Охотившаяся на него женщина сделала еще пару выстрелов и прекратила огонь. Стрелять дальше было не в кого, цель скрылась за колонной. Не убирая оружия, наемница побежала вслед за добычей. Горя охотничьим азартом, она не просчитала вариант, что жертва не пустилась бежать вниз по лестнице, а решила перейти в наступление и поджидает ее за углом колонны. Встречный движению бегущего тела удар кулака пришелся в центр грудной клетки. Он остановил женщину на бегу, а мгновенно последовавший за ним апперкот под левую скулу отбросил ее назад. Тело убийцы повернулось вполоборота в воздухе. Пролетев метра два, женщина приземлилась спиной на стол и, сшибая с него грязные тарелки, скатилась на пол. Казалось бы, после таких ударов не встают, но вопреки законам физики и человеческой анатомии наемница мгновенно вскочила на ноги и, выхватив из-за голенища сапога длинный армейский нож с изогнутым лезвием, набросилась на Дарка.
К счастью, пистолет леди удачи куда-то закатился, а зарезать моррона ножом у самонадеянной красавицы не было шансов. Человек не может плыть быстрее дельфина и кусаться больнее акулы. Сколько бы дамочка ни упражнялась в боях на ножах, каким бы опытным и матерым ни был бы ее армейский инструктор, но по сравнению с Дарком она все равно была зеленым новичком.
Лезвие кинжала легко парировало удар ножа из-под низа в брюшину. Аламез удержался от соблазна сократить дистанцию и быстро отпрыгнул назад. Слишком близкое расстояние в схватке могло свести на нет преимущество, данное навыком владения холодным оружием. Женщина заскрежетала зубами и, списав свою неудачу на нелепую случайность, повторила все тот же отработанный удар. На этот раз Дарк не стал отбивать нож, он просто ушел немного в сторону и сделал глубокий, встречный выпад. Острое лезвие кинжала распороло ткань трико и вонзилось в мышцы ноги чуть выше колена.
Сделав укол, Дарк тут же отскочил назад. Искусство фехтования заключается не столько в знании комбинаций ударов, а в умении выждать нужный момент, неожиданно атаковать и мгновенно уйти в защиту. Женщина застонала от боли и схватилась обеими руками за ногу. Ее глаза горели сатанинским огнем, напрягшиеся скулы и учащенное дыхание свидетельствовали о том, что милосердный поступок Дарка, не убившего, а только ранившего ее, был истолкован неправильно и был воспринят как знак его превосходства, как вызов, как личное оскорбление. Воительница желала продолжить схватку, ну а Дарк не видел в этом необходимости. Раненая женщина будет хромать и не сможет за ним угнаться. Не растрачивая сил на дешевые, картинные раскланивания и издевательские ухмылки, Аламез спрятал кинжал в рукав и направился к выходу.
– Кьомо, орн эр шоро! – громко выкрикнула оскорбленная девица на неизвестном Дарку языке.
За долгую жизнь моррон побывал почти во всех глухих уголках как Старого, так и Нового Континентов, но такого языка не знал и никогда не слышал, хотя в отрывистой интонации и сложных гортанных переливах проскользнуло несколько знакомых ноток. Пробелы в лингвистических знаниях не помешали моррону понять смысл сказанного. Дружки девицы прекратили обстрел забившейся в угол жертвы, у которой, похоже, закончились патроны, и развернули оружие в его сторону.
К этому моменту музыка уже стихла, снизу доносились затухающие крики остатков толпы, успешно выбирающейся наружу, и пронзительный вой полицейских сирен. Мгновенно оценив ситуацию и придя ко вполне логичному выводу, что бежать навстречу пулям так же опасно, как и встречаться с местной полицией, Дарк кинулся в противоположную сторону, к двери, из которой минут десять назад и появилась опасная троица.
«Пули над ухом свистят, и мне очень-очень жарко, вот и не верь потом интуиции!» – отметил про себя Дарк, скача по столам, как горный козел, и неумолимо приближаясь к спасительным коридорам и темным закуткам подсобных помещений.
Глава 11
Танцы загнанных в угол крыс
– Не стрелять! Патроны не тратьте, болваны! Ушел он, ушел… все… кончено! Кьомо, ко мне, помоги! Фаго, что с девицей?!
– Пока жива, но уже отходит… добить?!
– Не валяй дурака, диск ищи! – выкрикнула Марта из последних сил и, страдая от обжигающей боли в ноге, повалилась боком на бильярдный стол. – Не тяните, сейчас здесь полиции будет полно…
Светловолосый мужчина подбежал к Марте, осторожно взял ее на руки и заботливо усадил на бильярдный стол. Ловкими движениями длинные и тонкие, как у музыканта, пальцы разорвали ткань трико и слегка надавили на края кровоточащей раны. Женщина, стиснув зубы, издала хрип, но не закричала.
– Ну как там?!
– Ничего серьезного, но с недельку похромаешь, – ответил Кьомо, вытащив из кармана кожаного плаща упаковку стерильного бинта и незамедлительно приступив к обработке раны.
– Я не тебе, идиот! – огрызнулась женщина. – Фаго, оглох, что ли?! Диск у нее?!
– Да, но… – заикаясь, произнес обыскивающий бесчувственное тело девушки наемник.
– Никаких «но», хватай его, и уходим! – Марта грубо оттолкнула занимавшегося перевязкой Кьомо и дрожащими руками сама стала обматывать бинт вокруг ноги. – Не стой пнем, найди мой пистолет и займись полицией, живо!
Светловолосый обиженно поджал нижнюю губу, но не решился ослушаться приказа. Тем временем Фаго, спотыкаясь и роняя по дороге стулья, наконец-то добрел до импровизированного лазарета на столе и протянул командиру разбитую коробку из-под диска. Марта быстро выхватила добычу и открыла пробитый пулей футляр. Желанный диск находился внутри, но даже самый высококвалифицированный профессионал компьютерного мира не смог бы вставить его в дисковод. Восьмимиллиметровая разрывная пуля прошила коробку насквозь и превратила диск во множество мелких осколков.
– Так получилось, – прошептал побелевший от страха и потери крови Фаго.
Раненого наемника била дрожь, правая рука свисала плетью, а из дырок в спортивной куртке продолжала сочиться кровь. Не тратя времени на бурное проявление чувств и бессмысленный крик, Марта достала из маленькой сумки на поясе телефон и набрала номер босса.
– Да, – послышалось на другом конце провода.
– Диск у нас, испорчен, восстановлению не подлежит, – по-армейски кратко и четко отрапортовала наемница.
Ответом было молчание, потом в трубке раздались короткие гудки. Марта тяжело вздохнула и обреченно закрыла глаза, она слишком долго работала на Огюстина Дора, чтобы понять, что означало его молчание. Проваливший задание солдат предстает перед грозным ликом военного трибунала. Она же работала на организацию, где штрафные отряды, понижение в должности и прочие гуманные меры наказания не были предусмотрены. Провинившийся получал пулю в лоб, никаких проволочек и утомительных бюрократических процедур: просто, четко, конкретно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
