и сделав шаг навстречу, быстро прижалась к губам. Тот отшатнулся от неожиданности и попытался скинуть ее руки с плеч, но Ханыль вцепилась в него, как пиявка. Яркое платье должно быть хорошо видно из холла. А больше ей и не надо.
Виктор оттолкнул ее так что она чуть не споткнулась.
— Ты сумасшедшая?
Темноволосая девушка рассмеялась, отряхивая платье.
— Прости, дружок. Поспорила с подружками, что поцелую самого красивого парня на балу. Надеюсь тебе было так же приятно, как и мне.
Выглянув из-за его плеча, она увидела, что холл пуст. Джин Хо ушел. Неясное сомнение грызло изнутри. Что-то было не так. Но она быстро его заглушила. Все получилось просто замечательно. А теперь пора убираться отсюда. Уж слишком ее наряд приметен.
Оглянувшись, Марта увидела еще одного Джин Хо. И ехидно улыбнувшись самозванцу, отступила в сторону. Тот насмешливо пожал плечами.
— Что потерял свою девушку? Так я ее не встречал. Хотя тут один парень про Машу с курса дизайна спрашивал. Может и нашел уже…
Договорить он не успел. Мощный удар в челюсть опрокинул его на землю. Марта даже зажмурилась на секунду, а красавчик-то не дурак подраться оказывается. Молодец, Квану… ну вообщем, это самый… как его там…
Джин Хо присел рядом на упавшим на корточки. Сокхен, сплюнув кровь из разбитой губы, снова ухмыльнулся, но заговорить ему не дали:
— Хорошо придумали. Но как всегда забыли о деталях.
— О чем ты? — удивление выглядело вполне себе искренне, но Джин Хо не купился.
— Не знаю, как вы уговорили участвовать в этом того парня. Но ваша задумка провалилась… платье не то.
В голове еще гудело так что Сокхен на миг подумал, что ослышался.
— Какое еще платье? — вот теперь он изумился по-настоящему даже блондинка, злобно смотрящая на него поверила.
И звонко расхохоталась.
— Ну да … похоже ваша шпионка забыла доложить, что платье переделали. Потому как наш корейский Отелло собирался привязать Машку к кровати и не выпускать.
Недовольно глянув на нее, Джин Хо подтвердил.
— Именно. А на крыльце был первоначальный вариант. А теперь, когда я вижу тебя, то догадаться кто был там… Сказать?
Сокхен пожал плечами.
— Удачи. Она тебе понадобится, когда будешь объяснять своей девушке все произошедшее.
— Двинь ему еще раз. — кровожадно уставилась на него светловолосая девушка в шикарном платье. — Терпеть не могу ассиметрию.
С удовольствием выполнил бы ее пожелание тем более, что руки так и чесались, но сейчас были дела поважнее.
— Где Ма Ри?
— Не знаю. — блондинка нахмурилась. — Я не видела ее с того момента, как оставила ей свой веер в зале.
— Значит последним ее видел он… — перевел взгляд на Сокхена.
Они никогда не враждовали, тот с самого детства был спокойным и безобидным. Но в руках Ханыль стал чудовищем. Выполнял все ее приказы даже, если при этом причинял вред другим. И не испытывал при этом чувства вины. Вот и сейчас он спокойно уселся и вытер кровь из разбитой губы с каменным лицом. Ни страха, ни сожаления.
— Где она?
— Твоя девушка? Не знаю, я же сказал.
— Ханыль.
— Зачем тебе она? — впервые на бесстрастном лице Сокхена промелькнули какие-то чувства.
Страх.
— Боишься, что я снова верну ее? — теперь в глазах напротив была злость.
Поразительно, как одно только имя Ханыль вызывало в бесстрастном парне столько эмоций. Как будто трескалась тонкая корка льда и в проломе можно было увидеть бушующую темную воду.
— Я мог бы это сделать. Но между нами все кончено. То, что Ханыль это не хочет принять — не мои проблемы. Нравится тебе быть ее игрушкой — будь. Но ты зашел на мою территорию.
— Изобьешь? — кривая ухмылка.
— Нет. Это слишком просто. — встал и отряхнув брюки, направился к выходу. Но внезапно остановился словно что-то вспомнив, так что рванувшая следом Марта чуть не врезалась ему в спину. — И ей ты тоже заплатишь. Ханыль не любит проигравших. Даже, если виновата во всем сама.
Маша.
Никогда не любила темноту. Не боялась, а именно не любила. Темнота — это хорошо, когда ты у себя дома, на мягком диванчике, вокруг знакомая обстановка и тени по углам кажутся уютными и знакомыми. Но все меняется, когда эта же самая темнота окружает тебя в незнакомом месте. Она становится холодной и недоброй. А еще у нее нет границ. Она и выше и шире тебя, как огромный кокон. И надежно скрывает тех, кто может смотреть на тебя под ее прикрытием. Она становится их союзником. А ты остаешься один, лишенный возможности видеть и только напряженный до боли слух все что у тебя есть.
Джин Хо куда-то пропал. А был ли он? Затуманенное шампанским сознание решительно отказывалось припоминать. Может мне показалось?
Тихие голоса за перегородкой.
Девушка и парень.
Это где-то уже было. Почти также. Только вот где я не могла вспомнить.
Но мне нужно было узнать почему меня это так тревожит. А для этого нужно было обойти перегородку и посмотреть.
Высокий рост, широкие плечи… только в этот раз не в рубашке, а в ханбоке… но это был он. Стоял ко мне спиной и обнимал… меня?
У девушки было такое же платье.
Когда она подняла голову и увидела меня, то я наткнулась на торжествующий взгляд Ханыль.
Она улыбалась.
Парень, обнимающий ее стал медленно поворачиваться ко мне.
Хотела ли я видеть его лицо в этот момент?
Не думаю…
И я сбежала.
Пусть этот разговор состоится, когда-нибудь потом. Сейчас я была к нему не готова.
По лестнице я скатилась почти кубарем, вылетела на крыльцо и понеслась куда глаза глядят. Но холодный воздух неожиданно отрезвил шумящую от шампанского и злости голову и когда в нее наконец-то постучалась первая здравая мысль я замерла, как вкопанная.
В тот раз я видела только спину и затылок, а в этот раз он оказался вполоборота.
Азиаты очень похожи между собой для не привыкшего глаза.
И все же…
Парень рядом с Ханыль как-то неуловимо отличался. Или это мне так хотелось верить, что Джин Хо неспособен изменить мне с ней, что я искала хотя бы обманчивую зацепку для его оправдания? Наверно мне все-таки стоит сейчас уехать домой и хорошенько подумать. Все стало слишком сложным, чтобы рубить сплеча.
Погрузившись в невеселые размышления, не заметила, как дошла до аллеи, ведущей назад к центральному корпусу университета. Голову я подняла случайно, чтобы убедившись в своей ошибке, со вздохом направиться в обратную сторону. И тут же обомлела.
На аллейке стояла… я?!!!
Воздух словно застыл между мной
