то тогда в нее должны были быть включены иные слова, во всяком случае не слова, обозначающие тревогу для пожарной команды.
Уже при пожарном учении, прошедшем 26.01.1993 года также под руководством капитана Арво Андрессона и в присутствии судовых инспекторов, среди которых находились и инспекторы классификационного бюро Veritas, была отмечена необходимость включения в команду иных слов, это было обязательно для руководства судна. В итоговом документе упомянутого учения говорится следующее:
— по палубной трансляции передается закодированное сообщение;
— кодированное сообщение + номер: номера пожарных постов, на которые должны направиться группы пожарных;
— кодированное сообщение без номера: группы[49] должны собраться на своих постах.
Сообщение «Myster Skylight One and Two» прозвучало во время реальной катастрофы и было произнесено женским голосом. По этой причине можно предположить, что оно прозвучало с пульта связи, поскольку только оттуда поступают сообщения, которые можно слышать по всему судну через громкоговорители. Однако какая-либо молодая женщина совершенно определенно не могла иметь полномочий для произнесения такого важного сообщения, и следует предположить, что она сделала это по указанию вахтенного офицера.
Из этого я бы сделала вывод, что подать сигнал тревоги решили сознательно. Если в тот момент имело место только проникновение воды внутрь корабля, как это утверждает комиссия JAIC, то в этом случае вахтенный офицер подал неверно сформулированный закодированный сигнал тревоги. Поэтому с учетом фактического положения дел на борту «Эстонии» я прихожу к выводу, что объявление «Myster Scylight One and Two» было сделано по той причине, что на «Эстонии» в действительности произошел взрыв, как правильно оценил вахтенный офицер, подавший команду. Только при таком условии сообщение могло быть командой, соответствующей истинному положению дел на борту. И именно в таком ключе была накануне смоделирована ситуация спасательной операции.
Кадет Пааво Пруул, возвращавшийся в порт Таллина на учебном судне «Линда» 27.09.1994 года, всю ночь находившемся на рейде порта, сделал очень важное сообщение. Он нес вахту на ходовом мостике судна и услышал радиопереговоры портового надзора с каким-то большим судном.
При этом работники надзора как бы между прочим спросили вахтенного офицера этого судна, чем закончились поиски бомбы у них на борту. Вахтенный офицер ответил, что на борту работают люди с собаками, но пока что они ничего так и не нашли.
Однако это сообщение Пааво Пруул сделал лишь в 1999 году, поскольку он не считал возможным, что «Эстония» могла погибнуть от взрыва. А после того как аварийная комиссия опубликовала свое техническое заключение о причинах гибели парома, он о своем наблюдении и думать перестал. Он также сказал, что в тот период раздавалось так много угроз о подрыве судов, что какое-то отдельное из них вообще не принималось во внимание всерьез. На это указывают многие факты, которые частично обнародовались анонимно, а частично высказывались в открытую. Выплаты денежных сумм шантажистам компанией ESCO — держателем 50 процентов акций — могут быть легко доказаны на основании ее бухгалтерского учета. Документы, подтверждающие этот факт, как утверждают, вез с собой на «Эстонии» налоговый инспектор стокгольмской фирмы KPGU, утонувший вместе с кораблем, на который он попал случайно, опоздав на самолет.
Справедливо ли предположение или нет, оно тем не менее хорошо согласуется с заявлением Евгения Юштшука, который сообщил в 1997 году немецкой экспертной группе: поскольку «Эстония» приносила действительно солидный доход, ее владелец, компания «Эстлайн», систематически подвергалась вымогательству, сопровождавшемуся угрозами взрывов. Шантажисты были, по его мнению, как-то связаны с русской мафией. Выплаты вымогателям производились систематически вплоть до лета 1994 года, пока шведское и эстонское правительства не порекомендовали компании выплаты прекратить.
После этого компания прекратила платежи, результатом чего и явилась угроза подорвать «Эстонию».
Между тем «Эстлайн» твердо придерживалась своего решения и больше не уплатила шантажистам ни копейки.
Вскоре последовала закладка взрывных устройств на борту «Эстонии», которая, однако, не преследовала цели потопления парома, планировалось лишь нанесение существенных повреждений. Однако шантажисты не имели представления об истинном техническом состоянии парома, что в конечном счете и привело к его стремительному затоплению.
Евгений Юштшук, уже довольно пожилой человек, сделал свое сообщение совершенно добровольно. Ему принадлежит фирма Nordic Consulting, активно сотрудничащая на ниве судоходства. В северных странах Юштшук приобрел широкую известность. Я бы не стала сомневаться в достоверности его показаний. Несмотря на это, его информация о возможных подспудных причинах подрыва «Эстонии» кажется не связанной с произошедшей катастрофой, поскольку в одном из интервью, взятых мною в свое время у бывшего шефа полиции Эстонии Айна Сеппика, он исключил криминальную подоплеку этого события, будто бы совершенного шантажистами. Он заверил меня, что такая возможность была тщательно проверена эстонской полицией, которая пришла к однозначному заключению: криминальной причины не существует.
СПАСЕННЫЙ, НО ВПОСЛЕДСТВИИ ИСЧЕЗНУВШИЙ
(ДЕЛО АВО ПИХТА И ДРУГИХ)
Такую же загадку представляет и исчезновение Аво Пихта и семи других членов экипажа «Эстонии».
Ранним утром 28 сентября 1994 года многие из спасенных, поднятых из воды спасательными вертолетами, были сразу же доставлены на финскую военную базу на острове Утё. Среди первых высаженных там спасенных должен был находиться и Аво Пихт, второй капитан «Эстонии».
Одному радиокомментатору об этом рассказал шведский спасатель через несколько часов после выгрузки спасенных на Утё. Спасатель был совершенно уверен в том, что разговаривал лично с Пихтом, поскольку тот не только упомянул, что является вторым капитаном «Эстонии», но и то, что он родом с эстонского острова Хиума, расположенного недалеко от побережья Эстонии, где по сей день проживает его мать.
Это интервью было передано по эстонскому радио. Сирья Пихт, супруга Аво Пихта, также услышала это сообщение. Все данные о личности Пихта оказались правильными, и для нее это было лишним подтверждением того, что супруг благополучно пережил катастрофу. Почти одновременно официальным представителем министерства транспорта был зачитан список спасенных с парома, и в нем тоже присутствовало имя Аво Пихта. Кроме того, сразу же позвонил знакомый Пихта, работавший в компании «Эстлайн», капитан Эрих Мойк. В этот день он вместе с коллегами Энн Лээне и Тёну Полаксс находился в Ростоке на приемке судна, которое в будущем также должно было совершать рейсы на эстонских маршрутах. Энн и Тёну единодушно утверждали, что узнали Пихта в одной из телепередач, которая была подготовлена в середине этого дня в Германии.
Капитан Аво Пихт
Сирья Пихт, воспрянув духом, благодарила судьбу; она рассказывала мне во время интервью весной 1996 года: «Мы с сыном радовались тому, что муж спасен».
1 октября Сирья Пихт отправилась в офис компании
