вот, к концу пятнадцати зим ее мама уже имела кучу претендентов на ее руку и возлюбленного, с которым собиралась заключить союз. Свадьба была назначена на конец осени, когда будут убраны поля, а деревенские смогут со спокойной душой отложить свои дела и отпраздновать. По весне, как только сошли снега, а дороги стали более безопасными, ее мама с родителями отправились в городище на ярмарку, чтобы приобрести к свадьбе красивый наряд и обувь. Там то ее и заприметил городской шаман. Как я поняла, по статусу он был что-то вроде нашего кардинала. Большая шишка в общем.
Далее события развивались предсказуемым вариантом: она была похищена и оказалась в гареме этого самого шамана. Но так как девушка обладала не только красивой внешностью, но и смекалкой, то быстро нашла подход к старому похотливому козлу, и стала для него не просто очередной рабыней, а помощницей во всем. Долгие пять зим, мама Эйпры обучалась всем возможным премудростям. Изучала алхимию, травоведение, зельеварение и грамоте. Спустя этих долгих лет мытарства, девушка, усыпив внимание шамана, совершила побег.
Вернулась к своему возлюбленному, который ее радостно принял, и они вместе сбежали в лес. Там, в самых глубинах заразы, построили землянку и стали просто жить, радуясь новому дню и весне. Спустя одну зиму у них родилась дочь. Назвали ее Эйпра, в честь богини весны.
- Прошло еще восемнадцать зим,- задумчиво проговорила орхаска, глядя в пространство, словно окунаясь в прошлое,- Счастливых зим. Все эти годы, мама меня обучала всему что знала сама. Отец же, будучи великим охотником, учил меня владеть луком, метать топоры и охотится. Мы часто с ним ходили на охоту вместе. По несколько закатов сидели в засаде на дичь. И когда нам удавалось поймать секача или ларь, вернувшись домой устраивали пирушку. Однажды отец ушел на восходе на охоту один, я же осталась помогать маме готовится к зиме. И не вернулся. Прошло три заката, а отца не было. Вся в волнении я бросилась его искать. И нашла…- горестно всхлипнув, Эйпра смахнула скатившуюся по щеке слезу, пригубила бутылку и с усилием сглотнув, продолжила,- Он был мертв. Лежал на земле весь пронзённый стрелами. Его убили. Пройдясь по следам, оставленных от ездовых животных, я вышла на одну из деревень, но заходить в нее не стала, побоялась. Наше с мамой горе было не восполняемым. Мама стала более молчаливой, она больше не улыбалась и ходила словно в прострации, временами забывая даже куда шла.
Прошло еще две зимы, мы с мамой кое-как их пережили. Начали вместе охотится, вместе освежевывали тушки, шкурили и сушили кожу. Подготовка к зиме шла полным ходом. Но в один момент маму словно переклинило. От рассвета до заката она твердила что нам необходимо запастись солью на зиму, запасы которой за прошедшие зимы истощились. Раньше отец ходил в городища и обменивал шкуры на соль. Теперь же с этим нам стало туго. Я в конце концов поддалась уговорам. Накинув легкие плащи и собрав в сумы необходимое количество шкур, мы направились в городище на ярмарку. Шли два рассвета, по-нынешнему - два дня, и к концу третьего, оказались у ворот поселения Арурарх. Самого большого из городищ на нашей планете. Я впервые в жизни увидела ярмарку. Это было что-то феерическое, волшебное и зрелищное. Мне, прожившей почти двадцать зим, по-нашему лет, в глухом лесу, все это казалось нереальным. С открытым ртом я рассматривала всякие диковинные вещи, утварь, драгоценности, сладкие изделия. Меня все это так захватило, что даже не обратила внимание на раздавшийся в толпе шум. А следовало. Это была моя роковая ошибка.
Через толпу, рассекая ее словно нож масло, на всех парах, сидя на хракках – ездовых животных схожих на ящеров, несся наследник вождя данного городища. Следом за ним неслись его прихлебатели. В последний момент я заметила, что мама стоит у них на пути и даже не собирается уходить, так как восхищенно рассматривала драгоценности на прилавке. В панике я сорвалась с места так быстро, что потеряла плащ, скрывающий мой облик. Схватив маму за руку, я потянула ее на себя в последний момент, еще чуть-чуть и ее бы затоптали. И на этом этапе моя история долгих скитаний только начиналась.
Наследничек, пришпорив свое вьючное животное, в упор уставился на нас с мамой. Со словами «Залезай», он протянул мне свою руку. В гарем данного индивида, я уж точно не собиралась. Заступиться за нас с мамочкой было некому, поэтому я приготовилась к схватке. Сражаться собиралась до последнего своего вздоха. Выхватив клинки из ножен, я стала оценивать обстановку. Как минимум троих я собиралась забрать с собой, но мама, внезапно схватив меня за руку, потащила в толпу.
Убегая и прячась, мы с мамой смогли добраться до городских ворот и перекатиться под ними, до того, как они с грохотом бухнулись о землю. Так как ворота были цельнометаллическими и тяжёлыми, то чтобы их поднять понадобилось время. Которое нам было как не кстати.
Спустя трех часов бега, мы скрылись в лесу. И короткими перебежками начали пробираться к своей хижине. В надежде запутать следы, мы разделились и разошлись в разные стороны, условившись через два дня встретиться в тайном месте. Несмотря на то, что мое шестое чувство вопило этого не делать, все же согласилась с мамой.
Спустя два заката, я прибыла в тайное место в горах, но мамы там не оказалось. Несмотря на то, что я сильно волновалась за нее, все же решила подождать еще один закат. Мама так и не пришла…
В общем нашла я ее возле нашей хижины, она была, как и папа, вся утыканная стрелами с тем же оперением. И тогда я поняла кто убил моего отца.
- Да чтоб его тречи побрали, тварь,- прошипела рядом сидящая Шанталь. Но Эйпра словно не слыша, проложила свой рассказ.
- Возле хижины меня ждала засада. С десяток здоровенных орхасов-воинов собирались меня поймать. Но годы тренировок с отцом дали свои плоды – в итоге я убила двоих, метким попаданием кинжалов, остальные начали меня преследовать. Охота за мной длилась три дня, но так как лес – это моя стихия, этим уродам меня было не достать. Ловушки, капканы, деревья, почва, звери – все это было моим преимуществом. В итоге из отряда выжили только три орхаса. Несмотря на то, что моя жажда мести пылала как никогда в жизни, я, предав священному огню тело мамы, собрала самое ценное
