Анар медленно поднялся на ноги и тщательно осмотрел раненую переднюю лапу. Ему пришлось потратить лишь несколько минут на то, чтобы залечить раны, нанесённые клыками нападавшего, и вскоре исцелённый Анар уже затаскивал его тело на одно из деревьев. Спрятав поверженного врага среди густой листвы, он спрыгнул на землю, отступил на несколько шагов и посмотрел, не просвечивает ли тепло остывающего тела через листья. Но его было совершенно не видно. Анар удовлетворённо тряхнул головой и легко побежал вниз по склону, намереваясь наконец пересечь лощину.
Туман уже полностью скрывал его лапы, когда он, остановленный неведомой силой, замер прямо посреди дороги, бегущей по дну оврага. Анар огляделся по сторонам, ища источник этого леденящего чувства. Взгляд его метнулся туда-сюда, и вот широко распахнувшиеся глаза Анара остановились на одной из башен, возвышающихся над королевским дворцом.
Чернеющая вдали башня, казалось, приблизилась, нависла над Анаром всей своей громадой, угрожающая, неведомым образом подавляющая волю… Алай не мог пошевелиться, он не представлял себе, под чьими чарами оказался и уж, тем более, как разорвать эти страшные, незримые цепи. Взгляд его довольно долго метался по плоской крыше башни, по широкому балкону, её опоясывающему, по выступам багровеющего во мраке парапета, по поддерживающим навес стрелам колонн и застывшим подле них статуям, пока алай не заметил, что у одного из этих изваяний были глаза. Оно… она распахнула их — зелёные, горящие знакомой злобной решимостью, — и гневно взирала на него. В том, что на вершине башни стоит мать, Анар уже не сомневался. Его охватил ужас: Амиалис снова, со всегдашней презрительной небрежностью, одерживала верх над сыном. Эх, если бы он остался в подземелье! Неподвижный, не способный бороться, он мог лишь ждать своей участи, лишь смотреть, как Амиалис готовится пустить в ход очередное заклятье: призываемая ею магическая энергия светящимися призраками носилась вокруг бывшей царицы… ещё мгновение… может быть, Аниаллу сможет что-то сделать… нет… это конец… он вновь потеряет память… или даже жизнь… ведь у матери есть ещё и Накар…
И тут, к удивлению Анара, его мать исчезла. Просто пропала. Мгновенно. Совсем. И вместе с ней исчезли и её чары. Алай, ошеломлённый происшедшим, чувствовал себя в точности как тогда, когда после первой встречи с тал сианай, «помилованный», выбрался на поверхность. И совсем как тогда, он поспешил убраться восвояси…
Анар пересёк расселину и помчался по направлению к школе. Прячась в тени деревьев, он не сводил глаз с ярко освещенных зданий, примостившихся на рассекающей склон платформе. Из их окон и входных проёмов доносились громкие голоса и запахи еды. Избегая запятнанной светом земли, алай проскользнул мимо строений и стал подниматься вверх по стене оврага.
Впереди темнели дома рабов, обслуживающих школу. Редкие огоньки мерцали за стёклами. Пахло хлебом, сеном, в которое солнце превращало не защищенную магией траву, и людьми. Кто-то тихо наигрывал на каком-то струнном инструменте, аккомпанируя высокому женскому голосу. Под легким ветерком шелестели кусты, растущие между домами. На них распустили белые лепестки закрывшиеся от дневной жары цветки. Они казались неестественно яркими в серебристом свете лун, словно сами испускали молочное сияние. Неожиданно прямо перед ним возникла темная фигура. Анар подобрался, готовясь к прыжку, но это была всего лишь рабыня-эльфийка, несущая кувшин с вином. Её поступь, необычайно лёгкая для не-алайки, и смутила Анара. Девушка прошла мимо него, не заметив притаившегося в зарослях кустарника алая. Анар через резную ограду проследил взглядом за тем, как она вошла в один из домов.
Наконец все стихло.
Анар перелетел через стену подстриженного кустарника, неслышно приземлился на лужайку, устланную опавшими от жары листьями, скользнул вперёд, и мрак леса поглотил его.
А тьма вокруг была непроглядная. Ни сиянье звёзд, ни лунные лучи не могли пробиться сквозь плотный полог листвы. В точности так же как и в лесу Ал Эменаит. Вот только поражающих воображение деревьев-исполинов здесь не было. Зато была неслыханная тишина. Она-то, как решил после некоторого раздумья Анар, и насторожила его.
Лес потрескивал, поскрипывал и шумел густой листвой от сильных порывов ветра, но почему-то не было слышно ночных хищников, рыскающих в зарослях. До чутких ушей алая не доносились даже призывные крики шот — небольших существ с перепончатыми крыльями, за милой мордочкой которых скрывается пасть с мелкими острыми клыками, а крылья обладают удивительным качеством: раны на них продолжают заживать даже после смерти хозяина. Но ни самих шот, которым положено бы сейчас носиться над головой Анара в поисках пары, мелькая тенями ещё более чёрными, чем окружающая темнота, ни тех, кто охотился на них, ни тех, кто был их добычей, почему-то не наблюдалось.
Глаза Анара различили пятнышко тепла впереди, на стволе упавшего дерева. Вглядевшись в его очертания, алай узнал в замершем на бревне существе трри — мелкого и осторожного ночного хищника. Приблизившись к зверю, он с изумлением увидел, что тот спит. С чего бы это трри спать среди ночи, да ещё и на открытом месте, где он легко может стать добычей более крупных лесных охотников?
Мысли непривычно тяжело ворочались в голове Анара, хотя он мог бы поклясться собственным хвостом, что не находится под воздействием вражеской магии. Что-то было не так со всем этим… Что-то было не так с этим лесом…
Ветер завывал в верхушках деревьев, но здесь, около ещё не расставшейся с дневным жаром земли, свежего воздуха было мало. Лес словно спал душным сном жаркой середины лета. Спал…
Анар приоткрыл пасть, наморщил нос и втянул воздух. Он привычно потёк по нёбу, чуть щекоча его и попадая в расположенный на нём особый обонятельный орган-анализатор. Через мгновение Анар уже знал о таящейся в воздухе опасности.
Газ. Очередной состав, рождённый в подземных лабораториях алхимиков был выпущен наружу, чтобы послужить своему создателю и тем, кому тот сам служил. Видимо, на Анара он действовал медленнее, чем на животных, поэтому он ещё держался на ногах. Хотя… хотя слабость в мышцах уже ощущалась… Собственные чары Анара и глоток особого эликсира из одного из многочисленных флакончиков — обитателей его рюкзака, быстро прогнали её, но он всё равно старался дышать пореже и как можно более поверхностно.
И вот уже он снова мчался вперёд, прячась за толстыми корнями и могучими стволами деревьев, прижимаясь к земле и вслушиваясь в ночь. Проделав длинный путь вдоль границы города, Анар, наконец, достиг опушки леса, за которой начиналась запретная часть города, отделённая от леса широкой полосой пустой земли, местами поросшей травой и цветущими кустиками тамеи. Кое-где виднелись оплетённые вьюнами заброшенные здания и старинные статуи, некогда бывшие частью каких-то святилищ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
