Смотри на меня! — кричала она парню, который со стремительной скоростью менял свой цвет на белый.
— Дыши. — прошептал Артём. Голос его не слушался. — Дыши, черт бы тебя побрал!
Вадим попытался улыбнуться на попытки его товарищей, но у него вышла только какая-то чудовищная гримаса.
— Я… в пор… ке — прохрипел он. — Дай… сигу.
— Потом. Всё потом. — сказал Артём.
Фон уходил куда-то далеко. Но бой не ушёл: Седой матерился в полголоса, стреляя и попадая без промахов. Мопед задыхался, но удерживал свою зону. Пока их командир, что-то кричал другим бойцам. И это было единственное, что казалось неизменным.
Ряды нападающих сильно поредели. Те, кто из них падал и не вставал, спустя мгновенья начинали распадаться. И сейчас можно было увидеть россыпи кубиков, в мокрой жиже, оставшейся после тел.
Последнюю бету они добивали дружно, всем своим составом. Но она не хотела сдаваться, она кидалась по сторонам, похожая на кинетический таран. Земля под её лапами скрежетала. Но в конце концов и она упала.
— Доклад! — командир шёл вдоль ряда бойцов, скользя по ним взглядом.
— Шило — лёгкое ранение, оцарапало. Вита сейчас работает с раненными. — отчитался Седой, который был замом Калинина.
— Тарас… — послышалось тихо.
Все посмотрели туда, куда им не хотелось бы бросать свой взгляд. Мужчина, средних лет, по имени Тарас, с таким же позывным, лежал на спине, глаза уткнулись куда-то вверх. Он успел убить тройку тварей, прежде чем на него запрыгнула другая пара гамм. И разорвали того на части. Вита даже не стала подходить. К сожалению, смотреть и лечить там было нечего.
— Вадим… — сказал Артём.
Он всё ещё ждал и верил, что сейчас всё обернётся вспять, или превратится в кошмарный сон. Он видел, как дрожали пальцы у девушки, как белели от усилий её костяшки, как она тянет жгут до посинения кожи, как зажимает ладонями рану… Видел, как губы Вадима пересыхают, а на виске проступает бьющаяся тонкая жилка.
— Давление. — выдохнула медик. — Оно упало очень быстро и сильно… Очень. Артём…
— Держи! — Вишневский вырвал из подсумка бинт, положил ладони на белую плоть ткани и давил, давил, будто мог перекроить реальность своей силой. — Держись, друг, держи…
Вадим попытался ещё раз улыбнуться, и в этот раз у него получилось. Слабая, неправдоподобная, по-своему детская.
— Слышь… — сказал он так тихо, что Артём наклонился ближе. — Не… не торопись там… вниз… мы… мы ещё… — он не договорил. Выдох вышел длиннее вдоха. И обратно он не вернулся.
Артём продолжил сидеть рядом, так и не подняв головы. В какой-то момент он понял, что его ладони уже не чувствуют тепла. А под пальцами распространяется какая-то пустота.
— Двое. В этот раз только двое. — сказал кто-то за спиной. И это: «В этот раз» ударило сильнее, чем любой бросок чудовищ.
Калинин молча подошёл, опускаясь на корточки рядом и коснулся пальцами век Вадима, закрывая их. После чего так же медленно встал, и пристально посмотрел на Артема.
— Собираемся и уходим. Забрать с мертвецов всё ценное. — сказал он. Голос был таким же холодным, как и всегда. Только многим тише.
Седой вытащил мешки, в которые сложил амуницию ребят. А в два других погрузили сами тела. Тараса завернули полностью, лицом внутрь, с другой стороны добавляя ещё один мешок на ноги. Вадима же поместили аккуратно в третий, сначала оставляя лицо открытым, и точно так же, накрывая вторым мешком сверху.
Артём стоял рядом и не вмешивался в весь этот процесс. Когда тела были закрыты, он поднял с асфальта ту самую пачку сигарет, что хотел отдать Вадиму «потом».
«Потом», которое теперь уж и не настанет. И засунул её в нагрудный карман, сделав пару шагов в сторону, где лежал кулон из латунной пули. Раньше он висел на шеи его напарника, а сейчас тихо покоился в ладони самого парня.
— Командир. — Вита тихо кивнула вглубь бизнес-центра. — Там где ресепшен и пост охраны. У них должны быть аптечки по регламенту.
— Хорошо, третья и четвертая двойки — проверить. Не забудьте собрать камни. Будьте осторожны, там ещё могут быть монстры. Остальные со мной. — сказал Калинин.
Молчание бизнес-центра казалось диким, особенно сейчас, после боя. Но, даже так, люди прекрасно помнили зачем они тут. Поэтому на ходу собирали кубики, пока продвигались вперед. Остатки стеклянной стены захрустели под их подошвами.
На рецепции стояла кружка с отпечатком красной помады. На стене висел плакат про пожарную безопасность. А в углу какая-то стойка с яркими папками, на каждой из которых виднелась аккуратная подпись.
— Сюда. — Седой уже нашёл коридор с красными табличками «Пожарный шкаф». Металлические створки которых работали на магнитах. Внутри сиротливо стоял огнетушитель, судя по сорванной пломбе — пустой. Пожарный рукав, и искомая аптечка с зелёным крестом, аккуратно закреплённая ремнем. Под ней была ещё одна. А в соседнем шкафу расположилась такая же пара.
— Живём. — выдохнула Вита, протягивая руку. — Забираем всё.
Когда они вынесли добычу на улицу, Артём отщёлкнул ремни, снимая рюкзак со спины. Внутри уже покоились жгуты, стерильные салфетки, бинты, гемостатик, ножницы, перчатки, пластыри, пакетик с хлоргексидином. Ничего из этого не вернёт Вадима. Но поможет кому-то другому.
Однако, это не сможет помочь отцу. Мелькнула у него короткая мысль.
— Ещё есть! — Мопед подбежал с каким-то белым ящиком, у которого виднелась надпись «Аптечка первой помощи, расширенная».
Поклажу собирали молча. Никто не медлил и не копался. В карманы уходили пакетики с сахаром из чайной, в подсумки: ножницы, маркеры, хомуты.
— Эй. — окликнул Шило, кивая на стенд с планом здания. — Тут карта округи. Схема эвакуации. Есть подземная парковка, выход к соседней улице. Можем попробовать уйти через неё.
— Нет, уходим, как и пришли, по проверенному маршруту. — отозвался Калинин. — На сегодня крови хватит.
Артём молча стоял, наблюдая, как падающий свет равнодушно полирует город, заставляя тот блестеть. Вон там, где они только что дрались, по плитке стекала тонкая струйка розовой воды.
— Готовы? — спросил Калинин, вставая рядом.
— Да. — отозвался парень. Было странно, что голос его не дрогнул и в этот раз.
Они вышли на обратный маршрут. Тела забирать с собой не стали, этот груз всегда нес опасность. Хоть Артем и пытался настаивать на обратном, потому что чувствовал вес ответственности. Но все были против. Ему лишь пришлось молчаливо подчиниться. Как приказу командира, так и мнению большинства.
— В левом окне, третий этаж, какое-то движение. — предупредил Седой. — Похоже, что гаммы трутся.
— Не трогаем. — сказал командир. — Мы и без того не выполнили задание, да ещё и пару бойцов потеряли.
Стоило им дойти до люка, как они ненадолго
