?
— Старшему двенадцать, а младшему, я думаю, пять. — Могол внимательно слушал священника. — Есть еще падчерица от другого брака мужа. Девушка чуть старше принцессы. Она будет ей хорошей подругой. Госпожа де Мариско, по всей видимости, пожелает, чтобы принцесса жила у нее. Молодая красивая обеспеченная вдова в доме бабушки Ясаман будет иметь больше возможностей для знакомств и хорошего брака, чем у матери в Шотландии, где сейчас нет двора.
— Да, — кивнул Акбар, — мне бы хотелось, чтобы Ясаман снова счастливо вышла замуж, святой отец. Любовь хорошего человека поможет ей примириться с новой жизнью. И дети тоже. — Он глубоко вздохнул. — Мне уже не увидеть от дочери внуков! Не качать их на колене, не возить в своем паланкине на тигриную охоту, как я брал Ясаман, когда она была совсем маленькой. Как Кандра меня за это бранила! Не знаю, простила ли она меня за то, что я не пустил с ней дочь. А теперь я вынужден посылать нашу девочку ей под защиту, и мне остается лишь молиться, чтобы она полюбила ее и приняла, как принял бы я на ее месте.
— Клянусь, в семье матери принцесса будет в безопасности, — искренне заверил Куплен Батлер Могола. — Дочь отправится в Англию не нищей, — напомнил священнику Могол. — Раз в году в середине лета корабли вашей тети заходят в Камбей. Ясаман поплывет на одном из них, и с ней — ее состояние: золото, драгоценности, пряности, шелка. Она проживет свои дни словно королева — ведь королевой она и рождена. Но наши приготовления должны оставаться в тайне. О них будут знать Ясаман, ее мать, Адали и мы с вами. Если принц Салим узнает об отъезде Ясаман, он сумеет его предотвратить. И я не смогу ему помешать. Теперь он для меня слишком силен, а я умираю.
— Вы доживете, милостивый господин, до отъезда дочери? — прямо спросил священник. — До побережья несколько недель пути, и такой караван, безусловно, привлечет внимание.
— В Камбее ведь есть ваш комиссионер?
— Да, он один из наших родственников. — Губы Куплена Батлера дрогнули в улыбке. — Совершенно случайно им оказался кузен Ясаман Ален О'Флахерти, третий сын первенца госпожи де Мариско Эвана О'Флахерти. Вот уже пять лет он руководит нашей факторией в Камбее, милостивый господин.
Акбар невольно хмыкнул:
— Ваша тетя — мудрейшая женщина. Этот внук, я понимаю, младший сын своего отца. И она дала ему возможность, приехав в Индию, заработать состояние.
— Совершенно верно, милостивый господин. Обычно на членов семьи можно полагаться, а молодой Ален — не худший выбор. Конечно, он ничего не знает о Ясаман, но я ему расскажу, в чем дело, как только мы прибудем в Камбей. Времени у нас в обрез. В Англию нужно отправляться не позднее конца августа, иначе мы пропустим попутные ветры. Плавание продлится пять-шесть месяцев, но путешествие по суше намного опаснее и отнимет почти два года.
