Читаем без скачивания Ведьмоспас - Евгений Лобачев

– Понимаешь, пока ты шлялся по магазинам, меня похитили…

– А, так тебя таки похитили, - перебил Миша.

– Ну да, - Йорик кивнул всем телом. - Ввалились здоровенные такие. Страшные. Я сражался, как лев!

– Ага. И дверь, значит, никому не открывал…

– Ни боже мой! - вскричал череп. - Скрутили по рукам и ногам, и погнали! Следом - милиция. С мигалками! И давай кричать: остановите, мол! А похитители - ни в какую. Здорово было! А как я девчонок щекотал - ты бы видел!

– Во перец, - прищелкнул языком Вовка.

– А то!

Йорик вспрыгнул на широкую панель над приборной доской.

– Потом трах-бабах! Въехали в лужу. Милиционеры по полю мчатся, бандиты - от них. Я из машины выскочил - милиции в ноги. Отвезите, мол, люди добрые, в Горгеолразведку.

Йорик умолк.

– И что? - спросил Миша.

– Ничего, - сердито ответил череп. - Сволочи твои коллеги. Трое удрали, остальные хвать пистолеты - и ну в меня палить.

– А ты?

– Ну, я пару пуль зубами поймал, тогда и эти побежали. Запрыгнули в машины - и уехали. Угонщики бежали следом, умоляли, чтоб и их до отделения подбросили, но служивые не захотели. Плюнул я на них и пошел в город эту вашу геологию искать.

– И как же нашел? - поинтересовался Плетнев.

– Прохожих спрашивал, как еще? - ответил Йорик.

– А они?

– Да ну их, дураки какие-то! Убегали по большей части. Один на дерево полез. Парня с девчонкой встретил, они собаку выгуливали, большую такую. Я к ним. Девчонка меня увидела, спряталась за парня, парень - за собаку. Собака, не будь дура, хозяина куснула - и деру. Только куда ж ей убежать, если она на поводке? В общем, тоже не сказали - псина их волоком утащила. Потом только добрый дядька попался. Замызганный такой. Едва меня увидел, "Здравствуй", - говорит - "белочка. Вот я и допился". Ну и отвел к вам.

Миша кивнул.

– Ясно. Про белочку я так и думал. Ладно, если хочешь, считай себя белкой. Все равно неизвестно, кто ты есть на самом деле.

Тягач прогрохотал по трассе, тяжело скатился на проселок, ведший к злополучному холму. На ветровом стекле вспыхнули рыжие лучи заходящего солнца, превратив лица пассажиров в подобие золотых масок, отлитых неведомой древней цивилизацией.

– Далеко еще? - спросил Плетнев.

– Такими темпами порядочно, - ответил Миша. - Только к ночи доберемся. Дальше дорога совсем скверная.

– Тут гостиница у дороги. Давай переночуем, а утром - дальше, - предложил Вовка.

– Ой, давай, - заканючил Йорик. - Жрать охота. Ночью ж все равно там делать нечего.

Миша молчал, сжав зубы. Сердце рвалось к проклятому холму, требовало во что бы то ни стало начать раскопки, срыть чертов бугор до основания, найти Наташу. Разум же твердил голосом черепа на кошачьих лапах:

– Ты подумай, там сто мегатонн магии. За такое дело нельзя с бухты-барахты приниматься. Надо все как следует обмозговать, а то только хуже сделаем. Вдруг этот кокон нельзя дырявить.

Плетнев кивнул.

– Точно, надо обмозговать. Сто мегатонн магии это не хух… Магия? Вы что, рехнулись оба? Какая к чертям магия?

– Ладно, сворачивай к гостинице, - проговорил милиционер сквозь зубы. - Вечером все расскажу. Только ты сразу на пол садись, чтоб не упасть.

На стоянке у гостиницы - двухэтажного деревянного дома - было припарковано несколько легковушек. На их фоне тягач смотрелся как перезрелый огурец среди россыпи подсолнуховых семечек.

Йорик нехотя забрался в спортивную сумку.

Дежурная выдала ключ от двухместного номера и равнодушно сообщила, что сегодня кафе закрыто на "санитарный час". Кое-какие продукты можно купить в ларьке по соседству.

Из продуктов в ларьке с громким именем ООО "Гималай" имелась водка, пиво, пряники и курево. Затарившись пивом и пряниками друзья по скрипучей деревянной лестнице поднялись в свой номер.

– Черт, с таких харчей и загнуться можно, - проворчал Плетнев. - Этак от них все постояльцы разбегутся.

– Уже разбежались, - сказал Миша. - Кроме нашего только два номера занято.

Вовка бросил на приятеля уважительный взгляд.

– Откуда знаешь?

– Оттуда. Милиционер я или кто?

Они вошли в номер. Включили свет. Разложили на колченогом засиженном мухами столе нехитрую снедь. Открыли пиво. И Миша начал рассказ.

Утром всех разбудил Йорик. Он уже забрался в сумку и понукал продиравших глаза приятелей.

– Что вы копаетесь? Кафе открылось. Чуете, как пахнет? Это котлеты. А вот фаршированным перчиком потянуло. А это… это… блинчики… О боже. Обморок!

– Идем, идем уже, - успокоил милиционер, застегивая сумку.

Кафе на первом этаже напоминало старинную избу. Подслеповатые окна. Деревянные столы и лавки. Светильники, стилизованные под лучины и свечи.

Зал был разделен на четыре части тонкой деревянной перегородкой.

– Осталось только топить по-черному, - проворчал Вовка, когда уселись за стол в углу у перегородки. Подошла сонная официантка в облезлом кокошнике из папье-маше и, щурясь от недостатка света, долго карябала что-то в блокнотике, принимая заказ. Заказ был явно на три персоны и девица, записывая, удивленно приподняла нарисованную бровь. Откуда ей было знать, что под столом, в длинной спортивной сумке спрятан голодный череп на кошачьих лапах!

Кафе пустовало. Лишь за перегородкой переговаривались вполголоса несколько посетителей.

– Знаешь, Миха, - сказал Плетнев. - Эта твоя история… Ей-богу, набил бы морду за брехню, если б не твой дружбан с мечом-кладенцом. - Вовка тихонько пристукнул по сумке. В ответ донеслось голодное урчанье Йорика.

Миша кивнул.

– Знатный дружбан. Только очень уж шебутной.

– Зато не скучно, - Плетнев провел ладонью по залысинам на лбу. - Слушай, со всеми этими чудесами совсем из головы вылетело: на пару мы с буровой не управимся. Надо еще хотя бы двоих-троих.

– По дороге есть несколько деревень, - ответил Миша. - Наймем мужиков.

– А им что скажем?

Миша пожал плечами.

– Скажем, что нефть ищем. Им Йорика показывать не обязательно.

За разговорами прошло около получаса. Ни Миша, ни его приятель не заметили, что в сумке под столом происходит какое-то движение. С тихим скрежетом разошлась молния и тяжелый костяной шар на кошачьих лапах бесшумно ступил на доски пола.

При всей своей волшебости Йорик обладал одним совершенно приземленным органом, который безжалостно привязывал своего потустороннего хозяина к материальному миру. Этим несносным органом был желудок, и он требовал еды. Подталкиваемый нетерпеливым урчаньем, череп скользнул под соседний стол и потрусил туда, куда манил соблазнительный запах еды.