Как бы то ни было, свидетелей оказалось куда больше чем нужно, и было абсолютно ясно, что все они видели поцелуй. Конечно, в нем не было ничего особенно неприличного, если не считать того, что в обществе считались неприличными любые публичные проявления чувств между людьми, не связанными родственными узами.
Они не женаты. И даже не помолвлены.
Стивен разом осознал три вещи — четыре, если считать тихий стон Кассандры. Он увидел мрачное лицо Эллиота, в упор смотревшего на него, увидел непроницаемую физиономию и сведенные брови Кона и Уэсли Янга, пробиравшегося сквозь толпу с видом человека, решившегося на убийство. И мгновенно понял, что окончательно погубил репутацию Кассандры. И это после того, как упорно трудился последние несколько дней, чтобы вернуть ей респектабельность и уважение окружающих. После того, как ее почти приняли в общество, к которому она принадлежала по праву.
— О Господи! — воскликнул Стивен, сжимая ее пальцы и проводя свободной рукой по волосам. — Не так мы мечтали объявить о нашей помолвке, но, похоже, наше неосторожное поведение ускорило события. Леди и джентльмены, представляю вам леди Паджет, мою невесту. Она только что сделала мне честь, согласившись стать моей женой, и, боюсь, моя радость по этому поводу заставила забыть о хороших манерах. — Он медленно стиснул ее руку и бессовестно улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой.
Кассандра словно оцепенела. Она чувствовала холодную тоску и уже хотела вскинуть брови, нацепить привычную маску высокомерия, но передумала.
Стивен взял дело в свои руки и объявил о помолвке!
Что теперь делать?
Он чуть ослабил хватку и взял ее под руку.
Кассандра подумала, что когда все пропало, нужно улыбаться.
И улыбнулась.
Тут на балконе появился протиснувшийся сквозь толпу Уэсли и встал перед ними. Ярость сменилась почти комическим недоумением.
— Касси, — спросил он, — это правда?
Что еще ей оставалось делать, кроме как солгать?
— Правда, Уэс, — кивнула она, сознавая, что не могла просто удалиться, сделав вид, что этого поцелуя не было. Уйти — значит навлечь на себя новое несчастье. Уэсли только что помирился с ней, только что раскаялся в собственной трусости, в том, что проигнорировал ее, когда она больше всего в нем нуждалась. Теперь он взял на себя роль ее защитника, и, если бы Стивен не объявил о помолвке, последовала бы отвратительная публичная сцена. Уэсли, возможно, ударил бы его или бросил перчатку в лицо или и то и другое вместе.
Даже подумать страшно!
Уэсли растянул губы в улыбке. Возможно, он тоже понял необходимость своего участия в спектакле и поэтому обнял ее.
— Должен признаться, Мертон, сначала я все не так понял, — объявил он. — Но очень рад, хотя вы не нашли нужным сначала поговорить со мной. Черт побери! Конечно, Касси уже совершеннолетняя, но все же… — Он протянул руку, и Стивен ее пожал.
Несмотря на то что столы уже были накрыты, публика не расходилась, о чем-то переговариваясь. Правда, интонации, как показалось Кассандре, были довольно мирными и даже радостными, хотя среди гостей, вне всякого сомнения, были те, которые ужаснулись, узнав о том, что такой богатый и завидный жених, как граф Мертон, сделал предложение убийце.
Многие молодые дамы сегодня ночью будут безутешны!
К ним со всех сторон подходили сестры Стивена и обнимали сначала его, а потом, с видимым восторгом, Кассандру.
Их мужья обменивались рукопожатиями со Стивеном и целовали Кассандре руку. Все, даже мистер Хакстебл, хотя Кассандре казалось, что его мрачный взгляд сверлит ее насквозь. Конечно, было трудно понять, действительно ли довольна его семья. Скорее всего нет, но они люди тактичные, вежливые, которым пришлось вынести шок такого объявления под любопытными взглядами всего бомонда.
Что им еще оставалось делать, кроме как изобразить радость?!
— Любовь моя, — сказал Стивен улыбаясь и снова беря ее под руку, — мы должны поговорить с лордом и леди Комптон-Хейг.
— Конечно, — улыбнулась Кассандра.
Должны? Но почему?!
Она даже не сразу вспомнила, кто эти люди.
Большинство гостей либо потеряли интерес к происходящему, либо — что более вероятно — предпочли обсудить пикантную сцену за ужином. Толпа рассеялась. Леди Комптон-Хейг вместе с мужем стояла в дверях бального зала, и Кассандра наконец вспомнила, что они хозяева сегодняшнего бала.
— Да, конечно, — повторила она.
Эти люди были настолько добры, что послали ей приглашение: первое приглашение, если не считать еще одного, устного, от леди Карлинг.
— Мадам…
Стивен поклонился леди Комптон-Хейг и поднес к губам ее руку.
— Прошу прощения, что использовал ваш бал для объявления о помолвке, не спросив раньше вашего разрешения. Я не намеревался делать это сегодня, хотя красота бального зала и чудо музыки подстегнули меня сделать предложение сегодня вечером. Боюсь, я потерял голову. Мне ничего не оставалось делать, кроме как объявить всем и каждому, почему я поцеловал ее на вашем балконе.
Виконт Комптон-Хейг поджал губы. Его жена тепло улыбнулась:
— Не стоит извиняться, лорд Мертон, за то, что объявили о помолвке именно сегодня. Я очень рада и польщена. У нас ведь нет детей, хотя Аластер имеет двух сыновей от первого брака. Никогда не ожидала, что подобное объявление будет сделано в моем доме. И хочу этим воспользоваться. Пойдемте, леди Паджет!
Она взяла Кассандру под руку и повела к столовой, улыбаясь и кивая гостям. И усадила Кассандру за главный стол, рядом с собой. Стивен, который шел сзади вместе с виконтом, сел по другую сторону от нее. Гости, казалось, уже забыли о помолвке и наслаждались ужином и не относящимися к делу разговорами. Кассандра облегченно вздохнула. Правда, ей казалось, что разговор велся громче и оживленнее, чем обычно. Кроме того, многие из сидевших за столом поглядывали в их сторону, улыбались, кивали или просто глазели. В целом атмосфера не казалась враждебной, хотя настроение общества может измениться к худшему завтра, когда у всех будет время переварить новости и сообразить, что вдова, до сих пор бывшая кем-то вроде парии — в конце концов она получила всего одно приглашение, — собирается идти к алтарю с одним из самых завидных, самых богатых и красивых женихов в Англии.
Забавнее всего было то, что после поцелуя они со Стивеном едва взглянули друг на друга. И не обменялись ни одним словом, хотя сидели рядом, но предпочитали говорить с соседями. Зато улыбались. Все время улыбались.
Должно быть, он станет корчиться от невыносимого конфуза, когда объявление о помолвке не появится в газетах и все поймут, что их обманули.
